Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

«Уже скоро», — подумал он.

Вместе с девятью боевыми братьями он провел на Вангелисе больше месяца. Астартес исполняли роль почетной стражи при одном высокопоставленном чиновнике Империума на расположенном неподалеку Итилриуме и все это время находились вдали от остального Легиона. Эта отлучка показалась Цесту чрезвычайно долгой. Поначалу он думал, что смешаться с человеческой частью населения космопорта будет любопытно и поучительно, но даже без силовых доспехов, в простой одежде легионера, он вызывал у людей страх и благоговение. В отличие от своих братьев Цест не испытывал радости от подобной реакции. В конце концов он стал проводить все свободное время в казармах.

Известие о скором прибытии корабля, который доставит его вместе с остальными братьями на Ультрамар, к примарху, вызвало у него облегчение. Он хотел снова участвовать в Великом Крестовом Походе и сражаться на просторах Галактики, неся людям порядок и уверенность.

Прошел слух, что Воитель Хорус уже отбыл на Истваан III, чтобы подавить восстание против сил Империума. Цест не без зависти узнал, что с ним рядом сражаются его братья: Пожиратели Миров, Гвардия Смерти и Дети Императора.

Несмотря на увлечение тайными знаниями и высокую образованность, Цест был воином. Таким его создали. Отрицать это было бы все равно что отрицать генетические особенности своего существа. Он не мог этого сделать, как не мог пойти против воли и отеческой мудрости Императора. И потому Цест частенько искал уединения, медитируя в святилище.

— Совсем не обязательно преклонять колени при моем появлении, брат.

Глубокий бас раздался за спиной Цеста, и тот в одно мгновение вскочил на ноги и развернулся.

— Антиг, — произнес Цест и убрал короткий меч в ножны на бедре.

Для любого другого боевого брата такой неуважительный поступок закончился бы выговором, но с Антигом, несмотря на то что тот был младше по званию, их связывала крепкая дружба, необычная даже для Ультрамаринов.

Эта связь была полезна обоим космодесантникам, делая их в паре намного сильнее, чем просто два отдельно взятых воина. Там, где Цест мог поддаться эмоциям и пренебречь осторожностью, порой несдержанный Антиг зачастую проявлял настойчивость и хладнокровие, несвойственное его брату-капитану. Действуя как команда, они уравновешивали друг друга.

Боевой брат Антиг был одет так же, как его товарищи Астартес. Громоздкая синяя броня в точности повторяла доспехи Цеста вплоть до обязательной для каждого Ультрамарина эмблемы. Оплечья, наручи и воротник сверкали золотой отделкой, а с левого плеча к правой части груди тянулся золотой шнур. Оба Астартес были без шлемов: Антиг пристегнул свой к поясу, а Цест держал под мышкой; его светловолосую голову украшал серебряный лавровый венок.

— Не терпится, брат-капитан? — спросил Антиг, блеснув серыми глазами. — Хочется снова оказаться среди звезд и командовать частью флотилии?

Как капитан роты, Цест носил еще и звание командира флота, но на время пребывания на Итилриуме этот аспект его деятельности оставался невостребованным. Антиг не ошибся, он действительно очень хотел опять вернуться к своим обязанностям и сражаться против врагов Императора.

— А тебе лишь бы шнырять по темным углам и врываться в самый неподходящий момент, — строго произнес он и шагнул вперед.

Цест лишь пару мгновений сохранял грозную мину, а потом широко улыбнулся и хлопнул Антига по плечу.

— Рад тебя видеть, брат, — сказал он, сжав его предплечье.

— И я рад, — ответил Антиг, приветствуя друга таким же жестом. — Я пришел, чтобы забрать тебя отсюда, брат-капитан, — добавил он. — Мы собираемся для встречи «Кулака Макрейджа».

От храма квартала «Омега» до космических доков, где Антига и Цеста ожидали остальные боевые братья, было совсем недалеко. Узкий переход, украшенный папоротниками и затейливыми статуями, быстро вывел их на широкую площадь со множеством выходов. Занятые дружеским разговором, Ультрамарины выбрали западный коридор, который и должен был привести их к докам.

Цест, первым свернувший за угол, внезапно получил удар в грудь. Толчок, хотя и неожиданный, был не настолько сильным, чтобы Астартес хотя бы покачнулся. Цест удивленно посмотрел вниз, стараясь определить причину нападения. Перед ним в беспорядочно сбившейся одежде, прижимая к груди лито-блокнот, дрожал человек, похожий по своему виду на ученого.

— Что это значит? — грозно потребовал объяснений Антиг.

Побледневший ученый, оказавшись в обществе двух могучих Астартес, съежился еще больше. Он мгновенно вспотел и воспользовался рукавом одеяния, чтобы вытереть лоб. Только тогда он украдкой бросил взгляд назад, не осмеливаясь смотреть на воинов.

— Говорите! — раздраженно бросил Антиг.

— Терпение, брат, — негромко посоветовал Цест, легонько дотронувшись до его плеча.

Этот жест подействовал на Ультрамарина, и тот отступил на шаг назад.

— Скажите нам, — спокойным голосом обратился к ученому Цест, — кто вы такой и что вас так расстроило?

— Таннаут, — все еще задыхаясь, поспешно ответил человек. — Летописец Таннаут. Я только хотел сложить сагу о его подвигах, но им вдруг овладело безумие, — пробормотал он скороговоркой. — Это же дикарь, настоящий дикарь!

Цест обменялся с Антигом скептическим взглядом и властно посмотрел на ученого:

— О чем это вы толкуете?

Таннаут дрожащим пальцем показал на арочный вход в одну из казарм.

Над аркой на каменной панели виднелось стилизованное изображение волчьей головы.

Цест, мгновенно поняв по этому символу, кто из Астартес, кроме них, находится в космопорте, озабоченно нахмурился:

— Сыны Русса.

Антиг негромко застонал.

— Помоги нам Жиллиман, — со вздохом произнес он, и оба Ультрамарина зашагали к казарме, оставив перепуганного летописца позади.

Бриннгар Штурмдренг свалил с ног еще одного Кровавого Когтя и оглушительно расхохотался.

— Вперед, щенки! — заорал он и сделал большой глоток из кружки, которую так и не выпустил из рук. Большая часть коричневой пенящейся жидкости выплеснулась на затейливо заплетенную густую бороду и потекла на серый бронекостюм Космического Волка. — Я как раз хотел поточить свои зубки.

В подтверждение своих слов Бриннгар хищно усмехнулся и продемонстрировал пару длинных клыков.

Кровавый Коготь, которого Бриннгар только что сбил с ног, очнулся и неловко перевернулся на живот в тщетной попытке ускользнуть от расходившегося бойца Волчьей Гвардии.

— Мы еще не закончили, молокососы! — рявкнул Бриннгар.

Рукой в бронированной перчатке он обхватил Кровавого Когтя за лодыжку и перебросил на другой конец комнаты, где валялись обломки разбитой мебели.

Еще трое, стоявшие посреди разгромленного помещения, настороженно поглядывая на Бриннгара, начали его окружать. Двое, что остались спереди, одновременно бросились в атаку. Волк покачнулся, словно пьяный, но успел уклониться от первого нападавшего, зато сам нанес ему жестокий удар локтем в живот. Атаку второго Когтя он принял своим несокрушимым подбородком и тотчас свалил того на пол, толкнув массивным корпусом.

Третий Кровавый Коготь напал сзади, но Бриннгар был наготове. Он просто отступил в сторону, давая противнику пролететь мимо, а по пути провел ему сокрушительный апперкот в челюсть.

— Никогда не нападай по ветру, — хвастливо заявил Бриннгар барахтавшемуся на полу Кровавому Когтю. — Я всегда успею учуять твой запах, — добавил он и постучал пальцем по носу с раздувающимися ноздрями. — А что касается тебя, — обернулся он к тому, кто успел его ударить, — то ты бьешь так, словно родился на Макрейдже.

Боец Волчьей Гвардии опять захохотал и в насмешливом салюте своему триумфу поставил ногу в керамитовом сапоге на голову последнего Кровавого Когтя, который только начал приходить в себя.

— Ты в этом уверен? — раздался от двери решительный голос.

Бриннгар обернулся, и его единственный глаз оживленно сверкнул.