Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

и, к моему невероятному удивлению, кажется, сразу сообразил, что творилось у меня в душе. Он резко посерьезнел.

– Бел предложил мне одну сделку, когда я был еще слишком молод, чтобы понимать, что слава – это еще не все.

Я раскрыла рот.

– Ты завещал ему свою душу?!

Тоби отмахнулся с вялой улыбкой.

– Нет, не ее. На это мне уже тогда мозгов хватило. – Он подошел к своей сумке и достал оттуда две бутылки воды. Одну из них протянул мне. – Я должен был выдать ему несколько очень хорошо охраняемых секретов своего клана. За это Бел помог мне выжить на испытании на уровень колдуна.

– Ох.

– После этого меня изгнали из клана. Моя мать умерла от горя, а сам я немного сбился с пути, пока меня на него не вернул Люциан.

– Ох.

Тоби скорчил смиренную рожицу.

– Не самая славная история. Но поучительная.

Его долгий взгляд дал мне понять, что он не всем об этом рассказывал. Он позволил Белу ввести его в заблуждение и теперь вынужден жить с последствиями. Судьба, которая нас объединяла.

– А сейчас вперед! – Колдун подбадривающе мне подмигнул. – Давай посмотрим, сумеешь ли ты призвать свою силу, если я не буду тебя провоцировать.

Я уже знала ответ. Все еще ощущала покалывание магии в венах. И уже собиралась ему это доказать, как вдруг пол у нас под ногами затрясся. Стены содрогнулись от низкого гула.

Испуганная, я уставилась на Тоби.

– Это не я.

– Знаю, – с мрачным выражением лица откликнулся тот. – Полагаю, твой поклонник нас нашел.

Вот черт.

Снова раздался этот тревожный рокот. Стены дрожали. Лампы опасно раскачивались из стороны в сторону.

– Расслабься. Остальные с ним разберутся.

Тоби казался ни капли не встревоженным. В отличие от меня. Бел не остановится. Он скорее разбросает всех своих друзей и обрушит весь дом. Выпустив из рук бутылку, я рванула вверх по лестнице. Это моя вина. Я попросила Люциана и Ари о помощи и не должна позволить Белу выместить на них свой гнев.

На первом этаже у меня практически перехватило дыхание от огромного количества энергии праймусов, гудящей в воздухе. Печати на стенах светились, а перед открытой входной дверью выстроились в шеренгу охотники в черной униформе.

– Пустите меня к ней! – донесся до меня резкий голос Бела. В нем сквозила неприкрытая угроза.

Я протиснулась между Райаном и Гидеоном. Оба были так ошарашены, что к тому моменту, когда они попытались меня задержать, я уже выбежала за дверь.

Шел дождь. Небо обложили тяжелые тучи, а под ним тем временем с шипением и градом искр столкнулись демонические силы. Ари, Люциан и Элиас стояли посреди засыпанного гравием двора. Их сущности переплелись в щит, который заканчивался ровно у стен поместья. А там связывались с чарами Тоби и остальными ослепительно сияющими печатями.

По другую сторону непроницаемого барьера, за коваными воротами, находился очаг почти апокалиптической бури, бушующей за пределами виллы. Центр такой мощной силы, что я споткнулась, а по спине у меня невольно пробежала благоговейная дрожь.

Бел стоял во главе армии своих последователей. И тем не менее он в одиночку взял в ментальный удушающий захват своей темной гранатовой силой участок, дом и всех моих заступников. Его волосы танцевали на ветру. В глазах сверкали чернота и обжигающая ярость.

– Я не буду повторять! – опасно тихо предупредил он. – Пустите меня…

А потом он увидел меня.

В эту секунду весь мир затаил дыхание. Дождь и ветер прекратились. Светящиеся печати погасли. Грохот затих. Осталась лишь до предела напряженная тишина, наполненная соблазнительным ароматом Бела. Казалось, что больше не существовало никого, кроме меня и его – и того рокового влечения, которое тлело между нами с той ночи, когда Янус отдал меня ему в услужение. Хорошо, что есть защитное поле. В противном случае Бел, без сомнения, тут же бросился бы ко мне. Так же ему придется довольствоваться взглядом на меня издалека. У него в глазах промелькнула тоска. От него не укрылись ни моя новая одежда, ни тот факт, что я в безопасности, невредима и явно находилась здесь по доброй воле. Мрачное выражение его лица прояснилось. Похоже, он почувствовал облегчение. По крайней мере до тех пор, пока не понял, что я не предпринимала попыток пойти к нему навстречу. Ни в какой форме.

Не могла. Не хотела.

И Бел… принял это к сведению.

Ему пришлось. А что еще ему оставалось? Если он не собирался пробиваться ко мне, используя грубую силу, то у него были связаны руки.

Тем не менее он подождал еще девять долгих секунд, прежде чем оторвать от меня взгляд. Глубоко вздохнув, опустил голову и закрыл глаза. А когда вскоре после этого их открыл, они снова стали бирюзовыми, как кристально чистые аквамарины. Холодные аквамарины. Злые аквамарины. Вся нежность из них исчезла. Он повернулся к Люциану и Ари.

– Я просто хочу с ней поговорить.

Спокойное требование… и все же за ним крылось нечто гораздо большее. Честная просьба к друзьям. Обещание мирного отступления, если они исполнят его волю, и неприкрытая угроза, если он не получит желаемого.

Во мне закипел гнев.

Прежде всего это шантаж, а Белу даже не хватило приличия выбрать меня второй стороной в переговорах. Как будто я несовершеннолетняя. Как будто из-за своей наивности, вспыльчивости или смертности не осознавала последствий своих действий.

К счастью, у Ари, похоже, оказалось другое мнение на этот счет, потому что она повернулась в мою сторону и вопросительно посмотрела на меня.

М-да… и что дальше?

У меня правда не было желания беседовать с Белом. Тем более в его нынешнем настроении. Но после занятия с Тоби мне стало ясно, что обострение ситуации – неправильный путь. Если я хотела, чтобы Бел оставил меня в покое, то надо спокойно и разумно ему это объяснить. Иначе он никогда не сдастся.

Поэтому кивком головы я дала Ари понять, что готова к разговору.

Какой безрассудный план.

Пока не передумала, я направилась к кованым воротам. И чем ближе подходила к Белу, тем плотнее становились мерцающие защитные чары вокруг меня. Благодаря иммунитету они никак на меня не влияли. Вот почему я внимательно следила за тем, чтобы не покидать безопасную зону. Ровно на границе участка я замерла – на расстоянии вытянутой руки от Бела и все же за разделяющей нас магической линией, которую он не мог пересечь.

Недовольство у него на лице доказывало, что он надеялся на большее. Хотя бы на еще один шаг. Что ж, ничем не могу помочь.

Я спокойно смотрела на него:

– Говори, что хотел сказать!

Бел ответил с мрачным взглядом:

– Наедине!