"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

– Так он же по своим стрелял!

– Да?! А может, ты нам их трупы покажешь?

– Все! – прервал перепалку профессор. – Прощу всех, кроме Курта, оставаться здесь и не шуметь. А вы, Курт, пойдемте со мной…

И Малач, легко подняв с пола щупленькое тело Топлена, вынес его из кухни. Курт молча проследовал за профессором…

Не успела дверь за ними закрыться, как Тубуз вновь подступил к гоблину, который успел присесть на табуретку и, прижав к себе раненую руку, укачивал ее, словно младенца.

– Ну, зеленый, говори, кто послал тебя шпионить за нами? Говори!

– Никто меня не посылаль! Никто! – твердо сказал гоблин. – И требую меня не оскорблять! У меня такие же права, как у тебя или у вашего здоровяка. – Он кивнул в сторону Пуслана, сидевшего в углу, раскинув в стороны свои ножищи.

– Гр, гр, права надо заслужит еще. Гр, – подал голос тролль.

– Права у всех одинаковые! А я – честный гоблин. Из клана высокоболотных северных гоблинов. Наш клан никогда не был уличен в бесчестии!

– Говори-говори! – выкрикнул Тубуз. – Гоблину верить – значит, самого себя не уважать!

– За такие слова я должен бы вызвать тебя на дуэль и убить. Но я не стану этого делать, ибо не знаешь ты, что говоришь…

– Гр, мне казаться, я тебя уже видел, гр, – сказал Пуслан, держась за свою перебинтованную голову.

– Не только видель, – откликнулся гоблин. – Ты меня спасаль.

– Так это за тобой тогда гнались твои родичи?

– Да, за мной. Но только это не мои родичи, а просто гоблины не из моего клана. Это южноболотники.

– Высокоболотники, южноболотники! Какая разница? – вскипятился Тубуз. – Для меня вы все – тьфу! Зелень поганая! А что скажешь, если я тебя сейчас каленым железом прижгу? Поди, заверещишь да признаешься, кто тебя к нам подослал?!

– Ты, лекпин, совсем не прав! – сказал гоблин. – Заблуждаешься ты. Мы, североболотные, никакне похожи на южных. Мы разные как, ну, например, ты и вот этот гном.

– Друзья мои, – сказал вдруг Воль-Дер-Мар, – я уверен, что этот господин не лжет. Нет в его голосе ни дрожи, ни лукавства, ни коварства.

– Да ты разве не видишь, кто перед тобой?! – вскричал Тубуз и тут же осекся. – Ой, прости, Воль, прости…

– Давайте-ка лучше послушаем, что расскажет нам про себя наш новый знакомый, – предложил и повернулся в сторону гоблина.

– А что мне рассказывать?

– Все по порядку. Кто ты, откуда, как попал на факультет?

– Кто я? Я Кызль – так меня зовут. Откуда – с севера, с Высокоболотья. Раньше там были скалы и болота. Но много лет назад болота превратились в луга, среди которых течет одна большая река. И вокруг этой реки очень много больших и маленьких озер, соединяющихся друг с другом и с рекой множеством извилистых проток. На берегу такого озера я и жиль, и все мои предки – Кызли, ягодные гоблины жили…

– Ягодные? – переспросил Железяка.

– Высокоболотные гоблины – все ягодные, грибные, моховые или змеиные. Кызли – гоблины ягодные. Я каждый день еще до рассвета в луга уходиль, много ягод собираль. Морошку янтарную, клубнику луговую, клюкву сочную. Ягоды, они вкусные, полезные. Мы их сушили и варили, а потом продавали и на то, что нужно, меняли. Тем и жили…

– Так зачем же ты сюда приехал и на факультет рыболовной магии поступаешь, если не рыболов, а ягодник? – удивился Четвеерг.

– Раньше был ягодник, – вздохнул Кызль, – по том рыболовом сталь. Нужда заставила.

– Как это?

– Зима у нас наступила вдруг малоснежная да небывало морозная. Луга все промерзли. Когда весной оттаяли, налетела на них огромная саранча, и луга вместо зеленых превратились в коричневые, и никакая ягода на них не уродилась. Да и грибы тоже, и мох никудышный сталь. Осталось высокоболотным гоблинам только змеями да рыбой промышлять. Мой отец решиль рыбу ловить. Сетью. Но, видать, не пришелся он по нраву водяному – утонуль мой отец. А на следующий день и старший брат с рыбалки не вернулся, тоже утонуль. Пришель мой черед на рыбалку идти. Варенье и ягоды сушеные кончились, а есть надо – у меня еще пять братьев и две сестры, мелкие совсем. Взял я сеть, на речку пришель, только хотель с берега ее забросить – лодки-то наши утонули: одна вместе с отцом, другая вместе с братом, – как из воды две русалки всплыли. Толстые такие, ну, как вот ты. – Он показал на Зуйку.

– Это я-то толстая? – возмутилась та. – Никакая я не толстая!

– Ну-у-у, такие же, в общем, – сказал Кызль. – Русалки мне и говорят, чтобы сеть я выбросил, а лучше – сжег, потому что нельзя на сеть ловить, нечестно это. Да и черепахи в ней запутаться могут, и русалки, и сам водяной. Что семья у меня дома голодная, они слушать не стали. Но зато дали мне обрывок лески с крючком и грузилом и велели, чтобы ловиль я рыбу только на удочку, а на крючок чтобы насаживаль личинок саранчи. Так я и сделаль: нашель длинную палку, привязаль к ней леску, набраль личинок саранчи – тьфу, гадость страшная, а вечером принес домой пять крупных лососей. Всю семью и даже соседей до отвала накормиль. Все меня хвалили, благодарили, все удочке моей завидовали. И, конечно же, еще рыбы просили. Так я и сталь каждый день на реку с удочкой ходить и пропадаль на ней с утра и до вечера. Полюбиль я это дело, рыбалку то есть. Наловлю рыбы и на воду смотрю. Хорошо, красиво. Братья и сестры за уловом придут, рыбу увидят, обрадуются… Семья наша голодать перестала, нормально жить начала, в общем. К тому же луга, на которых братья мне личинок саранчи каждый день собирали, тем же летом вновь зазеленели…

Но однажды, дело уже осенью было, я очень крупного лосося на свою удочку подсек, и, как ни старался, как аккуратно его не выводиль, леска все равно оборвалась…

– Леска всегда рано или поздно рвется, – сказал Железяка.

– Да. Но крючок-то у меня всего один быль. И пришлось мне в город отправляться. Думаль, куплю сразу несколько крючков, грузиль, леску новую, чтобы того лосося крупного изловить. Купиль, конечно. – Кызль вновь вздохнул и погладил перебинтованную руку. – Но там, где все это покупаль, в рыболовной лавке то есть, чуть не обалдель. Столько там всяких рыбацких штуковин было! А еще там были журналы бесплатные, старые. Я целую стопку домой привез и потом все время, когда на рыбалке не быль, эти журналы рассматриваль. А зимой меня сосед по ним читать научиль. Многое я из тех журналов узналь: как рыбу надо ловить и какую, какие снасти в мире существуют. Из них же узналь я, что существует такой факультет рыболовной магии, что в него учиться принимают. Вот и приехаль сюда…

– А семья как же? – спросила Ксана.

– Семья нормально, не голодает. Братья подросли, я их рыбу ловить научиль, удочки им сделаль. Мы ведь и зимой тоже ловить стали, тоже благодаря этим журналам. Так что семья-то моя как раз не пропадет…

– Ну а что с тобой здесь произошло? – спросил Железяка.

– Что со мной произошло! Добрался я до Фалленблека, смотрю – гоблинов тут много, правда, все они не такие, как североболотные, но к кому мне еще-то пристать? Не к лекпинам же. Стал я вместе с остальными гоблинами держаться. Только не по душе они мне были. Все друг другу амулеты какие-то показывают, шепчутся. Курят всякую гадость – как только не задыхаются. Мне один раз попробовать дали, – едва не вырвало, потом два дня как в тумане ходиль. И они тоже словно одурманенные с утра до вечера туда сюда болтаются. Для нас декан факультета льготные экзамены устроиль. Но все равно большинство на первом же испытании провалилось. Только те, кто экзамен не сдаль, домой не уехаль. Их из факультетского общежития выселили, так они в своем гоблинском квартале осели. Живут там все в одном доме, как в хлеву переполненном. Противно мне все это. Южноболотники это быстро поняли и стали ко мне плохо относиться. А после того как я в соревнованиях среди лучников победиль, вообще ненавидеть меня стали.

– Мы видели, как ты из лука стреляешь, – сказал Четвеерг. – Метко.

– Метко, – согласился Кызль, – только стреляль я сегодня всего второй раз в жизни.