"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

В общем, когда обездвиженный неожиданным ударом Николай Харитонович поднялся на ноги, озираясь в ожидании нападения, с бандитами было покончено. Его растерянному взору предстал заподозренный им в подставе недавний знакомый, спокойно закуривавший сигарету и с хозяйским видом прохаживающийся среди бесформенных, окровавленных тел. Заинтересовавшись валяющимся на полу оружием, Володя нагнулся и поднял внушительный ТТ. Выщелкнув обойму, ведьмак убедился, что она полная, загнал ее назад и только сейчас заметил, как побледневший Николай Харитонович пятится к стенке, не отрывая взгляд от вороненого пистолета.

— Успокойтесь, вас я не трону.- Видя состояние своего собеседника, Владимир убрал пистолет за ремень брюк.- Все уже закончилось, а нам, как я понимаю, нужно отсюда убираться. Вряд ли они действовали без подстраховки со стороны милиции. Как будто в подтверждение его слов где-то в начале улицы завыла сирена. Подхватив со столика пакет с документами и ухватив другой рукой Печерского за воротник рубахи, Владимир выскочил через помещение кафе на другую сторону улицы. Сирена уже завывала с противоположной стороны здания. Всучив в руки мало чего понимающему Николаю Харитоновичу документы, Владимир коротко приказал:

— Беги в сторону дворов! Николай Харитонович послушно рванул в указанную сторону, от всей души надеясь убежать не только от своих бывших коллег, но, самое главное, от этого непонятного, но страшного человека.

Тем временем Володя, припомнив уроки Кузьмича, решил применить колдовское заклинание, в вольном переводе носящее название «холодный огонь». Отчего заклинание так называлось, для Володи осталось секретом, так как полученный с его помощью огонь был самый натуральный. Более того, от этого «холодного огня» горели и металл, и камень, но Кузьмич ничего толком не объяснил, может, не хотел, может, сам этого не знал. Тем не менее на качестве заклинания Володина непросвещенность никак не отражалась.

Приложив раскрытые ладони обеих рук к кирпичной стене кафешки, он начал наговаривать колдовскую абракадабру, боясь ошибиться в чуждых его ведьмачьей натуре звуках.

Он не ошибся — заклинание начало действовать. С каждой произнесенной фразой Владимир чувствовал, как наполняется огненной мощью здание кафе, как огонь входит во все, что находится внутри. С последним словом колдовской скороговорки здание вспыхнуло, как стог сухой соломы, обдав жаром замешкавшегося Володю. С противоположной стороны кафе раздались крики — это прибывшие менты пытались вскрыть решетчатую дверь, когда все неожиданно вспыхнуло. Судя по истошным воплям, кому-то из них тоже досталось жару. В этих условиях ни о каком преследовании со стороны растерянных стражей порядка не могло быть и речи. Пользуясь их замешательством, Владимир быстрым шагом удалился в сторону стоявших неподалеку типовых многоэтажек, используя свой почти звериный нюх для поиска Николая Харитоновича, пропавшего вместе с документами.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Хоть и считал господин Печерский себя знатоком родного города, но уйти от идущего по его следу ведьмака он так и не смог. После получасовой погони Владимир нашел своего информатора в небольшом скверике, где тот восседал на скамейке, переводя дыхание от интенсивной ходьбы и бега. Решив немного приструнить ретивого подполковника, Владимир произнес заклинание, «отведя» Николаю Харитоновичу глаза, незамеченный, подошел, сел на скамейку рядом. Сняв заклятие, он предстал перед ошалевшим от такой неожиданности Печерским, сидя с видом отдыхающего туриста, закинув ногу на ногу.

— Чудесный вечер, Николай Харитонович. Вы не находите?

— Кто вы? — вместо ответа выдавил из себя бывший начальник Гелинского угро.- Откуда вы взялись?

Владимир снял темные очки, скрывающие его аномальные, змеиные зрачки, внимательно взглянул собеседнику в глаза. Все же Николай Харитонович был хорошим профессионалом сыска, умеющим быстро думать, просчитывая варианты. Увидев напротив себя нечеловеческие глаза, сопоставив их с рекомендациями знакомого колдуна, он быстро пришел к выводу, что имеет дело не с банальным уголовником или киллером, за которого сперва принял Володю, а с явлением совершенно другого порядка. Разумно решив не пытаться понять мотивацию и логику этого сверхъестественного существа, как он про себя окрестил Володю, Печерский заметно успокоился, чем, конечно, обрадовал своего собеседника, собравшегося уже было объяснять, кто он и откуда. Володя опасался предстоящих объяснений, так как раскрываться перед кем бы то ни было в его планы не входило. Печерский приблизительно понял, с кем его столкнула судьба, и этого ему было достаточно.

— Там, в кафе, вы что-то попытались сказать насчет подставы. Не будете ли так любезны объяснить, что конкретно вы имели в виду? — Владимир закурил.- В некоторых вещах я профан, а вы как-никак опер, хоть и бывший. Такие вещи вы просто обязаны чувствовать.

Печерский тяжело вздохнул:

— Что здесь непонятного? Как дважды два, все просто. Вы привели с собой «хвост» или притащили прослушку. Наш контакт отследили и попытались разрешить проблему одним ударом. Так что искать нужно в ваших связях. С моей стороны все чисто. Эта кодла потеряла ко мне интерес, едва мне стоило уйти на пенсию. Первое время они конечно же присматривали, чтобы я не начал искать правды в высших инстанциях, потом отстали. О вас же мне ничего не известно, что само собой рождает подозрения.

— Возможно, вы правы.- Услышанное не внесло никакой ясности, наоборот, запутало Владимира окончательно.- Честно говоря, я ума не приложу, кто мог прицепить мне прослушку, если таковая имеет место быть. Меня здесь никто не знает, приехал я только сегодня, остановился у случайных людей. Естественно, о моем приезде в местных газетах не писали, поэтому определенная степень секретности была соблюдена. Предположить, что в кафе работали люди Ахмеда…

— Кого-кого? — насторожил уши Николай Харитонович.

Володя понял, что проговорился.

— Как вам сказать,- он пытался подобрать нужные слова,- есть предположение, что истинный хозяин вашего города вовсе не Мамай. Мамай с определенного момента лишь марионетка в руках создания более опасного и умного. Судя по вашему описанию, Мамай полностью подчинен воле Ахмеда, играет роль ширмы для существа, по определению неспособного к нормальной, дневной жизни. Помните, я интересовался странностями и несуразностями, время от времени появляющимися у вас в городе? Вот именно, и эти зверские убийства, и странные смерти людей внешне здоровых, и прикрытие неприглядных делишек с самого, как вы изволили выразиться, «верха» все это свидетельствует о том, что здесь не обошлось без вампира.

Услышав про вампиров, Николай Харитонович загрустил. Если бы он не видел глаз своего собеседника, а в свое время не прибегал к помощи самого настоящего колдуна, он бы решил, что разговаривает с человеком умалишенным, помешанным на разных «ужастиках». Но это было не так. Человек, или не совсем человек, с которым он разговаривал, был абсолютно вменяем и, вероятно, разбирался в вампирах гораздо лучше отставного милиционера.

Немного подумав, вспомнив что-то, он заговорил:

— Кое-что действительно мелькало в оперативных сводках. Была информация о странных контактах Мамая с какими-то кавказцами. Тогда это отнесли к налаживанию канала поставки наркотиков. Доказательств никаких не было, а в скором времени человек, который нас просвещал по Мамаю, пропал. Ни трупа, никаких намеков, куда он мог запропаститься. Вообще за последние годы наша агентура около Мамая и его банды значительно поредела, если не сказать больше — ее просто не осталось. Не знаю, каким образом, но обо всех наших стукачах сразу становилось известно. Подозревали, что у нас, в милиции, завелся «крот», ссученный. Возможно, это и так, но сыпались люди, о которых, допустим, кроме меня, никому известно не было. Конечно, если в деле вампиры и прочая чертовщина, становится многое понятным.

Когда Мамай заделался солидным бизнесменом, я все ждал, когда же он наконец сорвется. Ведь сколько волка хлебом ни корми, он все равно в лес смотрит. Но не тут-то было, он действительно стал совершенно другим человеком. В принципе все, что связанно с криминалом, уже давненько контролируется Кайфуцием и Немцем — Мамай не пачкается лично. Конечно, если его действительно использует вампир, становится понятным, что он ему нужен в качестве своего представителя в мире бизнеса и властных структур, а значит, нужна чистая репутация. Кстати, возможно, вам будет интересно. В последние годы в особняк Мамая, что находится за городом, зачастил нынешний губернатор Бурятин. Раньше-то он от таких знакомых шарахался как черт от ладана. Нет, конечно, он всегда общался с авторитетными товарищами (от этих связей не ушел, наверное, ни один из ныне действующих губернаторов), но эти контакты всегда тщательно скрывались. А тут, поди ж ты, не таясь, словно на прием в Кремль катается.