Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

наблюдает за Эдвардом, не забывая также смотреть на дорогу, а потом решает разговорить его с желанием немного подбодрить.

— Эй, ты в порядке? — не спуская глаз с дороги, тихо интересуется Терренс. — Выглядишь подавленным.

— А ты каким бы хотел видеть меня? — продолжая опираться головой о стекло машины, низким голосом без эмоций интересуется Эдвард.

— Собранным и уверенным себе. Хотел бы видеть тебя человеком, который будет бороться до последнего, несмотря ни на что.

— А я и так готов бороться. Как только увижу этого хрыча, то надеру его старый зад.

— Глядя на тебя сейчас, я бы так не подумал. Сейчас ты похож на человека, который едва ли не с крыши хочет сброситься.

— Может быть. Но сейчас я не имею на это права. Сначала я обязан разобраться с этим гадом и забрать Наталию из этого чертового дома.

— Только не говори, что ты собрался помирать после того, как все это закончится.

— Ну когда ты виноват в тех бедах, что происходят с твоими близкими, то тут поневоле захочешь сброситься с крыши, — тихим, разбитым голосом говорит Эдвард.

Терренс на секунду бросает испуганный взгляд на Эдварда, крепко сжав руль обеими руками.

— Эдвард, прекрати так говорить! — резко отрезает Терренс и переключает скорость с помощью коробки передач. — Не веди себя как размазня и не распускай нюни в трудной ситуации. А иначе я начну думать, что дядя Майкл говорил правду, и ты реально прикидываешься смелым и крутым, но на самом деле боишься всего на свете и готов прятаться за чужими спинами.

— Поперся бы я сейчас в дом этого больного гада, если бы реально был трусливым? — без эмоций усмехается Эдвард.

— Ты сам сказал, что боишься этого типа до дрожи в коленях.

— Да, но для меня это не повод прятаться, как говорил дядя, за мамину юбку, и не делать ничего, чтобы покончить с этой историей. Не отрицаю, я реально боюсь его, но зная, что опасность угрожает Наталии и всей моей семье, мне приходиться засунуть этот страх в задницу и продолжать борьбу с этим козлом. Которую сам же и начал.

— Однако сейчас ты не выглядишь так, будто готов на все сто. Ты боишься и жутко нервничаешь. Смотри, тебя всего трясет. Как руки дрожат. Да и дышишь ты тяжело.

— Признай, что с тобой происходило то же самое, когда ты был на грани расставания с Ракель, — без эмоций говорит Эдвард. — Когда тебе самому приходилось ехать черт знает куда, чтобы спасти ее от рук того больного типа, который убил ее родителей. И я уверен, что у тебя самого была мысль о желании покончить с собой из-за стыда и мысли, что ты не сможешь все это выдержать.

Терренс нервно сглатывает и обеими руками крепко вцепляется в руль, пока его глаза начинают бегать из стороны в сторону.

— С чего ты взял, что у меня были подобные мысли в тот момент? — низким, слегка дрожащим голосом интересуется Терренс. — Ты знаешь, что тогда я чувствовал себя паршиво, но сброситься с моста мне не хотелось. Я считаю себя достаточно сильным человеком, чтобы многое пережить.

— Но тогда ты выглядел так, будто сделаешь это в ближайшее время. По крайней мере, даже после того, как история Саймона Рингера закончилась, ты не мог успокоиться. Боялся дня, когда Ракель бросит тебя.

— Безусловно мне было бы безумно больно, если бы мы расстались. Однако мне пришлось бы смириться с этим и найти в себе силы жить дальше. Миллионы людей расстаются, разводятся и оплакивают чью-то смерть. Это нормально — немного погрустить и поплакать. Но это не значит, что жизнь на этом заканчивается. Всегда можно найти причину продолжить жить дальше и заниматься своими делами.

— Ты уверен в том, что спокойно пережил бы расставание с Ракель?

— По крайней мере, я бы постарался. Ведь я не мог заставить ее остаться со мной насильно. Если бы она захотела расстаться, то я бы согласился отпустить ее. Сейчас мы вместе благодаря тому, что Ракель изъявила желание пробовать начать все сначала, а я извинился перед ней и попросил дать мне еще один шанс.

— У любого утверждения есть хотя бы одно исключение. Не все люди настолько сильны духом, чтобы пережить какое-то горе. Некоторые ломаются и не могут найти в себе силы двигаться дальше.

— На что ты намекаешь? — слегка хмурится Терренс. — Считаешь меня слабым? Или ты сам являешься этим исключением из этого правила?

— Я не называл никого конкретно и говорю без каких-либо намеков, — без эмоций отвечает Эдвард. — Хотя я вполне могу привести пример… Например, Питер. Он на первый взгляд казался веселым и жизнерадостным парнем, у которого все чики-пуки. Но оказалось, что у него есть какие-то личные проблемы, и этот парень оказался слабым духом, чтобы пережить все это.

— Возможно, он и правда слаб духом. Но вся проблема в том, что Питер никогда не рассказывал о своих проблемах и держал их в себе. Если человек очень долго о чем-то молчит, то это может привести к печальным последствиям.

— Я знаю. Наверное, он думал, что никто не смог бы ему помочь. Или боялся показаться слабым и решил делать вид, что все хорошо, дабы не дать кому-то понять, что он не в порядке.

— Тем не менее я думаю, что Питер все расскажет, если попробовать разговорить его. Не заставлять говорить насильно. А мягко подталкивать к этому, дабы он сам захотел.

— Может быть… Может быть…

На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, полк которой Терренс решает перевести тему разговора, внимательно следя за дорогой и проезжая через места, что проходят там, где полно густых деревьев.

— Кстати, я до сих пор не могу понять, почему вы с Наталией притворялись, что у вас все хорошо, и отрицали какие-либо проблемы, — задумчиво говорит Терренс.

— Ох, Терренс… — устало стонет Эдвард, проведя рукой по лицу. — Давай не будем об этом…

— Какой был смысл молчать об этом? Чего ты пытался этим добиться?

— Я вроде много раз говорил, почему так поступил. Ты что, не слушал меня?

— Ты рассказывал только про ситуацию с дядей Майклом. — Терренс снова переключает скорость с помощью коробки передач. — А причины, по которым вы с Наталией безуспешно водили всех за нос, нам до сих пор приходиться угадывать.

— А какой сейчас смысл об этом говорить? Мы сейчас решаем не проблему с моими отношениями с Наталией. Мы собираемся спасти ее и покончить с этим старым болваном.

— Я просто хочу узнать обо всем во всех подробностях и понять