Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ) - Симада Содзи

– Да, это правда. Госпожи Хисикава и Накамару были убиты необычным способом. Живой человек никогда не смог бы совершить такое.

– Вот почему мама и папа молятся каждый день.

– Неудивительно!

Тут не захочешь, а станешь молиться. В подобных случаях человек бессилен.

– И еще одно. Почему это происходит в вашем доме? Есть ли какая-то причина, почему Муцуо, этот ужасный демон, обозлился на твою семью, а не на кого-то еще?

От этого вопроса Сатоми вздрогнула всем телом. Но выражение ее лица осталось прежним, и говорила она веселым голосом.

– Вот что произошло. В ту ночь, когда Муцуо убил тридцать человек в деревне, он пробежал по всей этой дороге, поднялся на холм и добрался до нашего дома. Мама говорила мне, что он был похож на лупоглазого монстра из-за фонариков на голове. Прабабушка закричала, что идет лупоглазый монстр, и быстро закрыла ставни, а Муцуо стал стрелять и попал в прабабушку…

– Попал?

– Да, она умерла на следующий день.

– Ужасно…

– Но говорят, что Муцуо больше всего был зол на прадедушку Китидзо и хотел его убить. Но прабабушка заперла дверь в дом, прадедушка побежал наверх, а Муцуо стал стрелять по окнам второго этажа, где был прадедушка. Он упал и притворился мертвым. Муцуо подумал, что убил его, и ушел в горы.

Волнуясь, Сатоми иногда переходила на местный диалект.

– Значит, тот демон по имени Муцуо действительно хотел убить твоего прадеда?

– Я думаю, он был на него страшно зол. Вот почему он прибежал сюда, на окраину деревни, чтобы убить прадедушку.

– Да, понятно, что он был сильно на него зол, но почему?

– Прадедушка Китидзо и его сын, дедушка Хидэити, были членами совета деревни. Там они всегда говорили о безобразном поведении Муцуо. Тот и затаил огромную злобу на моих дедушку и прадедушку. Поэтому он пришел убивать. Он знал, что не сможет убить его в загробной жизни, и был страшно зол. Так рассказывали мои папа и мама.

– Да…

Я еще не до конца осознал все, что сказала Сатоми, но получил некоторое представление о значении слова «рок», которое часто произносили люди в этом доме. Этот безумец, этот человек-демон, и был тем самым роком.

– Этот злодей по имени Муцуо имеет прямое отношение ко всему, что называют роком этой деревни.

Когда я это говорил, мне показалось, что дети, играющие выше по течению, как-то странно шумят. К тому же голоса детей, казалось, становились все ближе и ближе.

– Да, этот Муцуо был страшным демоном. И все либо жалели, либо высмеивали женщин, ставших его жертвами.

Печально было это слышать. Не все с состраданием относятся к жертвам.

– Вот как все в деревне боялись этого человека.

– Да, когда Муцуо вышел на дорогу, все разбежались. Женщины и дети рыдали.

– Удивительно, насколько он был свиреп; настоящее чудовище.

– Да, если он видел красивую женщину, то всегда ее насиловал.

Меня озадачило, что Сатоми внезапно произнесла эти слова обычным будничным тоном.

– Женщины от страха не выходили на улицу. Но Муцуо ночью врывался в их дома и насиловал.

– Это ужасно. И что, мужья ничего не могли сделать?

– Муцуо был очень сильным и всегда носил с собой ружье. Поэтому его все боялись.

– Но ведь он ночью врывался в их дома и делал с их женами такие ужасные вещи, а они молчали. Если происходит такое преступление, надо же что-то делать! Я никогда не слышал ни о чем подобном.

– Так ведь даже если Муцуо что-то делал с женщинами, они старались это скрыть. Если бы об этом узнали, то в деревне они стали бы изгоями.

Понятно. Из-за этого демона женщины в деревне оказались в жутком положении.

– Из какой семьи происходил этот Муцуо? Нет, подожди… – сказал я, подав рукой Сатоми знак не двигаться и не говорить.

Я увидел на поверхности реки что-то необычное.

5

К нам, галдя, приближались четверо или пятеро детей, по виду учеников начальной школы. Кто бегом, кто быстрым шагом. Все они шли вдоль реки. Все смотрели на воду, а некоторые указывали пальцами.

Посмотрев туда, я увидел что-то странное, спускающееся по течению. Сначала я подумал, что это кусок дерева, но, присмотревшись, понял, что на самом деле это плот, сделанный из связанных веток. Конечно, он был недостаточно велик, чтобы на нем мог плыть человек. Собственно, это был квадрат размером не более 20–30 сантиметров. Но не в этом дело. Причина, по которой дети так суетились, а я забеспокоился, заключалась в том, что на плоту находился какой-то крупный предмет.

Это был газетный сверток размером с волейбольный мяч. Я подумал, что, может быть, играя, дети сделали его сами, но, видимо, ошибся. Дети как раз обсуждали, что это такое.

«Не может быть», – подумал я. Сначала я решил, что не буду в это вмешиваться, но сработало какое-то шестое чувство, и я спустился к месту, где стирали белье, и проследил за плотом глазами. Я не ожидал, что средь бела дня произойдет нечто, связанное с этой серией инцидентов.

– Что это там? – спросила Сатоми.

Течение было довольно быстрое. Плот со свертком стремительно приближался к нам, то тут, то там врезаясь в камни. Но бумажный сверток, как ни странно, все еще держался на плоту.

Некоторые из детей стали подбирать по дороге камешки и бросать в плот. Друзья последовали их примеру, так что на плот обрушился целый град камней, некоторые из них попадали в сверток. Несмотря на это, сверток не падал с плота, но газета начала рваться – бумага была влажная. И я решился:

– Нет-нет, ребята, не кидайтесь камнями!

Прокричав это детям, я подошел к краю потока и прыгнул на ближайший камень, торчавший из реки. Затем сделал еще один прыжок и оказался на другом камне.

Плот проплыл мимо утки, смотревшей на него с не меньшим удивлением, чем мы, и приблизился к камню, на котором стоял я. Я присел и потянулся к плоту. Поняв, что достать до него не получится, я быстро лег на живот. Но уже через несколько мгновений плот, слегка задев кончики моих пальцев, поплыл дальше по течению. В это мгновение я пришел в ужас. Мне казалось, что кровь в моих жилах потекла в обратном направлении. Я увидел нечто ужасное.

Мое дурное предчувствие оправдалось. В одном месте газета была порвана брошенным камнем, и из дыры выглядывало нечто, похожее на человеческий нос. Я вскочил.

– Сатоми, это ужасно! Надо бежать за плотом. Ты можешь оставить Хэйту на некоторое время?

– Да, все в порядке. Никуда не денется.

– Хорошо, тогда пойдем.

Прыгая по камням, я вернулся на берег, и мы с Сатоми побежали в погоню за плотом. Дети тоже побежали за нами. На бегу я посмотрел на их ноги. Может быть, кто-то из них мог бы войти в воду. На некоторых были резиновые сапоги. Но сапоги были явно коротковаты, река даже на первый взгляд выглядела глубже.

Затем я посмотрел на ноги Сатоми. На ней была короткая юбка, едва доходившая до колен, и сандалии. Так что в воду она могла бы войти. Но нельзя же сказать школьнице, чтобы она принесла плывущую на плоту голову.

– Можно ли где-нибудь дальше опять спуститься к воде? – крикнул я детям, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Можно будет там, впереди! – ответил один мальчик.

– Хорошо, давайте туда. Обгоним плот.

Я прибавил скорость. Дети поторопились за мной, стараясь не отставать.

– Там глубоко? В воду можно войти?

Дети задумались.

– Посередине довольно глубоко, примерно так.

Мальчик на бегу похлопал рукой по бедру.

Плохо. Штаны в любом случае намочу.

– Вон там, – указал один из детей.

Вдалеке я увидел, где можно спуститься к кромке воды. Правда, там были не удобные каменные ступени, а поросший травой глинистый склон.

Когда мы подошли, оказалось, что здесь торчащих из воды камней заметно меньше. Зато течение стало спокойнее, значит, поймать плывущий по реке предмет будет легче. Но для этого надо войти в воду.

Река текла довольно быстро. Обернувшись, я увидел жуткий плот далеко позади. Однако в запасе оставалось максимум секунд десять. Если замешкаться, плот уплывет.