Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

— Что он принёс сюда? Что он принёс на мой мир?

— Ваш благородный брат? — спросил Ниакс. — Повелитель, это может быть, что угодно и он может не знать о нём. Он…

— Это было на его корабле. Это было в его десантной капсуле. Это убило его людей. Он должен знать, что принёс сюда.

Примарх посмотрел на третьего магистра.

— Сообщите Августону. Поднять уровень безопасности до полной готовности в городе и Крепости. Мобилизовать войска. Преценталианцев и Легион. Обыщите Бариевую площадь и прилегающие улицы. Генетические следы, отпечатки ног, кровь, всё что угодно. Изучите пикты с камер безопасности района. Что-то или кого-то могли мельком заметить. Я хочу знать, что это и куда направляется. Я хочу найти и остановить это, прежде чем оно продолжит убивать.

Несс отдал честь, повернулся и вышел из зала. В дверях показался Лев.

— Что ты привёз сюда?

— Не понял? Что? — спросил Лев, остановившись в дверном проёме.

— Если моё лицо похоже на твоё, брат, — ответил Жиллиман, подходя ближе, — хотя я и полагаю, что оно выглядит более открытым, то мы оба получили тревожные новости. И я спрошу тебя ещё раз… Что ты привёз сюда?

— Фарит Редлосс просто подтвердил факты произошедшего. Механическая неполадка, скорее всего из-за шторма. Мне был нужен быстрый ответ и мне его дали. Десантная капсула…

— Нет, — произнёс Жиллиман и шагнул навстречу Льву. — Мы только что говорили как брат с братом о том, что нужно быть честными. Мы говорили откровенно, как никогда. Ты сказал, что именно моя честность стала причиной, почему ты не осудил меня и признал, что слишком закрыт. Мы согласились, что только истинная честность позволит верным сыновьям Императора противостоять тьме и отбросить её. Так что начинаем. Прямо сейчас.

Жиллиман держал переданный ему инфопланшет так, чтобы Лев видел отчёт на экране.

— Что это? — прорычал он. — Скажи мне, что ты привёз на Макрагг или, клянусь Ультрамаром, я вышвырну тебя за стены.

— Ты можешь попробовать… — ответил Лев, напрягшись.

— Чтоб тебя, брат! Доверься мне и скажи правду или наш разговор закончен! Что ты привёз на Макрагг?

Лев вздохнул.

— Конрада.

Стена была высокой, высокой и мощной, но всего лишь стеной. На стены можно залезть или открыть ворота. Можно открыть и вены.

Меньший, чем даже тень, силуэт Кёрза колебался на стене Эгиды, подобно чёрному осеннему листу, трепетавшему под ночным небом. Над ним, словно геометрическая гора, возвышались валы Крепости.

Сыны Ультрамара выходили из великого бастиона, горя желанием продемонстрировать своё мастерство и стойкость, и горя желанием воспеть своё мужество.

Кёрз подошёл к краю стены и перегнулся через парапет. Он оглянулся на город внизу и море огней. Ночное небо с его одинокой грязной мерцающей звездой светилось за вновь включёнными пустотными щитами.

Совершавшие обход часовые приближались. Он увидел их мысленно ещё до того, как почуял сухой жар их силовой брони. Он ушёл в тень, скользнув в её объятья, и выпустил когти.

Он в крепости Геры — в колыбели надменного Ультрадесанта.

Сегодня, наконец-то — за очень долгое-долгое время — они узнают, что такое страх.

Джон проснулся. Он находился в подвале или погребе, привязанный к деревянному стулу. Во рту стоял привкус крови.

Несущий Слово сидел напротив на металлическом ящике. Зачехлённое оружие лежало у него на коленях. Сумка Джона стояла на полу возле ног.

— Что тебе нужно? — спросил Джон.

— Заново обсудить и закончить дело, начатое на Траорисе.

— Нарек…

— Обращайся ко мне “лорд”. Проявляй уважение.

— Я себя не слишком хорошо чувствую для переговоров, — ответил Джон. Голова болела, но он попробовал дотянуться разумом. Возможно…

Нет. Бесполезно. Предположение оказалось верным. Ожерелье вокруг горла Несущего Слово служило мощным психическим капюшоном. Нарек подготовился.

— Если оно тебе нужно — забирай.

Астартес молча и пристально посмотрел на Грамматика в полутьме. Затем отложил винтовку в чехле и потянулся за сумкой. Вынул свёрток, развернул и посмотрел на копьё из фульгерия. Оно не представляло собой ничего особенного: раздвоенное остриё из тускло-серого необработанного минерала, длиной не больше гладия.

Но это была часть психической молнии Императора, которая сплавилась в фульгурит в песках Траориса. Это было оружие исключительной мощи. Им можно убить бога.

Или уж точно им было можно убить сына бога. Даже сына бога, которого невозможно убить.

— Оно мощное, — произнёс Нарек. — Я чувствую в нём жизнь, силу. Оно… богоподобно.

— Это осколок божественного или чего-то настолько близкого к божественному, насколько мы можем вообразить.

— Я могу забрать его и убить тебя.

— Именно этого я и жду.

Нарек повернул копьё в руках.

— Я узнал одну вещь, — сказал он, — пока выслеживал тебя здесь и на Траорисе. Это мощное оружие, но ты… тоже примечательная личность. Тебе не поручили бы найти и использовать копьё не будь ты кое-кем… особенным.

— Я просто агент…

— Ты — вечный.

Джон запнулся.

— Такой старый, такой редкий, такой забытый. Ты — легенда из легенд, миф из мифов. Но Несущие Слово — хранители текстов и преданий, и в нашей истории есть даже призраки мифов, которые помнят… древних. Долгоживущих. Бессмертных. Первых и последних. Вечных.

— Тут всё сложнее, гораздо сложнее, чем в моём случае. Я…

— Подробности не имеют значения. Я знаю, на что способен вечный. Я понимаю. В конечном счёте, все мы доказательство того, что могут сделать самые старые и могущественные вечные.

— И что же?

— Создать Империум.

Джон опустил голову и тяжело вздохнул.

— Просто убей меня, Нарек.

— Твоя жизнь бесконечна, почему ты хочешь умереть?

— Я знаю, когда мои силы на исходе.

В замечании Несущего Слова было и зерно истины. Джон устал. Но смерть в его случае не была постоянным состоянием. Кабал позаботился об этом. Если получится, хорошенько спровоцировать Нарека, то смерть может стать своеобразным выходом и…

— Копьё — мощное оружие, Джон Грамматик, но мне кажется, что гораздо важнее, чтобы оно было в руках одного из таких как ты. Поэтому, как ты и сам видишь, ты стал частью оружия.

— В этом есть доля правды, — признался Джон. Не было смысла лгать.

— Тогда я забираю вас обоих: и тебя и копьё. И вы станете единым оружием для достижения моей цели.

— И что это за цель, Нарек?

— Уважение! — прошипел Несущий Слово.

— Что это за цель, лорд? Я знаю, зачем мне нужно копьё. Я знаю, что от меня ожидают. А что вы собираетесь с ним делать?

— Я собираюсь выполнить святую работу. Я собираюсь очистить душу моего легиона от демонической порчи.

Астартес поднял копьё. Несмотря на матовую поверхность, они оба видели крошечные вспышки энергий, пробегавшие по оружию.

— Я собираюсь спасти легион Несущих Слово, и ты мне в этом поможешь.

— Как? Что именно вы собираетесь сделать?

— Я очищу душу своего легиона, — ответил Нарек, — когда выслежу и убью Лоргара Аврелиана.

— Повелитель. Повелитель, нет! — закричал Город.

— Кёрз? — взревел Жиллиман, одной рукой впечатав Льва спиной в стену и держа за горло. — Ты привёз этого монстра на мою планету?

— Отпусти меня.

— Отвечай!

— Я не сопротивлялся тебе, Робаут, но ты напал на меня. Отпусти меня или мы быстро узнаем, кто из нас лучший боец.

— Повелитель! — повторил Город. Телохранители окружили обоих братьев, надеясь, что им не придётся растаскивать примархов. Они не хотели прикасаться к своему господину, Мстящему Сыну.

Жиллиман не ослабил хватку.

— Рассказывай, как это произошло. Рассказывай о Кёрзе.

Руки Льва свободно свисали вдоль тела. Он не сопротивлялся ярости и огромной силе, вдавившей его в стену, но было ясно, что они ничуть не сказались на его присутствии духа.

— После Трамаса я захватил нескольких офицеров его легиона, включая ублюдка, известного как Севатар. Кёрз тоже находился на моём корабле, оставаясь на свободе на неконтролируемых палубах. Я охотился на него. Ему некуда было бежать, но я не сумел поймать его. Похоже, что он… смог найти выход.

— Почему, когда ты прилетел, то сразу же не рассказал мне об этом? Что один из наших худших братьев-предателей скрывается на твоём флагмане?

— Оглядываясь назад, я понимаю, что мог бы быть более… открытым. По правде говоря, раз мы ничего не скрываем друг от друга, то мне было просто стыдно, что я не поймал его. Я с удовольствием притащил бы его в цепях, на коленях и молящего, а затем мы возможно заточили бы его в самых тёмных подземельях. Но пока он был на свободе — он был моей проблемой и моим проклятьем, с которым нужно бороться.