Время жить. Пенталогия (СИ) - Тарнавский Виктор Вадимович

 Но все когда-нибудь заканчивается, и, наконец, Кэноэ занял свое место в катере, где компанию ему составлял только молчаливый телохранитель. Кэноэ чувствовал себя усталым и очень грязным, ему хотелось помыться, чтобы снять с себя липкую мерзость людских пороков. Но идти в таком состоянии к Кээрт было совершенно невозможно, и Кэноэ неожиданно для себя приказал свернуть в больницу администрации Тэкэрэо, где лежала Раэнке. Он был немного даже рад, что ее пользуют местные врачи, а не доктор Хаорн с Императорской яхты, который до сих пор вызывал у него легкое отвращение. Как надеялся Кэноэ, Раэнке еще не спит. Просто, перед тем как возвращаться, ему отчаянно хотелось поговорить с нормальным человеком.

 Раэнке не спала. Она сидела на разосланной постели в белой больничной рубашке с длинными рукавами и что-то изучала на экране планшета, который установила у себя на коленях. Очки и волосы, собранные в хвостик, придавали ей серьезный вид, на лице застыло сосредоточенное выражение.

 Увидев Кэноэ, Раэнке отставила в сторону планшет и вдруг словно осветилась изнутри. Глаза ее засияли. Она подскочила с кровати, рванувшись ему на встречу, и вдруг запнулась, смущенно потупив взгляд и обхватив грудь руками.

 Вероятно, до нее дошло, что она не совсем одета, подумал Кэноэ, сам немного смутившийся от осознания двусмысленности своего положения.

 - Прошу прощения за поздний визит, - сказал он поспешно. - К сожалению, раньше не было никакой возможности. Как ваше здоровье? Все ли у вас в порядке? Все ли вас здесь устраивает?

 - Все нормально, ваше высочество, - Раэнке сделала несмелый шаг вперед. - Я уже чувствую себя хорошо. Врачи говорят, что если все будет нормально, завтра меня выпишут.

 - Я должен поблагодарить вас, - Кэноэ улыбнулся Раэнке и получил ответную несмелую улыбку. - От своего имени и, особенно, от имени Кээрт. Если бы не вы, если бы она вдохнула запах этих проклятых цветов... я не знаю, что бы со мной было! Вы, можно сказать, приняли огонь на себя!

 - В этом нет моей заслуги, - тихо сказала Раэнке. - Я ничего не знала об этих цветах. И даже не успела испугаться. Я не сделала ничего, что заслуживало бы благодарности.

 - Все равно, - покачал головой Кэноэ. - Пусть вы сделали это случайно, не зная, но, самое главное, вы оказались в нужном месте в нужное время. Спасибо вам за это, Раэнке!

 - Спасибо вам, ваше высочество...

 Раэнке сделала несколько коротких шажков навстречу ему, и внезапно ее сияющие глаза оказались совсем рядом. И Кэноэ, не в силах оторвать от них своего взгляда и ни о чем не думая, тоже шагнул вперед, обнял Раэнке и прижал ее к своей груди. Она потянулась к нему, и их губы соприкоснулись.

 За первым, несмелым и робким поцелуем последовал еще один. Раэнке обвила руками его шею, а руки Кэноэ, обхватив ее за талию, начали неспешное путешествие по ее телу. Внезапно Кэноэ стало жарко, его словно тряхнул разряд тока. Он ощутил, что под тонкой рубашкой Раэнке ничего нет!

 - Раэнке, мы должны остановиться! - он сделал попытку отстраниться, высвободиться из ее объятий. - Мы не должны так поступать!

 - Не должны... - прошептала Раэнке, не отводя взгляда. - Но мы не можем, не можем остановиться...

 Ее руки уже поднимали вверх подол рубашки, сияющие глаза манили, звали, завораживали, и Кэноэ сдался. А узкая больничная койка стала ложем их внезапной любви...

 - Мы не должны были так поступать!

 - Не жалейте ни о чем, - шепнула ему в ответ Раэнке, после бурного завершения устроившаяся где-то у него под мышкой, положив голову ему на грудь. - Спасибо вам! Я счастлива!

 - Ох, Раэнке, что же мне с тобой делать? - покаянно произнес Кэноэ, слегка взъерошив ее волосы.

 Без очков Раэнке казалась старше, взрослее. И, конечно, она не была новичком в любви. Впрочем, как подумалось Кэноэ, не ему же ей было на это нарекать.

 - Не вините себя ни в чем, - Раэнке слегка приподнялась, взглянув на него сверху вниз. - У вас был просто очень тяжелый день. Я помогла вам придти в себя. Вот и все.

 - Спасибо, Раэнке.

 Поцеловав ее, он встал с койки и начал поспешно приводить себя в порядок. Действительно, брезгливость и отвращение, просто не дававшие ему дышать после допросов, исчезли без следа. Однако на их место пришли другие чувства - стыд, раскаяние и - перед самим собой скрывать нечего - страх перед разоблачением.

 Кто может знать, что он провел в палате у больной не две минуты, а, по меньшей мере, восемнадцать? Охрана, пилоты катеров - для них он просто задержался в больнице, мало ли, из-за чего. Точно знает только телохранитель, но он же не будет выдавать его Кээрт...

 Кээрт! Кэноэ почувствовал, что у него посинели уши. Принц Ларнэон говорил, что она при желании всегда может узнать, где он находится, и даже что чувствует в данный момент. И еще, она всегда всё знает, особенно, то, что касается его! Кэноэ на миг стало страшно. Нет, наличие всеведущей и, к тому же, весьма ревнивой жены не совместимо ни с какими интрижками на стороне! Осталось только экспериментальным путем выяснить, совместимо ли это с жизнью...

 Заходя в свой отсек на корабле, Кэноэ был готов ко всему. Он был, безусловно, виноват и заранее был согласен принять любую кару. Однако Кээрт мирно спала. Ее волосы разметались по подушке, она выглядела очень красивой и какой-то беззащитной.

 Быстро приняв душ, Кэноэ откинул одеяло со своей стороны кровати.

 - Ты пришел, Кэно, - сонно пробормотала Кээрт, приоткрыв глаза.

 - Прости, милая, я слишком задержался сегодня, - Кэноэ наклонился, чтобы поцеловать ее. - Я тебя очень люблю, Кээрт! Очень-очень!

 - Я тебя тоже люблю, Кэно, - вдохнула Кээрт, поворачиваясь на другой бок. - Не беспокойся, это был просто несчастный случай. У тебя был сложный день. Спи...

 Только Кэноэ почему-то было совсем не до сна...

Глава 53. В гостях у кошмара

 Сегодня пришельцев снова было девятеро. Но в этот раз среди них не было строителя, а первым через притихший зал величественно шествовал сам министерский советник Пзуунг, презрительно глядя куда-то поверх голов филитов. На его лице застыло брезгливо-недовольное выражение.

 Пзуунгу было легко смотреть на филитов сверху вниз. Это был самый высокий и крупный из пришельцев, каких только видел Собеско. Не толстый, но очень массивный, с могучим торсом, который, наверное, не обхватить и двоим, мощными длинными руками, ногами, похожими на колоды, и широким грубым лицом с крючковатым носом. С него можно было бы рисовать карикатуры, представляя его зловещим завоевателем или колонизатором, однако Пзуунг и в действительности являлся таковым. Куоти как-то рассказывал Собеско, что Пзуунг выдвинулся во время восстания на Кронтэе, где до этого был начальником провинции, а перед назначением на Филлину служил заместителем управителя на рудной планете Мааримпоа, держа в страхе и покорности несколько миллионов кронтэйских рабочих.

 Своей мощной тушей Пзуунг почти полностью загораживал остальных пришельцев, поэтому Собеско смог обменяться сигналами с Буонном, только когда все расселись в широких креслах на подиуме. Ощущая обращенный на него взгляд пришельца, Собеско несколько раз интенсивно кивнул головой и поднял руку, словно приглаживая волосы. Буонн облегченно кивнул в ответ, его напряженная поза на глазах превратилась в расслабленную.

 Удовлетворенно улыбнувшись, Собеско повернулся спиной к подиуму. Его основная задача была выполнена, теперь оставалось только совмещать полезное с приятным - заводить новые знакомства, а заодно общаться с Ритой, которую в кои-то веки снова пригласили к пришельцам на прием.

 Однако ни Собеско, ни Буонн, уже мысленно готовящийся к завтрашнему совещанию на Центральной базе, так и не заметили, что их обмен сигналами был перехвачен. Массивный Пзуунг казался неподвижным в своем кресле, но его маленькие блеклые глаза интенсивно бегали по сторонам, а под широким лбом тяжело ворочались беспокойные мысли. Только что он убедился в том, что горданцы, похоже, сказали ему правду о сговоре между Буонном и филитами, и теперь думал о том, как надежнее скомпрометировать своего заместителя, выведя его на чистую воду.