Профессиональный оборотень - Андрей Олегович Белянин

Когда Анхесенпа возмущенно хлестнула меня когтями по руке, я уперла ей дуло пистолета в лоб и прорычала:

– Этот извращенец соблазнил моего мужа!

Может, я неточно выразилась, может, она меня не так поняла, не знаю… Но гневная египетская кошка мгновенно отвесила распахнувшему ротик Профессору тяжелую пощечину, вывела из комнаты котят и, прикрывая за собой дверь в спальню, одним движением хвоста дала мне полную свободу действий.

Отлично. Теперь ты в моей власти, пушистый аморалист!

– Что ты от меня хочешь, бешеная стерва?! – завопил он, когда я завалила его на пол, опрокинув на спину и разведя передние лапки в стороны.

– Хочу отдубасить тебя по пузу и оттрепать за уши за то, что ты сделал!!!

– А что я сделал, сумасшедшая?

– Ты подбил моего Алекса на измену. – У меня задрожал голос и ослабли руки.

Кот, пользуясь моей временной слабостью, вырвался и, отбежав подальше, гневно фыркнул в мою сторону:

– Что ты такое говоришь, ненормальная? Я всегда верно стоял на страже вашего семейного благополучия! А может, это ты сама ему изменила, а теперь ищешь себе пустых оправданий?! Так сказать, коварно наставила рога…

– Хватит меня оскорблять, мне и та-ак пло-охо-о. – Я осела на пол, обняла колени и, уткнувшись в них носом, зашлась в рыданиях.

Агент 013 попробовал, утешая, погладить меня по голове:

– Глупая, мой друг никогда и ни за что… А это что такое?! Рога-а??

Я отдернула голову и стыдливо закрыла их руками:

– Не трогай! Оставь меня! Уйди! Бросьте меня все и дайте умереть…

– Да-а, ты явно не в себе, подруга. Но теперь хоть понятно из-за чего. Дай еще раз посмотреть?

– Пошел ты…

– Ладно, прости, увлекся. – Профессор повинился, чихнул и продолжил: – Это, конечно, аномальное явление, но уверен, мы найдем ему логическое объяснение, как и средство избавить тебя от этих… э-э… костных наростов. Если мы обратимся к гоблинам, они наверняка найдут противоядие.

– Значит, меня кто-то отравил?

– Не исключено. У нас много недругов, специфика работы, так сказать. Я бы посоветовал тебе попить энтеросгель. Хорошо выводит токсины из организма. Если не поможет, тогда к ним, но должно помочь. Правда, в туалет не набегаешься, зато…

– А не проще сразу сейчас пойти к гоблинам? – оборвала Профессора я, сердито глядя на него. Минута слабости была позади, и я снова начинала испытывать к котику недоверчивую враждебность. Почему он не хочет мне помочь?

– Конечно, пойдем сразу. Мне и самому любопытно, – мурлыкнул он с довольной мордочкой, беззастенчиво пялясь на мои рога, будь они неладны.

– Тогда пойдем скорей, я не хочу, чтобы Алекс увидел меня в таком виде.

– Минуточку.

Пусик забежал к себе в спальню, я услышала шипение Анхесенпы и примирительные чмоканья котика. Обычно он так целует ей лапки, отчего она тает и все ему прощает. Действительно, буквально через три секунды Профессор выскочил ко мне в коридор с вязаной шапочкой под мышкой.

– Надень, это агента Орлова. Правда, в ней котята спали. Отличный спальный мешок для них получился. Но запах уже почти выветрился, а так никто не увидит твое новое украшение.

После рогов блохи и кошачья шерсть меня уже не пугали, я спокойно надела шапку и последовала за котом. Когда мы дошли до лаборатории, оказалось, что все специалисты на обеде. Профессор предложил подождать в уголке на скамеечке, но я предпочла вломиться в кабинет главного, снять с головы шапочку и показать ему пистолеты. Гоблин поочередно заглянул в оба ствола, потом мне в глаза, оценил степень опасности и только после этого полюбовался с лупой на мои рога…

– Так, раздевайтесь. – Он задумчиво почесал в затылке.

– Зачем?!

– Мне нужно вас осмотреть.

– В смысле… рога? – уточнила я.

– Да.

– А зачем раздеваться?

– Ну так, просто подумал, на всякий случай, приятно было бы. Впрочем, не хотите – не надо, это необязательно, – махнул рукой глава нашей лаборатории.

После чего он долго разглядывал, ощупывал и расшатывал мои рожки, что было довольно больно, пока, наконец, не вынес заключение:

– Corniculans haedulea.

– Чего-чего, милейший? – переспросил Профессор, но тут же спохватился, что показал свое незнание, чего он делать не любил. Даже если речь шла о новых технических терминах в бытовой космонавтике или вегетарианской кухне народов майя, он должен быть в курсе всего!

– Снабженная рогами коза молодая, – снизошел гоблин.

– Так вот, значит, каков ваш вывод, коллега. Ну что ж, должен признать, это вполне научно и все объясняет, – с умным видом поддакнул котик.

– Что объясняет? Скажите мне по-русски или по-татарски: откуда они и как мне от них теперь избавиться?!

– Терпение, милочка, – сурово одернул меня Пусик и вновь повернулся к гоблину. – Я все-таки предлагаю созвать консилиум. Нам нужно вынести точный диагноз как можно скорей, у нас может быть мало времени. Ну вы понимаете, о чем я…

Я испуганно вскрикнула и вцепилась в воротник халата доктора:

– Прошу вас, скажите, сколько мне осталось? Не скрывайте ничего. Если я умру, знайте, мои тапки я завещаю котятам (они их все равно изгрызли), мои лифчики и кружевное белье – Грызольде! Чисто как сувенир, ей и на нос не налезет. А тебе, мой верный преданный друг…

– Успокойся, паникерша, ты не умрешь.

– Правда?! – Я отпустила полузадохнувшегося гоблина и выкрутила лапу Профессору. – Ты ведь спасешь меня? Спаси, пока тебя по-хорошему просят!

Кот без слов куснул меня за руку и вырвался. Тут комнату заполнили вернувшиеся с обеда разнообразные гоблины в белых халатах. Глава лаборатории по-быстренькому объявил консилиум. В результате вся эта толпа суетливо бегала или важно прохаживалась вокруг меня, а я, ни жива ни мертва, лежала на кушетке, пока решалась моя судьба.

Они долго обсуждали мои «костяные образования», половину из их слов я не поняла, сплошная латынь, но все в конце концов сошлись только на том, что «эти наросты, столь естественные у представителей животного мира, у человека встречаются крайне редко». А откуда они взялись и как их убрать, было по-прежнему неясно. У