Я был агентом Сталина - Вальтер Кривицкий

— А вы знаете, оказывается, что ваш друг Валентин Маркин, убитый три года назад в Америке, был троцкистом и начинил троцкистами всю службу ОГПУ в США.

В нашем кругу такого рода замечания никогда не рассматривались, как простая сплетня. Тем более не мог просто сплетничать начальник Иностранного отдела ОГПУ. В свете его же намеков по поводу подготовки Москвой новых процессов замечание о «троцкистах» в американской службе ОГПУ, очевидно, означало, что что-то готовилось именно в США. Слово «троцкисты» употреблялось советскими должностными лицами для обозначения любых оппонентов Сталина, без различия.

Нельзя упускать из виду, что шпионаж в США вели, между прочим, и реальные агенты из числа американцев. Наряду с военным шпионажем они составляли списки антисталинистов, особенно среди радикалов и бывших коммунистов. Поэтому можно считать, что главные элементы для организации показательных процессов типа московских были, в сущности, налицо. Москва, очевидно, полагала, что ей удастся замешать в дело, наряду с настоящими американскими агентами, ни в чем не повинных антисталинистов, поставленных так или иначе в компрометирующую их позицию.

Несмотря на имевшиеся предпосылки, разработанный ОГПУ план представить американских радикалов — противников Сталина как агентуру гитлеровского гестапо потерпел полный провал. Ничего не удалось реализовать ни в США, ни в Советском Союзе, несмотря на весьма вероятное похищение г-жи Пойнтц и таинственный арест Робинсона-Рубенса.

Безуспешной оказалась и попытка ОГПУ связать обоих большевистских лидеров — Рыкова и Бухарина — с русской меньшевистской эмиграцией в Париже. Именно с этой целью ОГПУ похитило в Испании Марка Рейна, сына эмигрировавшего меньшевика Рафаила Абрамовича. Рейн, увезенный из России ребенком, вырос в Берлине и Париже. В отличие от своего отца он симпатизировал коммунизму и Советскому Союзу и отправился в Испанию бороться в рядах сторонников законного правительства за объединение социалистов и коммунистов. Когда Москва узнала, что сын Абрамовича находится на территории, которую она считала своей, было решено, что его можно использовать в показательном процессе, который доказал бы сговор Бухарина и Рыкова с эмигрантами — врагами советского строя. 9 апреля 1937 года ОГПУ похитило Марка Рейна из отеля «Континенталь» в Барселоне, и больше его никто никогда не видел. Его отец прибыл немедленно в Испанию, где в течение месяца безуспешно искал следы сына. Никто из сторонников законного правительства не смог ему ничем помочь. Но что бы агенты ОГПУ ни сделали с Рейном, им не удалось добиться от него «свидетельств» о каких-либо связях его отца с оппонентами Сталина в России.

Это была уже вторая неудача ОГПУ с Абрамовичем. Во время одного из ранних показательных процессов 1931 года утверждалось, будто Абрамович тайно ездил в Россию для участия в заговоре с целью свержения Советского правительства. Как только об этом было объявлено, за рубежом появились неопровержимые свидетельства того, что в тот самый момент, когда Абрамович должен был якобы находиться в России, он в действительности участвовал в конгрессе Социалистического интернационала в Амстердаме как один из его главных ораторов. Чтобы окончательно разоблачить ложь, европейская печать даже публиковала фотографии Абрамовича в компании многих известных социалистических и лейбористских лидеров — участников Амстердамского конгресса.

Накануне этой позорной развязки дела с Абрамовичем я беседовал с одним из помощников начальника ОГПУ. В 1931 году мы еще говорили друг с другом открыто и называли вещи своими именами.

— Что за нелепицу вы творите, сбивая с толку самих себя? — спросил я. — Кто поверит, что Абрамович был в Москве?

— Я знаю это не хуже вас, — ответил он. — Но что нам делать? Правительство хочет процесса, значит, мы должны приготовить для него материал.

В самый разгар великой чистки, когда Сталин терроризировал всю Россию, он произнес речь об узах любви, связывающих большевиков с русским народом. Он узнал где-то о греческом мифе об Антее и привел его в доказательство: непобедимость Антея — в его связи с почвой, с народными массами. В том же заключается, по словам Сталина, непобедимость большевистского руководства.

Но сталинская связь с массами держалась на существовании армии шпионов и осведомителей ОГПУ, специализированных на арестах рядовых граждан за случайные замечания против советского строя. Этот тип полицейского правления был скопирован со всей точностью в нацистской Германии. Разница в том, что к 1937 году Сталин перестал доверять даже своей армии шпионов. Он завел организацию шпионов для шпионажа за шпионами. Он никому не верил и заявлял, что сам станет своим собственным чекистом. Питая подозрения по поводу одного служащего при своей резиденции, он стал следить за ним и пришел к выводу, что этот служащий связан с сетью заговорщиков среди кремлевской охраны, замышлявших убить не только его, но и всех членов Политбюро. Один видный работник ОГПУ, рассказывая мне об этом, не находил слов, чтобы выразить, какой катастрофой для его ведомства стало неведение об этом заговоре. Тогда и родился афоризм, согласно которому «лучший чекист — это сам Сталин».

Сей никому не ведомый заговор стал предлогом для очередной волны арестов как в Кремле, так и по всей стране. Среди этих волн самые страшные были подняты стараниями Ежова. Ни один палач в истории не сделал столько для своего господина, сколько сделал для Сталина Ежов. Список ежовских жертв включает почти всех из 80 членов советского Военного совета, созданного в 1934 году, большинство членов сталинского Центрального Комитета и его Контрольной комиссии, большинство членов ЦИК, Совета Народных Комиссаров, Совета Труда и Обороны, лидеров Коммунистического Интернационала, всех начальников и заместителей начальников ОГПУ, массы послов и высших дипломатов, руководителей всех союзных и автономных республик Советского Союза, 35 000 человек из офицерского корпуса, почти весь состав редакций «Правды» и «Известий», множество писателей, артистов, музыкантов, режиссеров, большинство руководителей комсомола — цвет поколения, от которого ожидали максимальной лояльности к Сталину.

Результат совершенного Ежовым за тридцать шесть месяцев, в течение которых он возглавлял ОГПУ, был настолько ужасен, что ему пришлось заплатить за содеянное жизнью. Ужасы репрессий достигли такой степени, что Сталину, чтобы спасти самого себя, пришлось казнить своего палача. При всем своем раболепстве и своей преданности Ежов заплатил ту цену, которую обречены платить все в сталинской России, кто поднимается на вершину власти. 8 декабря 1938 года в кратком коммюнике сообщалось, что Ежов освобожден от поста комиссара внутренних дел и заменен Лаврентием Берия, закавказским соплеменником Сталина. По обыкновению сообщалось, что Ежов якобы стал теперь комиссаром по делам речного флота, но фактически он исчез бесследно и навсегда.