Призрак на палубе - Влад Виленов

Не оставляли свои подопечные корабли и другие адмиралы. Так, на БПК «Адмирал Юмашев» Северного флота традиционно были проблемы с пьянством. Пагубной привычке были подвержены офицеры, мичманы и матросы, которые при этом всегда славились отличной морской выучкой. Через какое-то время вспомнили об адмирале Иване Степановиче Юмашеве, который был опытнейшим моряком, однако страдал пристрастием к алкоголю, за что и был снят с должности военно-морского министра в 1950 году.

Другой БПК Северного флота, «Адмирал Макаров», отличался блестящей выучкой личного состава в борьбе за живучесть. Как здесь не вспомнить самого вице-адмирала Степана Осиповича Макарова, создавшего целую науку по организации спасения кораблей! А БПК «Маршал Тимошенко» и «Маршал Ворошилов» в полном соответствии с талантами их «отцов» так никогда и не смогли занять передовые места на флоте по уровню боевого мастерства, в отличие от «Маршала Василевского», который в течение нескольких лет собрал все мыслимые и немыслимые призы. Что касается ракетного крейсера Черноморского флота «Адмирал Головко», то он оказался таким же везучим, как и адмирал Арсений Григорьевич Головко, бывший в годы Великой Отечественной войны самым молодым командующим флотом. Крейсеру уже почти 40 лет, но он по-прежнему в строю.

Такая же долгая и славная судьба у крейсера «Михаил Кутузов», превращённого ныне в филиал Военно-морского музея. Славная история у крейсеров «Александр Невский», «Адмирал Ушаков», «Дзержинский», «Киров». Ныне боевую мощь российского флота по праву олицетворяют тяжёлый авианосный крейсер «Адмирал Кузнецов» и тяжёлый атомный ракетный крейсер «Пётр Великий».

Что касается Петра I, то во все времена корабли, носившие его имя, имели долгую и счастливую судьбу. Парусный линейный корабль XVIII века «Пётр Первый и Второй» стал первым в истории кораблём-музеем. Броненосец «Пётр Великий», построенный в 70-е годы XIX века, долгое время считался сильнейшим кораблём в мире и прослужил более 50 лет.

Вполне благополучно складывается судьба двух современных больших противолодочных кораблей Северного флота «Адмирал Харламов» и «Адмирал Чабаненко». Впрочем, что касается второго, то его «крёстного отца» на конечном этапе карьеры постигла серьёзная неприятность: он был снят с должности командующего флотом. Дай бог, чтобы корабль, названный его именем, минула печальная участь.

Неудачной была судьба трёх гигантских десантных кораблей, названных в честь трёх адмиралов-политработников: «Иван Рогов», «Александр Николаев» и «Митрофан Москаленко». Первые два, так и не совершив ровным счётом ничего заслуживающего воспоминания, порезаны на металлолом, а третий уже не первый год стоит у причала в Североморске в ожидании той же участи. Столь же бесцветной была и судьба порезанного «на иголки» БПК «Адмирал Кулаков», названного в честь ещё одного бывшего флотского политработника, запятнавшего себя расправой над наркомом ВМФ Н.Г. Кузнецовым и квартирными махинациями.

Было бы ошибкой считать, что невероятные повторения судеб происходят только на российском флоте. Недалеко ушли и другие флоты. В XVIII веке на английском флоте служил прославленный адмирал Худ. В конце Первой мировой войны именем героя-адмирала был назван новейший линейный крейсер. В межвоенный период он считался образцом корабельной красоты. Но вот началась Вторая мировая война. В 1940 году немцы вывели на океанские торговые пути свой новейший и крупнейший линкор «Бисмарк». На перехват огромного линкора устремилась добрая половина всего британского флота во главе с «Худом». Однако, едва «Худ» настиг неприятельский линкор, тот произвёл залп по британскому линейному крейсеру, и «Худ» взлетел на воздух со всем полуторатысячным экипажем. Это было просто невероятно, чтобы первым же залпом потопить столь большой корабль, но так было! Впрочем, это был единственный успех немцев в том бою. Британское адмиралтейство организовало беспрецедентную по количеству кораблей погоню за «Бисмарком» и в конце концов добило израненный линкор. Тогда-то все вспомнили старого адмирала Худа, чью судьбу в точности повторил корабль его имени. Как и старый адмирал, крейсер долго и честно служил своей стране, пока не был уничтожен первым же залпом в только что начавшемся сражении, победа в котором всё-таки досталась англичанам.

Не уступали всем прочим и немецкие «адмиралы». Особенно примечательна судьба двух германских так называемых «карманных линкоров»: «Адмирала Шпее» и «Адмирала Шеера». Первый из них был назван в честь германского командующего Тихоокеанской эскадрой в годы Первой мировой войны. Поначалу адмиралу Максимилиану фон Шпее сопутствовал успех, он даже разгромил английскую эскадру. Однако у Фолклендских островов он нарвался на засаду британских линейных крейсеров, был разгромлен со всеми своими кораблями и погиб в бою. И что же? «Карманный линкор» «Адмирал Шпее» в точности повторил судьбу своего патрона! Отправленный в рейдерство в Атлантику, «Адмирал Шпее» поначалу добился определённых успехов, уничтожив несколько британских торговых судов, однако вскоре был настигнут сильной английской эскадрой и после неравного боя был вынужден укрыться в устье Ла-Платы, где и самозатопился. Командир корабля покончил жизнь самоубийством. И снова удивительное совпадение: трагедии самого адмирала Шпее и корабля его имени были словно написаны по одному и тому же сценарию, вплоть до места гибели, которым для обоих стала Южная Атлантика.

Совершенно иной была судьба адмирала Рейнхарда Шеера и, соответственно, корабля, названного его именем. Сам адмирал Шеер вошёл в мировую историю как командующий германским военно-морским флотом в ходе знаменитого Ютландского сражения во время Первой мировой войны. Тогда Шееру удалось несколько раз обмануть англичан, ускользнув буквально из-под носа от их линейных сил, и привести без больших потерь свой флот в родные базы. Именно тогда за Шеером утвердилась репутация счастливчика. Счастливчиком оказался и «карманный линкор» его имени. В каких только передрягах не довелось побывать «Адмиралу Шееру» и в годы Второй мировой войны! Он громил английские караваны в Атлантике и в Индийском океане, невредимым прорывался под носом у врага через Ла-Манш, осуществлял дерзкие рейдерские операции на Крайнем Севере вплоть до Диксона, его ловил весь британский флот, но так и не смог поймать. На немецком флоте его так и звали «Счастливчик Шеер», а экипаж линкора был уверен, что их корабль заговорённый, так как с ними дух удачливого адмирала Шеера. На завершающем этапе войны «Шеер» со стороны моря артиллерийским огнём осуществлял прикрытие эвакуации и отступавшие из Прибалтики немецкие войска. На него охотилась вся авиация нашего Балтийского флота, его стерегли наши подводные лодки, но он всякий раз безнаказанно уходил ото всех. Лишь только тогда, когда на Балтике у немцев уже не осталось военно-морских баз и «Адмиралу Шееру» некуда было деваться, команда сама затопила свой корабль в Гдыне.

Кто не помнит страшную, трагическую ночь 1986 года в Цемесской бухте у Новороссийска?! Тогда, протараненный сухогрузом «Пётр Васёв», в течение нескольких минут затонул пассажирский пароход «Адмирал Нахимов», унеся на дно несколько сот жизней. Взбудораженная страшным известием, замерла в ужасе вся страна. Люди целыми днями следили за репортажами с берегов Новороссийска, сопереживая происшедшему. Но мелькнула ли в те чёрные дни хотя бы у одного из миллионов сидящих у телевизоров мысль, что, быть может, случившаяся трагедия была лишь одним из многих звеньев в долгой цепи невероятных трагедий, происходивших и происходящих с кораблями и судами, носящими название «Адмирал Нахимов»?..

Итак, 1848 год. Во время страшного штормового ветра, известного у моряков под именем «бора», в Цемесской бухте обледенел и затонул парусный тендер Черноморского флота «Струя». Экипаж, борясь за спасение корабля до конца, погиб вместе с тендером. Позднее их всех и найдут на нём, обвязанных страховочными концами и с топорами, которыми они рубили лёд, в окоченелых руках…

Вскоре после случившегося тогдашний командующий Черноморским флотом адмирал Лазарев отдал распоряжение о подъёме «Струи» со дна бухты. Проведение этой весьма непростой операции было поручено капитану 1-го ранга Павлу Нахимову, командовавшему в ту пору линейным кораблём «Силлистрия». С поручением, данным ему, Нахимов справился блестяще, и спустя несколько месяцев тендер вновь вошёл в боевой строй. Однако, быть может, именно тогда неумолимый рок свёл воедино все три компонента не одной будущей трагедии: гибель людей и корабля, Цемесскую бухту и имя Нахимова.

Ни людям, ни кораблям не суждено знать своей судьбы… Со дня поднятия «Струи» прошло ровно шесть лет, когда вице-адмирал Нахимов, ставший к тому времени национальным героем за одержанную им блестящую победу над турками при Синопе, вынужден был своими руками уничтожать столь дорогие его сердцу корабли Черноморского флота. К этому времени англо-французские войска осадили Севастополь, и, чтобы не допустить прорыва огромного вражеского флота в севастопольские бухты, было решено перегородить вход на внутренний рейд затопленными кораблями. Ещё никому из российских флотоводцев до Нахимова не приходилось исполнять столь тягостное и страшное поручение — топить собственный флот. Ещё один росчерк будущих морских трагедий, связанных с именем Нахимова? Как знать, не явилось ли затопление адмиралом своих же кораблей своеобразным детонатором последующих многочисленных несчастий? Впрочем, возможно, всё это — лишь цепь совершенно случайных совпадений, даже самых невероятных. И всё же… Всё же…