Извек - Вадим Кондратьев

— Пришли.

Старец медленно открыл глаза, нечеловеческим усилием заставил себя что-то видеть и обвёл взглядом склонившиеся над ним лица.

— Пора. — проговорил он, глядя на мальчишку.

Отрок воткнул посох в землю, двинул руку под душегрейку, вытащил стёршийся от времени нож. Взявшись обеими руками, сглотнул ком в горле, занёс над головой.

— Ты… ты чё?! — еле выговорил Резан и, расшиперив глаза, рванулся к мальчишке. Извек поймал за локоть, дёрнул обратно. Ополченец замер, дико поглядывая то на дружинника, то на мальца с ножом. Мальчишка постоял, не справляясь с текущими по щекам слезами, опустил руки, всхлипнул:

— Не могу!

— Что не могу?! — вспыхнул Резан. — Вы что затеяли! Дай старику спокойно умереть!

Волхв собрал остатки сил и медленно проговорил:

— Лучше… в жертву Перуну, чем от ран… иноземной нечисти! Торопитесь! — из под лохматых бровей на Сотника сверкнули ясные серые глаза. — Уже… совсем мало сил… должны успеть вы!

Старик перевёл взгляд на парнишку, тот протянул древний нож и сжал трясущиеся губы. Извек стиснул отполированную веками рукоять.

— Привет там всем нашим…

— Погодь… — вдруг выкрикнул Микишка. — Дедуля, шепни хоть, откуда их столько принесло? И с чего?

Волхв прикрыл запавшие глаза.

— С чужими богами идут. Одни из-за моря, другие из степей… Чужие боги — чужие люди, чужие люди — чужие нелюди… спешите! — уже прохрипел он. Губы беззвучно зашевелились, творя слова последнего заговора.

Извек не дыша следил за губами. Дождавшись конечного слова, коротко ударил в сердце. Старик вздрогнул и затих. Мальчишка смахнул слезу, размазав по лицу копоть. Резан положил ладонь на его золотистую неровно остриженную голову.

— Крепись, брат. Крепись.

Пацан отвернулся, плечи затряслись. Сотник мрачно наполнил плошки вином, протянул Резану, кивнул на мальчишку. Сам взял баклагу. Долгим тяжёлым взглядом посмотрел на старика и отпил из горловины. Мальчишка держал плошку двумя руками, глотал с трудом, но допил до конца и протянул посудинку обратно. Поняв, что пацану пока не до еды, Извек стал складывать вещи. Помня обряд, обернулся к парнишке.

— Собирать сушняк, или как?

Светлая голова качнулась отрицательно.

— Нет! Просил оставить на камне.

— На камне, так на камне, — согласился Сотник и окликнул друга. — Резан, ты как?

— Гораздо лучше, чем он. — грустно ответил ополченец, глядя на торчащий в груди волхва нож. Поправив за поясом шестопёр, оглянулся. — Эй, хлопец, пойди умойся, поедешь с нами. Тут больше делать нечего.

Малец отрешённо кивнул, как во сне побрёл к ручью. Проводив его взглядом, Сотник выдернул посох из дёрна и не спеша осмотрел. Когда разглядел заглаженные воском тайные знаки, потер лоб, обернулся к возвращающемуся мальчишке.

— Держи. И постарайся не терять, очень полезная вещь.

— Знаю. — отозвался пацан и шмыгнул носом. — Дед говорил.

— Ну тогда по коням. — скомандовал Сотник и направился к Ворону. Микишка подъехал к мальцу, подтянул за руку и усадил впереди себя. Тот моментально развернул посох вверх набалдашником, нижний конец прижал ногой к боку Шайтана. Ополченец протянул левую руку и взялся за посох поверх маленьких кулачков. Сотник одобрительно кивнул. Даже не полном скаку малец будет крепко сидеть в седле.

Кони настороженно ступали по неглубокому руслу. Всадники монотонно покачивались, вслушиваясь в беспечный щебет неунывающих пичуг. Извек остановил Ворона, дождался спутников, восседающих в большом шайтановом седле. Мальчишка уже давно клевал носом от усталости и теперь тихо сопел, склонившись на широкую грудь Микишки. Сотник подмигнул, пусть малец поспит, притомился. Резан улыбнулся, придерживая широкой ручищей светлую голову мальца. Солнце, выбравшись на серёдку небосклона, ловко прорывалось сквозь густую листву и припекало весьма ощутимо. Ручей сузился, вода стала доходить до сапог. Микишка завертел головой. На вопросительный взгляд Извека, указал глазами вперёд, где из-за поворота ручья, показалась дорожка. Выбегая из матёрого орешника, утоптанная полоска земли смело ныряла в воду и, выскочив на другом берегу, так же весело юркала под тяжёлые ветви.

Микишке пришлось откинуться назад, чтобы не сшибить лбом могучий, давно высохший сук. Однако от лёгкого толчка малец всё же проснулся. Дёрнулся, испуганно огляделся, но вспомнил где он и, уже спокойней потёр ладонями мордашку. Резан похлопал по худенькому плечу:

— Ничё, паря, ничё. Всё спокойно… пока, — добавил он подумав. — И на первый взгляд. А там поглядим.

Он бодро глянул на Сотника. Тот ехал хмурый как грозовое небо, задумчиво теребил бороду. Цепкие глаза зыркали по сторонам. Когда посматривал на спокойные уши Ворона, одна бровь недоумённо ползла вверх. Из задумчивости не вывел даже одинокий комар величиной с орех. Не успев сесть, с лёту вонзил хобот в Извекову щёку. Сотник невозмутимо вмазал себе ладонью по скуле, смахнул мокрое пятно и обернулся к спутникам.

— По-моему в этих проплешинах наблюдаются длинноты. Мне говорили, что их за день проехать способно.

— В хорошие времена, ровным скоком, да по прямой дорожке как раз день и выходил, — вздохнул Резан. — Теперь же, из-за этих чумазых и мохнорылых, петляем околесицами. Можно конечно как встарь, но…

— По прямой не сунешься, — неожиданно перебил мальчишка. — Там их пруд пруди, и тех и других. Всё проплешины делят. Дед говорил, что с утра до ночи бьются, никак поделить не могут. Не, там совсем не пройти.

— А я думал они все здесь, у нас поперёк дороги собрались. — удивился Сотник.

Мальчишка грустно улыбнулся: такой большой дядька, а глупости говорит.

— Здесь их горстка. Так, дозорные разъезды. — он покосился на вытаращившегося Извека. — А на прямой дороге их больше, чем деревьев в лесу.

Извек с Микишкой переглянулись. Сотник взлохматил пятернёй бороду, повёл окольчужеными плечом.

— Ума не приложу, как они сюда наползли. Ну ладно, десяток-другой задами да лесами прошмыгнуть могут. Но ежели по опушкам шныряют гурты в полсотни голов, а чем дальше в лес… — он тряхнул головой. — Ничего не понимаю.

— Всё просто, — вздохнул мальчишка. — Они появляются прямо здесь, в проплешинах. Дед волховал, в воду глядел, видел два места, откуда они прут. Те, что с рогами, из круглой ямы с обгоревшими краями. Другие, чумазые, у которых такие вот кони, — пацан кивнул на Шайтана. — выползают из трещины в земле. Гнутая такая рытвина, вроде полумесяца. Когда она на кочкарнике появилась, дед пару раз ходил и первых гостей обратно вбивал. Благо неподалёку от дороги была. А когда земля в другом месте провалилась, тут уж не успевал метаться в обе стороны. Эти уроды посыпали, как просо из дырявого мешка. Мы с дедом в деревню поспешили, предупредить, да куда там. Не поверили. Тут, мол, своей нечисти хватает, а дед будто бы со старых глаз не разобрал.