Работа легкой не бывает - Цумура Кикуко

– Длинный рабочий день и низкие ставки…

– Впрочем, здесь сделан акцент на простоту работы. «В самом деле очень легкая работа!» – с восклицательным знаком, и все такое. Что скажете?

Госпожа Масакадо выпрямилась и заглянула мне прямо в глаза. Видимо, эта работа пробудила в ней любопытство, и она твердо вознамерилась поручить ее мне.

Я многим обязана госпоже Масакадо, думала я, и какой бы странной ни выглядела работа, лучше действовать, пока на тебя еще возлагают большие надежды, так что я кивнула.

– Хорошо, конечно, я попробую.

В парке «Обаяси Дайсинрин» я бывала несколько раз на школьных экскурсиях, мне тогда еще особенно понравилось в музее парка, но после школы не приезжала сюда ни разу. Если не считать того периода, когда о нем писали на первых полосах газет, поскольку при подготовке к возведению пристройки к музею в земле были обнаружены окаменелые останки древнего человека, парк был тихим местом, где время течет медленно и мирно.

Господин Хакота из администрации, с которым у меня было назначено собеседование, ждал меня у ворот парка. С виду лет шестидесяти пяти, он был одет в зеленый комбинезон с вышитыми буквами «ОДП». Просияв, он поприветствовал меня гортанным кансайским говором: «Большое спасибо, что приехали!» Он производил впечатление действительно приятного человека, и я мысленно помолилась, чтобы это впечатление оказалось верным и под внешним благодушием не скрывалась проблемная личность. Поклонившись ему, я сказала:

– Я от госпожи Масакадо.

– Знаете, – объяснил он, – я ведь первый раз подавал объявление, так что не знаю, в чем дело, может, я что-то не так написал, но, кроме вас, желающих на это место не нашлось! Вы рады, что начнете прямо сейчас?

Снова-здорово, подумала я. С запозданием я почувствовала, как во мне всплывают подозрения, адресованные госпоже Масакадо, хотя и сумела быстро прекратить накручивать себя. На работу, куда она меня посылала, не находилось других претендентов, но до сих пор я не попадала в зависимость от начальства, известного склонностью эмоционально шантажировать подчиненных или чрезмерно загружать их работой.

– Да, это было бы замечательно.

– Превосходно. Это очень поможет, – заверил он. – Ваша предшественница, которая пришла к нам по рекомендации одного из наших сотрудников, решила, что больше не в силах оставаться здесь. – Господин Хакота с понимающей улыбкой поднял брови и приставил указательный палец к виску.

Я засмеялась, думая, что уж теперь-то наверняка влипла.

– По-моему, это место ей не подходило. Такой нервной. Знаете, из тех, кто начинает дергаться, когда вокруг слишком тихо. Вам нравится тишина?

– Да, вполне. – Я сдержанно улыбнулась.

– Приятно слышать!

Господин Хакота закивал, уселся в машинку, похожую на гольф-кар или багги, и жестом предложил мне занять заднее сиденье. На машинке был нарисован японский краб-паук – эмблема футбольного клуба «Кангрехо Обаяси». Футбол меня не интересовал, поэтому увиденное вызвало только мысли о том, что стадион «Кангрехо» расположен совсем рядом с парком и что в крабах-пауках есть что-то жуткое. Говорили, будто бы «Кангрехо» выбрали своей эмблемой краба-паука по той причине, что во время строительства стадиона было найдено множество окаменелостей этих существ, но с тех пор, как в округе обнаружили окаменелые останки древнего человека, крабы-пауки стали вызывать гораздо меньше интереса и в конце концов были преданы забвению. Мне вспомнилось, как однажды на прежнем месте работы я слышала, как коллеги за обедом говорили, что найденные здесь человеческие окаменелости получили название «гоминина Обаяси».

– А до офиса дойти пешком нельзя?

– Не то чтобы нельзя, просто от главного входа идти до него пешком минут двадцать.

Это меня ошеломило. Прежде всего тем, что многое говорило о размерах парка.

– Сколько же времени нужно, чтобы пройти через весь парк из конца в конец?

– Из конца в конец? – повторил господин Хакота с любопытством, словно никогда об этом не задумывался. Я начала свыкаться с мыслью, что размеры парка намного превышают мои предположения.

– К примеру, от западной стороны до восточной.

– Хм, посмотрим…

Господин Хакота задумчиво закивал, ведя машинку по асфальтированной парковой дорожке. Листья, опавшие с высоких деревьев гинкго и устилавшие обочины, смотрелись особенно живописно.

– Наверное, часа три. Хотя с запада на восток я никогда не ходил, так что трудно сказать, – и он добродушно усмехнулся.

Я прикусила язык. Сколько же человек нужно для обслуживания парка таких размеров? И можно ли вообще «обслужить» такую территорию? Насколько безумной загруженности работой мне следует ожидать в этом гигантском парке, где я окажусь в самом низу иерархической лестницы? Впрочем, напомнила я себе, в объявлении говорилось, что работа офисная, значит, возможно, мне не придется заниматься обслуживанием напрямую.

– Здесь отлично!

Явно не подозревая о моих тревогах, господин Хакота по-прежнему улыбался, управляя багги. Его живость и привязанность к парку казались неподдельными, я чувствовала, что он по-настоящему любит это место. Пока мы ехали, он отвечал на те вопросы, которые слышал от меня, но не болтал, лишь бы не молчать, и ни о чем не выспрашивал, а держал вместо этого комфортную дистанцию.

Наша поездка прошла без приключений, мы добрались до офиса за десять минут. И все же мне подумалось, что сам факт десятиминутной поездки по территории многое означает. Офис обслуживания оказался одноэтажным зданием площадью примерно со школьный класс. По словам господина Хакота, здесь помещалась головная контора секции «Дары леса», которую он возглавлял. По парку было рассеяно еще пять таких офисов обслуживания, по одному на каждую секцию. В офисе находились господин Нодзима, десятью годами младше господина Хакота, и молодая женщина в очках, госпожа Кудо – с виду ей не исполнилось и двадцати лет. Обоих представили мне как сотрудников «Даров леса». Как и господин Хакота, господин Нодзима щеголял в комбинезоне с вышитой аббревиатурой «ОДП», а госпожа Кудо – в куртке с такой же вышивкой и в джинсах. Все трое казались порядочными людьми, и моя тревога немного утихла. Как только церемония знакомства завершилась, господин Хакота вручил мне куртку в пластиковом пакете:

– Это вам.

Как ни странно, куртка была не зеленой, а оранжевой. Я надела ее, как мне предлагали, размышляя: неужели все рядовые сотрудники носят оранжевое? Госпожа Кудо восторженно захлопала в ладоши, повторяя:

– Ой, вам в самом деле идет!

Связан ли этот цвет с формой клуба «Кангрехо Обаяси»? Куртка из плотной жесткой ткани казалась неубиваемой и не пропускала холод. Я прямо влюбилась в нее.

– Ладно, – подал голос господин Хакота, – садитесь снова в багги, я покажу вам, где вы будете работать.

Я недоуменно взглянула на него.

– А разве не здесь?

– Нет, это же головная контора секции «Дары леса». А ваше место дальше.

Только теперь я вспомнила текст объявления о работе: «Легкая офисная работа в хижине в большом лесу». А это строение, хоть и одноэтажное и тесное, определенно не могло считаться хижиной.

– Идите за мной, – позвал господин Хакота и повел меня в обход здания, за которым начинался лес. За зданием были припаркованы три багги. Та машинка, на которой он привез меня сюда, все еще стояла перед дверью, значит, всего их здесь насчитывалось не меньше четырех.

– Можете подогнать вот эту к двери?

– Ой, нет-нет, такие я никогда раньше не водила.

Господин Хакота вытаращил глаза.

– Но женщина из агентства сказала, что у вас есть права.

Возразить было нечего, я промолчала.

– Это даже проще, чем водить машину. – Господин Хакота уговорил меня сесть за руль и показал, как управлять багги. – Вот это ручной тормоз, так включается гудок. Попробуйте тронуться с места, посмотрим, как у вас получится.