V – значит Вендетта (СИ) - Morgan Sabrina

— Верно, — согласился Стефано, демонстрируя свой новоиспечённый подарок, что преподнёс вчерашним вечером. — Но тебе следует быть порядком внимательнее.

— Неужели нельзя было сказать об этом сразу? — по-доброму нахмурилась я, поправляя любимую шляпу.

— Если бы я вскрыл карты и преподнёс всё на блюдечке, ты бы не сделала необходимых выводов, — подмигнул сероглазый, выпроваживая меня на улицу и наглухо запирая входную дверь.

— Двигаемся тем же маршрутом? — я неспешно шествовала по заснеженному тротуару.

— Именно, — качнул головой он. — Или ты думала, что нас, как людей голубых кровей, доставят обратно на автомобиле S-класса?

— Нет, это было бы слишком просто для такого фантастического авантюриста, как ты, — выдвинула доводы я.

— Мне нравится твоя смышлёность, Вивьен.

— Единственный критерий по которому ты проводил общее оценивание?

— Нет, этот перечень достаточно долгий, жутко детальный и придирчивый.

— Неужто я подхожу тебе по всем параметрам?

— На самом деле ты не соответствуешь ни единому.

— У тебя просто ужасно непонятная логика, Стефано, — закатила глаза я, мысленно огорчившись данному факту. — На кой чёрт мы тратим время друг друга?

— Ты убийственно притягательна, — по-хозяйски приобняв за талию, заключил Эспозито.

— А ты снова не в себе, — попыталась выкарабкаться я, но тщетно.

— Ты нравишься мне такой, какая есть и я не вправе перестраивать уже сформировавшуюся личность. Во-первых это очень сложная процедура, во-вторых бессмысленная и в-третьих нет желания, острой надобности.

— Какая я? — резко выпалила я.

— Ты… — мужчина задумался. — В первую очередь ангельски красива, миловидна и, как бы странно ни звучало, но добродушна. В совокупности с раздражающей меня непокорностью, буйным нравом и не менее выразительной стойкостью, уверенностью и острым языком, ты всё больше подогреваешь интерес к своей персоне, из-за чего я не в состоянии устоять.

— Устоять перед чем? — изогнула правую бровь я.

— Тобой, крошка, — оскалился брюнет. — Ты искушаешь, заставляешь вкусить запретный, недосягаемый плод.

Я растянулась в довольной улыбке, потянувшись к хитрому лису, что так умело вливал в уши всю необходимую информацию.

Я верила ему. Люди неспособны так искусно и долго врать, при этом не давая повода усомниться в себе. Стефано не любит лжецов, следовательно, не опускается до их уровня. Значит, он честен со мной.

Дабы не мучить мою бедную шею и поясницу, брюнет ловко приподнял меня над землёй, дабы я не испытывала ярко выраженного дискомфорта. Он делал так всякий раз, когда я изъявляла желание и несвойственную ласку. Подарив лёгкий и ненавязчивый поцелуй, я крепко обняла мужчину, чувствуя, как он улыбается. Доволен инициативностью? Однозначно. В любом случае, я бы не смогла отказать.

Мы шили неспешно, так как в запасе ещё целый день. Не знаю почему, но я вспомнила отцовские походы. Будучи не просто любителем, а заядлым охотником, в дозволенный сезон папа любил пострелять и в случае удачи принести в дом дикую добычу. Когда-то он подстрелил крупного кабана, от чего соседские мужчины на протяжении целого месяца величали папу первоклассным стрелком. Видимо, отцовская меткость перешла по наследству, ровно так же, как и миниатюрный аккуратный нос. Да, у него отлично получалось попадать в живое существо находу, как и у меня сейчас. Тогда и подумать не могла, что спустя десяток лет, я буду целиться не в дикого зверя, а живого человека.

Что бы он сказал, будь сейчас рядом? Отругал, упрекнул, смирился или напротив, поддержал? Кто его знает…

Я не могу признаться даже Стефано, поскольку не уверена, что он примет такую правду. Кому нужна девушка, чьи руки по локоть в крови, а совесть погрязла в угрызениях из-за десятков погубленных жизней? Верно, никому.

Да, зачастую парням куда интереснее с более активными и буйными дамами, но женятся они исключительно на домашних и тихих девушках. Я же в подобный список и подавно не вхожу.

Из-за неудачных мыслей я заметно загрустила. Об этом свидетельствовали нахмуренные брови и миниатюрная морщинка меж глаз.

— Порой потоки грустных мыслей настигают,

И хочется сжигать весь мир дотла,

Но помни, что ты — повод для кого-то улыбаться,

Причина жизни, чарующего естества.19

Стефано знает, как заставить меня таять и улыбаться, и умело этим пользуется, мерзавец. Я не поддалась. Осталась всё такой же угрюмой и пошла дальше. Сама виновата. Надумала, расстроилась и теперь довольствуюсь тем, что имею. Не зря говорят, что девушки немного странные существа и способны обижаться на пустяковые вещи. Но обиделась я в первую очередь на саму себя.

Миновав около десяти метров, я остановилась, обернувшись назад, так как не слышала характерных звуков какого-либо передвижения и самое главное, вечно разговорчивого Стефано. В сию же секунду в грудную клетку прилетел миниатюрный снежный ком. Я медленно оглядела мокрое пятно на своей куртке, затем бросила взор на Эспозито и поняла, это — вызов.

Стоило присесть и коснуться пушистого «одеяла», как он открыл самую настоящую отаку холодными комочками. Отбивалась, как могла, но когда противник подобрался слишком близко, миновав приделы своей территории, я нанесла последний, решающий удар, поцелив ему прямо в голову. Первые пару секунд Стефано молчал, но я знала, что это затишье перед бурей. В один момент Эспозито сорвался с места, стремительно сокращая дистанцию. Бежать по высоким сугробам, что были мне практически до колен, было очень тяжело. Уйти далеко не удалось, он нагнал меня, повалив на землю.

— Вот ты и попалась, крошка, — тихо засмеялся Эспозито, резко потянувшись к лицу, дабы отбросить мешающие обзору прядки волос. Я неосознанно прикрыла голову руками на что он одарил меня непонимающим взглядом.

Дети в приюте не отличаются особой добротой и великодушием, поэтому для меня вошло в привычку защищаться подобным образом от сильных ударов.

— В чём дело? — в полтона молвил он, ненавязчиво удерживая за тонкие запястья. — Я напугал тебя?

— Старые повадки, — потупила взор я, чувствуя, как Стефано одним рывком поднимает меня на ноги.

— Всё в твоей голове, милая. Не думала посетить психотерапевта?

— Мне не нужна помощь, — отмахнулась я. — Со мной всё в порядке.

— По этой причине ты так пугаешься при резких, неожиданных действиях со стороны других людей?

— Да. После попадания в приют меня нередко избивали. Это ты хотел услышать? — нахмурилась я. — Благодаря побоям я стала той, кем являюсь сейчас, научилась отстаивать себя и свою позицию, за что благодарна всем недоброжелателям.

— Ты травмирована, — заключил Стефано.

— Но не более, чем ты, потому что из нас двоих именно ты полнейший психопат! — фыркнула я, грубо отталкивая мужчину.

Оставшийся путь мы проделали в полном молчании. Мне не хотелось ворошить тему прошлого, а Стефано, будучи осознанным «психологом» не вмешивался и не раздражал присущей ему болтливостью.

Дом, где мы не были сутки, отдавал последние частички тепла, поэтому, разделив обязанности, я взялась за приготовление ужина, а Стефано пошёл добывать необходимые для отопления дрова.

Есть хотелось неистово, но я настолько далека и обделена кулинарными способностями, что для выдумки вкусного яства пришлось залезть в интернет, так как рецептов в голове от роду не держала. Перерыв пару сайтов предлагали мне одну ерунду, но в конечном итоге я наткнулась на одно очень вкусное блюдо, что величали «Каччиаторе». Всё, что требовалось для его приготовления: курица, грибы, помидоры и специи.