Научи меня - Людмила Молчанова

   Все так и было. Только это одна сторона медали. Другая сторона медали состояла в том, что ее Кирилл боится чужих людей. И вообще, на контакт выходил крайне неохотно. На это уходило много времени, терпения и сил. Если Кирилл с кем-то общался, то это чаще всего взрослые люди были, и чаще всего женщины. Ну кого он видел? Ее, свою бабушку - Катину маму - которую сейчас совсем не помнит, Наташку и Аленку. Ах да, еще их престарелую соседку. А мужчин...из всех мужчин Кирилл видит только охранника центра, и то не решается близко подходить. И по телевизору еще.

   Да, конечно, Кирилл в этом не виноват. Ни капли. Скорее уж именно она должна была как-то об этом подумать, предугадать, предположить, что так выйдет. Да и в садики дети всегда тонко чувствовали, что Кирилл чем-то отличается от них. Начнем хотя бы с того, что Кирилл всегда питался отдельно и воспитательницы всегда следили за ним чуть сильнее. Для маленьких детей, мало понимающих взрослые заморочки, все было кристально ясно. Это уже в центре племянник нашел друзей, расслабился и раскрепостился, а вот садик вылился для них тяжелым, выматывающим испытанием.

   И Михаил для ее Кирилл - это стресс. Господи, даже для Кати этот мужчина - стресс, что уж говорить про ребенка. Миша же очень большой, с глуховатым уверенным голосом, сильный...Кирилл вполне может испугаться. И не объяснишь мужчине, в чем он виноват и что он сделал не так.

   - Ну что, мы едем? - настойчивей переспросила Катя.

   Ребенок с надрывом вздохнул, но любопытство оказалось сильнее. Он кивнул и настороженно замер. Катя открыла заднюю дверь и усадила ребенка.

   - Ноги, Кирюш, а то испачкаешь.

   Кирилл послушно поджал ноги, стараясь ни до чего не касаться. И только вытягивал голову, старательно пытаясь разглядеть Михаила.

   Катя села рядом с племянником и негромко хлопнула дверью.

   - Я с ним здесь поеду, - негромко сказала она мужчине. Точнее, его затылку, так как Михаил даже не соизволил повернуться. - Мы же без кресла, так что мне так спокойнее.

   - Как хотите.

   Хоть Миша и говорил тихо, но племянник все равно сильно прижался к ее боку, спрятав лицо и сжав ее руку. Да уж, иногда и ей хотелось куда-то спрятаться от цепкого темного взгляда. Катя покрепче сжала узкую ладошку и ободряюще погладила малыша по голове.

   - Не обращайте внимания. Он просто стесняется.

   Миша пожал плечами, отчего темное пальто сильнее натянулось на рельефной спине. Но предпочел молчать. Правда, периодически посматривал на них в зеркало заднего вида. А Катя старательно наглаживала шерстяную шапку Кирилла. Еще немного и та, наверное, дыбом встанет.

   - Тебе жарко? Снять шапку?

   Кирилл кивнул.

   Нет, мужчины явно издеваются, решила Катя, стягивая ненавистный ребенку предмет. Устроили ей оба бойкот, сидят такие нахохлившиеся и дуются. Что за день!

   Поездка оказалась короткой, но исключительно непростой. Все трое облегченно выдохнули, когда увидели знакомый подъезд. Засуетились, собираясь вылезать, а Кирилл даже попытался через нее перелезть, но Катя его быстренько осадила.

   - Спасибо, - поблагодарила девушка, нерешительно держась за дверную ручку.

   - Не за что.

   - Кирюш.

   Кирилл сделал вид, что вообще не понимает, к кому Катя настойчиво обращается. Голову опустил, теребил застежки курточки и ни на кого глаз не поднимал.

   - Кирилл! - повторила девушка, нахмурив брови и испытующе разглядывая племянника.

   - Спасибо, - буркнул мальчик и забарахтался, пытаясь вылезти, наконец, на улицу.

   Михаил удивленным таким поведением не был и вопросов никаких, слава богу, задавать не стал.

   - Пожалуйста, - и дождавшись, когда Кирилл выберется из машины, Миша негромко добавил: - Похоже, это у вас семейное.

   Она не стала ничего комментировать и вообще, обращать внимание на его слова, скомкано попрощалась и вышла.

   Как только серебристая машина отъехала, племянника, до этого молчавшего как партизан, прорвало:

   - Кать, ты видела-а?

   - Видела. Видела, что ты себя вел невежливо.

   Он пропустил ее слова мимо ушей.

   - У него телевизор сзади есть. Ты видела? Видела, Кать?

   Ловким движением она достала из кармана сумочки ключи и открыла тяжелую входную дверь, пропуская вперед ребенка.

   - Когда ты телевизор рассмотрел, если все время прятался? Глазастик.

   - А он показывает?

   Катя страдальчески закатила глаза.

   - Ну откуда я знаю, Кирюш? Наверное, показывает. Зачем ему сломанный телевизор?

   - А мультики там есть?

   - Откуда я знаю?

   - Есть, - уверенно закивав, подтвердил племянник. - Должны быть. А можно будет потом посмотреть?

   - Что посмотреть?

   - Мультики.

   Началось. В этом весь Кирилл - там сидел как в рот воды набрал, зато теперь ей все уши прожужжит насчет Михаила. А Миша ребенка впечатлил - она точно знала.

   - А дома?

   Кирюша посмотрел на нее так, словно она несусветную чушь сморозила.

   - Дома не такие!

   Он неуклюже стянул шарф и уселся на маленький специальный стульчик, чтобы снять сапоги.

   - Да такие же, хватит придумывать.

   - Не такие! Я точно знаю!

   Она маетно вздохнула и забрала у ребенка курточку, чтобы повесить в шкаф.

   - Я за тебя очень рада.

   - А дядя еще приедет?

   - После сегодняшнего - вряд ли, - не стала скрывать Катя.

   Правда, говорила она, скорее, насчет себя, но факт остается фактом. И это неплохо. Чем меньше они будут общаться, тем лучше. И спокойнее.

   - Блин! - тихо буркнул себе под нос Кирилл, но она все равно услышала и возмутилась.

   - Кирилл! Это что такое?

   Он заискивающе улыбнулся, не глядя, нащупал тапки и попятился в сторону ванной.

   - Что?

   - Ты где этого нахватался?

   - Так все говорят!

   - Я тебе дам все! Горчицей рот намажу, так и знай.

   Он обиженно оттопырил нижнюю губу и присмирел, устрашившись подобной меры наказания.

   - Ну Катя!

   - Я предупредила. Еще раз такую гадость услышу - накажу.

   - Я больше не буду.

   - Надеюсь, - испытующе изогнула бровь и кивнула на ванную. - Иди руки мой.

   Племянник только и ждал удобного момента смыться, поэтому через секунду его и след простыл, а в ванной громко зашумела вода.

   Ну и Кирилл, однако! Четыре года, а уже "блины" пошли. Какие дальше "оладушки" пойдут? И главное, где успел нахвататься? В центре? Ужас. Вот что значит - дурное влияние. Честно, еще раз услышит - пойдет горчицу покупать. А то все мужчины от рук отбились. Блинкают тут.

Глава 11