Седой - Евгений Эс

Общее впечатление от цирка осталось у Виктора положительное, даже несмотря на грустных клоунов. Возможно, что оно возникло на контрасте казни. А может быть может на него повлияли отголоски детского восприятия цирка, как яркого праздника или от того что цирк оказался слишком уж похожим на обычный земной цирк шапито и от того показался каким-то родным. На арене не хватало только фокусников, скорее всего потому, что в мире Осаны существовали маги, которые затмили бы любого иллюзиониста. Сомова цирк не только покорил, но и навел на некоторые размышления. Цирковая жизнь полностью устраивала Виктора и в его голове начал складываться очередной план побега.

Когда довольная зрелищем публика, толкаясь локтями, шумно повалила на выход, Сомов в общей суматохе незаметно потерялся в толпе и ускользнул от кухарки и сторожа. Он остался в балагане, быстро сошелся и разговорился с одним из цирковых работников, помогая ему перетаскивать реквизит и выполнять другие обязанности. Работы было предостаточно, от помощи циркач не отказывался и они провозились вплоть до того момента, когда представление началось по новому кругу. Рабочий цирка оказался парень словоохотливый и вскоре Сомов узнал о многих нюансах цирковой жизни. Для себя он выяснил главное — представления в городе продлятся еще неделю, а потом труппа перекочует в другой город еще на недельку и так далее, планируя к концу лета добраться до столицы, чтобы попасть на праздник урожая и уже там задержаться на месяц другой. Планы в голове Сомова корректировались в соответствии с поступающей информацией. Владельцем цирка являлся тучный усатый мужик по имени Сугис, бывший борец, даже чемпион какого-то города и имеющий за свои победы серебряный кубок, которым он очень гордился. Сомов уже не раз видел хозяина цирка за кулисами, но поговорить с занятым человеком возможности не представилось — все носились как угорелые. Сам хозяин непрерывно что-то делал: кому объяснял, кому приказывал, а кого и подгонял плетью, которую не выпускал из рук. Но артистам попадало больше так для вида, а вот лошадям доставалось от кожаной плетки так, что на манеж они буквально вылетали. Последнее представление завершилось лишь за полночь. Когда погасили два мощных магических прожектора и остались лишь свечные фонари, а уставшие артисты закончили неотложные дела и начали расходиться, владелец цирка сам подошел к Виктору.

— Парень, ты чего тут весь день крутишься? Работу ищешь? — неприветливо буркнул Сугис и, не дожидаясь ответа, сразу же охладил пыл Виктора: — Лишней работы нет. Ступай отсюда.

После этого он повернулся и направился в свой фургон, унося под мышкой оба погашенных магических прожектора. Видимо это были очень ценные предметы, раз за ними присматривал сам хозяин. Глядя в удаляющуюся широкую спину Сомов хмыкнул с досадой — что за человек, даже рта раскрыть не позволил. Значит, в данной ситуации потребуется более деликатный подход. Придется вспомнить уроки из хитрой книги «Как незаметно вылизывать зад и изображать из себя друга». Эту книгу американского автора, прочитанную еще в детстве, Сомов считал мерзкой, бессовестной и никогда не пользовался подлыми приемами и бесстыжими советами, описанными в ней, но сейчас был тот случай, когда все средства хороши. Виктор отряхнул со штанов налипшие опилки и решительно направился вслед за Сугисом.

— Не ходи! — успел предупредить его циркач, которому он помогал весь день, — Побьет. Может и плетью отделать.

Но Виктор лишь отмахнулся рукой — битым он уже бывал и не раз, в том числе и плетью, так что ему не привыкать. Он постучал в дверь фургона, услышал рявканье, которое расценил, как приглашение войти и уверенно шагнул внутрь. Когда Сугис увидел Сомова, лицо хозяина побагровело, а лежащие на столе ладони сжались в пудовые кулаки.

— Опять ты? Я же тебе ясно сказал — нет работы. А ну-ка проваливай, парень, отсюда по-хорошему! Если ты заставишь меня встать, то потом сам неделю не встанешь. Вон отсюда!

Виктор равнодушно пропустил угрозы мимо ушей и огляделся в плохом свете керосиновой лампы стоящей на столе. В фургоне было ужасно тесно от множества сундуков, сваленной в кучи одежды и прочего циркового инвентаря так, что было не протолкнуться, но кубок он увидел сразу. Тот стоял на одной из полок особняком и тускло сиял полировкой. Было заметно, что владелец не только дорожит, но и заботливо ухаживает за своим спортивным трофеем. Вон как блестит. Виктор сделал шаг и наклонился, чтобы рассмотреть кубок лучше. Серебряная чаша с гравированной надписью и выдавленными рельефными борцами была установлена на цилиндрическую подставку из красного дерева. Что называется простенько и со вкусом, но Виктор взирал на кубок благоговейным видом.

— Ты что глухой? — уже не так угрожающе произнес Сугис и с некоторым замешательством, — Куда это ты там уставился?

Виктор выдержал актерскую паузу продолжая разглядывать кубок и, не оборачиваясь восхищенно произнес:

— Никогда еще не видел чемпионского кубка. Удивительно красивая вещь. Неужели он сделан целиком из чистого серебра?

— Ну, в общем-то, да, — не удержался от самодовольного восклицания Сугис, разжимая кулаки, — Чистого серебра почти триста граммов. Ты хоть представляешь, сколько это денег?

— Нет, — слукавил Сомов, — но мне кажется, такую вещь нельзя оценивать деньгами. Ведь кубок чемпиона не купишь в лавке.

— Это верно, — голос Сугиса совершено изменился и наполнился теплотой от нахлынувших воспоминаний, — За этот кубок мне пришлось пролить немало пота и уложить на ковер не один десяток сильнейших борцов. Было дело.

Виктор повернулся к бывшему чемпиону и изобразил на лице сильнейшую заинтересованность, которую только смог изобразить:

— А вы не расскажите мне об этом?

Сугис неожиданно из грозного владельца цирка превратился в смущенного пожилого человека. Он неловко замялся, автоматически расправил усы и прокашлялся, прежде чем ответить.

— Ну, в общем-то, садись, расскажу если интересно. И кубок давай сюда, поближе к свету, только осторожнее!

Битый час Сомов терпеливо, не перебивая выслушивал воспоминания Сугиса о его далекой молодости полной спортивных побед и достижений излагаемые под хмельной напиток типа пива. Нельзя сказать, что Виктору этот рассказ был совсем безразличен, но он, куда бы с большим удовольствием послушал подобную историю, если бы они была поведана случайно, просто так в дружеской беседе. А сейчас вроде бы заинтересовано слушая и согласно кивая головой, но преследуя при этом конкретную цель — добиться расположения владельца цирка, ему было противно от самого себя. «Проявляй искреннюю заинтересованность» — гласила хитрая книга. Но если интерес продиктован скрытой целью, которую необходимо добиться, то он не может быть искренним.