Окно в Европу (СИ) - Бондаренко Вадим

Очередная демонстрация технического чуда на главной площади прошла вполне успешно - это я увидел следующей же ночью, по изменившемуся оттенку изумрудных паутинок, тянущихся ко мне от лантирцев. Свечение Лантирска в ментальном плане стало ярче, полностью компенсировав потери веры из-за летней трагедии.

В действительности конструкция была ещё очень “сырой”, то и дело вылазили очередные "детские" дефекты и недоработки. Коэффициент полезного действия нашей первой паровой машины вряд ли превышал пару процентов - в первую очередь из-за выброса отработанного пара в атмосферу. Нужно делать конденсатор, чтобы возвращать горячую воду обратно в котел, масляный насос, нормального масла для которого ещё не существовало, улучшать качество материалов, степень подгонки деталей…

Витар, позиции которого занять место главы рода Рыси значительно улучшились, уже занялся модернизацией мастерской. Ну а меня снова уволокли к себе химики - и слава Добрым Предкам, что они не начали проведение очередного эксперимента самостоятельно!

Дело в том, что у нас появился практически чистый глицерин. Это было вполне безобидное вещество, которое в небольших количествах и раньше присутствовало в растворах, получаемых при омылении жиров упаренным раствором золы. Теперь же его добыли в концентрированном виде - для этого жир смешали с гашёной известью и нагрели в недавно изготовленном автоклаве, а последующей дистилляцией удалили желтоватые примеси. И тут же поставили новое вещество в очередь на смешивание с недавно открытыми кислотами…

Остановить нитрование я успел в последний момент, лаборанты уже подготовили все растворы. Это у незабвенного Жюля Верна на таинственном острове все прошло благополучно - вздумай мы повторить получение нитроглицерина по методу Сайреса Смита - и вся химическая лаборатория вместе с самими лаборантами тут же взлетела бы на воздух. Про это я знал точно - видел когда-то несколько статей и роликов, где опытные химики рассказывали, почему описанный французский фантастом процесс был не реален. Нитроглицерин - это основная часть динамита, но сам по себе он очень нестоек и может взорваться от малейшего чиха. Поэтому, до появления надёжных систем охлаждения и всех исходных реагентов высокой степени очистки, этот опыт внесли в категорию “запрещенных”.

Новая технология получения глицерина открыла возможности его широкого применения в косметике, для улучшения того же солнцезащитного крема или помад. Способность загущаться и гореть без дыма и запаха отлично подошла для изготовления высококачественных прозрачных свечей, а антисептические свойства позволили применять его в медицине и процессе выделки шкур, для их временной консервации. Глицерин делал полученную кожу более эластичной, грубоватые на ощупь ткани - мягче, а тонкую бумагу - прозрачной, как калька. И это были только те отрасли, что мы успели проверить…

Запретив опыты с нитрованием глицерина, я рано расслабился. Воодушевлённые обрушившимися на них премиями, которые выплачивались за каждое полезное открытие, химики продолжили эксперименты.

Пока меня отвлекали селекционеры, пытающиеся выпытать побольше информации о новых привезенных растениях и методах их выращивания, а семья, тоже требовавшая свою долю внимания занимала все вечера, произошло ЧП. В результате сильного взрыва, случившегося в химической лаборатории, один человек погиб, а двое других получили сильные ожоги и ранения от разлетевшихся осколков посуды. Их бессознательные тела вынесли наружу прибежавшие на помощь люди с красными повязками на рукавах - лантирские силы правопорядка. Само же помещение надолго закрыли для очистки от капель ртути и раствора едкого калия, разлившихся из повреждённых при взрыве бутылок.

Позже, расспрашивая выживших лаборантов, чьи лица едва угадывались под наложенными повязками и бинтами, я смог восстановить картину произошедшей трагедии:

Сначала при нагревании смеси ртути и азотной кислоты погибшим химиком Эджем была получена соль ртути, нитрат. Выделившийся “лисий хвост” - оранжево-бурый газ благополучно ушел в вытяжную трубу, не успев отравить людей. Но взрослый, уверенный в своих знаниях неандерталец, стремящийся во что бы то ни стало утереть нос молодежи, на этом не успокоился - полученную соль он вновь смешал с азотной кислотой. Ничего не произошло. Тогда он стал подливать к раствору спирт…

С этого момента судьба экспериментатора была предрешена - смесь снова прореагировала, вновь выпал осадок неизвестного вещества. Не чувствуя никакой опасности, Эдж отфильтровал новую полученную соль, довольно солидный объем - как позже выяснилось, правило работать с малыми порциями реагентов нарушались им постоянно. Затем просушил ее и стал соскребать ножом со стенок керамической миски. Это было последнее, что помнили пострадавшие, возившиеся со своими опытами совсем рядом - вспышка, грохот и наступившая темнота…

Я не знал точно, как добывали гремучую ртуть в будущем, но то, что у мои люди получили похожее, или то же самое вещество - факт. Гремучая ртуть чрезвычайно нестойкая, может взорваться от любого удара или толчка, по сравнению с ней, такая же взрывоопасная бертолетова соль - верх надёжности. Это открытие стоило жизни человеку, его совершившему, ещё раз подтвердив поговорку о написанных кровью правилах техники безопасности. У погибшего остались две жены и четверо детей…

В тот же день были собраны все химики, и в течении нескольких часов мы разбирали этот инцидент поминутно, заостряя внимание на допущенных ошибках. Их ни от кого не скрывали, как и значение для Лантирска нового вещества. Это был огромный рывок вперёд в эволюции огнестрельного оружия - все мои планы создания фитильных мушкетов или более совершенных кремниевых отменялись. Мы могли теперь сразу переходить к капсюльным патронам, вопрос был только за медью и отработкой всех сопутствующих технологий.

После собрания я зашёл сначала к Славу - будет справедливо, если рядом с памятником группе Фета появится ещё один. А затем, пытаясь подобрать правильные слова, до ночи разговаривал с вдовами Эджа и женами пострадавших лаборантов, принеся им положенные денежные компенсации…

Ноябрь начался с неожиданно сильного для этого времени года снегопада, не прекращавшегося три дня. Четвертого числа половина населения вышла расчищать от снега улицы и главную площадь, ведь завтра начнется одно из самых значительных событий в жизни города - Свадебная церемония.

Вышел размяться и я, ловя на себе многочисленные взгляды лантирцев. Впрочем, Эрика быстро выяснила причину такого повышенного внимания, рассказав, что уже больше недели активно принимаются ставки на незамужних девушек без пары, кому из них повезет стать второй женой вождя. Причем суммы там уже сейчас переходили все разумные границы…

Дело в том, что выбрать единственную кандидатуру у Круга Матерей не вышло - яростные споры между представительницами прекрасной половины Лантирска вспыхнули с новой силой сразу после того, как Туатта озвучила достигнутый между нами компромисс. И окончательно зашли в тупик - желающих было очень много. Завтра тридцать пять молодых девушек-неандерталок, семнадцать амазонок, юная кроманьонка и шестнадцатилетняя л’тоа, одна из последних чистокровных представительниц своей расы, будут испытывать удачу, вытягивая жребий.

- Любимый, почему ты не хочешь выбирать сам?

Жена, сметая остатки снега, оставшиеся на земле, после того, как я расчистил участок у входа в Храм Мудрости, с любопытством посмотрела на меня

- Не хочу никого обидеть. Все равно я не знаю никого из них…

- Не обманывай! Са-Ри-Ку знаешь, Ле-Ни-Ку тоже - они в соседнем доме живут. Ишт’ар тоже знашь!

- Ну и что? Я могу тебе назвать по имени половину из них, но что за женщина скрывается за каждым из этих имен? О чем думает, чего хочет добиться в жизни, о чем мечтает? Пусть лучше завтра все решит судьба, да и людям это решение понравилось - так шанс есть у каждой.