Сердце ворона - Олег Яковлев

– Мои девочки примут участие в походе. Дом Вечного Света предоставит в ваше распоряжение своих лучших чародеек и «молний», Верховный Лорд. А отряды «Солнечных Лучей», мастеров клинка, лучшие из всех воинов Леса, прольют свою кровь на далеких бранных полях, но не отступят. Мы остаемся верны древней клятве…

О какой клятве шла речь, Эс-Кайнт мог только догадываться. Он знал, что в тяжелые времена Смуты три великих Дома заключили союз. Дом Луны, который возглавлял его отец, лорд Аэрлан, Дом Недремлющего Дракона под предводительством лорда Мертингера и Дом Вечного Света, власть в котором взяла в свои руки таинственная чародейка. Почти сразу же после этого ее стали называть Хозяйкой Ночи за темные платья и вуаль, в которые она облачалась. Каков был их договор, знали только они сами, а отец умер слишком рано, чтобы рассказать о нем сыну.

– Что ж, больше я не зову никого. – Витал Эстарион поднял правую руку, давая знак, что разговор окончен. – Решение принято, я объявляю Совет завершенным.

Лорды начали расходиться, продолжая на ходу обсуждать вынесенное им решение, и вскоре только один эльф остался сидеть на своем троне, посреди опустевшего зала…

– Отец! – В царящей кругом таинственной полутьме показалась стройная фигура эльфийки. Принцесса появилась от одной из наиболее крупных колонн у самой стены зала. Судя по всему, она пряталась там в течение всего Совета, прекрасно зная, что отец никогда не одобрит такого поступка.

Витал вздрогнул, прервав свои размышления:

– Таэль? Что ты делаешь здесь? – Поведение дочери крайне возмутило его, хотя он к нему уже привык. Выходкам Аллаэ Таэль не было конца.

– Я решила, что тебе будет нужна моя помощь, отец.

– Очень необдуманное решение. Ты представляешь, что случилось бы, если бы тебя здесь обнаружили?! Знаешь, это станет твоей последней выходкой, я уже решил, куда ты поедешь сразу после праздника солнцестояния.

Принцесса виновато улыбнулась, не слишком страшась предстоящей кары, отцовский гнев на нее никогда не длился подолгу. Дочь обошла трон сзади и положила руки на плечи отца, попытавшись обнять, но Эс– Кайнт легким движением отстранил ее.

– Не надо. Ты не получишь моего прощения. И вообще, я не в настроении сегодня.

– Это все лорды, да? – В голосе эльфийки прозвучал гнев. – Эти надменные ничтожества! Как они смеют перечить тебе? Ведь это ты, а не они, сидишь на Дубовом Троне!

– Когда-нибудь ты все поймешь, Аллаэ Таэль. Политика – это тонкий инструмент, здесь нет места грубым решениям, но и давать слабину тоже нельзя. Есть много различных схем, ограничивающих мою власть над Конкром, нынешняя политическая структура – результат сложного компромисса, принятого пять веков назад.

– Но разве мой дед, лорд Аэрлан, и лорд Мертингер не победили в той древней войне? – Аллаэ Таэль присела на ближайшее украшенное родовым гербом кресло, волею судьбы это оказался трон Дома Недремлющего Дракона.

– В той войне не было победителей, дочь, – сказал Эс-Кайнт. – Можешь расспросить Мертингера, если это тебя так интересует.

– Боюсь, что он не станет рассказывать, – вздохнула принцесса.

– Тебе? Тебе, может быть, и расскажет…

Аллаэ Таэль сделала вид, что не уловила намека в словах отца.

– Лорд Мертингер. Он такой благородный, он единственный из всех поддержал тебя… Хозяйка Ночи – это другое, у нее всегда свои планы, а Дракон бескорыстен. И бесстрашен.

– Что я слышу, Таэль! Неужели суровый северный лорд нашел путь к твоему сердцу?

– Ха-ха! Этого еще никому не удавалось, отец!

– А как же тогда тот, – Эс-Кайнт презрительно скривился, – человек?

Эльфийка мгновенно вспыхнула от возмущения:

– Отец! Неужели ты считаешь, что я и этот несносный варвар…

– Ну… У меня были кое-какие сомнения. Но ты сама дала для них повод, – Витал попытался сгладить неловкость. – Что же еще я должен был думать?

– Да уж, узнаю своего отца. – Эльфийка обиженно поджала губки, всем своим видом выказывая, как глубоко она оскорблена таким подозрением.

– Ну, ладно, прости меня, дочь, – попытался извиниться Эс-Кайнт. – Что мне сделать, чтобы загладить свою вину?

– Возьми меня с собой на войну, отец! – Глаза принцессы загорелись таинственным блеском. – Я умею управляться и с конем, и с пегасом, я знаю заклятия, я не стану тебе обузой!

– Хорошо, – кивнул Витал и тут же пожалел о своем решении.

Не стоило соглашаться с ней, не стоило. И все же… Возможно, поход пойдет ей на пользу, пора уже дочери повзрослеть, выбросить из головы свои глупые фантазии, обратить, наконец, внимание на достойных эльфов…

Принцесса втайне торжествовала. Ей удалось уговорить отца! Да, не ожидала, что он так легко согласится. Аллаэ Таэль радовалась, как ребенок. Ведь в далеких землях людей, где идет война и воины защищают свои рубежи, она обязательно встретит Его, вновь заглянет в эти чудесные глаза, вновь услышит прекрасный голос. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди от великой радости.

– Спасибо, отец! – Обрадованная эльфийка опрометью выскочила из зала, пока тот не передумал.

А Верховный Лорд задумчиво проводил ее взглядом, размышляя над мотивом, побудившим его взбалмошную дочь вырвать у него это нелепое согласие. Эс– Кайнт почему-то вдруг поймал себя на мысли, что это уже происходило когда-то. Стены зала, кресла лордов, он сидит на Дубовом Троне… искры отражаются от колонн… разговор с дочерью, ее просьба… Все это уже было. Причем не один раз… Весьма неприятное чувство повтора происходящего застыло в сознании. Эльф тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Мог ли он знать, что в действительности все оказалось так, как ему и почудилось. Мог ли он знать, что хитрая дочь, получая отказ за отказом, вновь и вновь возвращала время, оборачивая его против отца, чтобы выбить согласие. Мог ли он знать, что где-то на уровне подсознания он просто устал говорить ей одно и то же. Конечно же, он не знал, что его обвели вокруг пальца. Чем-то эта ситуация напомнила ему куда более серьезную историю с Чашей.

На горизонте над пыльной негостеприимной степью замаячили сторожевые башни и стены Восточного Дайкана. Заходящее солнце светило уставшим воинам в лица, но люди рады были видеть впереди очертания города, который сулил им остановку и, конечно же, отдых. Хотя бы несколько часов сна…

Усталость равно сказывалась как на бывалых рубаках, проведших на юго-восточной заставе по нескольку лет, так и зеленых юнцах, только что прибывших туда и даже не успевших как следует осмотреться; утомление читалось на каждом лице. Вот уже двое суток они топтали степь без сна и отдыха. Позапрошлым вечером их сняли с застав и теперь в спешном порядке гнали в Гортен, где люди (простые жители, а также воины и их командиры) в страхе ждали нападения злобного Черного Лорда.