Королева Солнца — 2: Подчёркнуто звёздами. Корона из сплетённых рогов. Опасные сны — 2 - Андрэ Нортон

— В конце концов я не была уверена, что на корабле меня хотят…

— Я хочу, чтобы вы были на корабле, чёрт возьми! — Джелико овладел собой. Он был раздражён резкостью своей реакции. И продолжал — быстро, без колебаний, необычным тоном: — Доктор! Жизнь стала интересней с вашим появлением на борту, но вы не понимаете, что с самого первого старта «Королевы Солнца» она интересна. Это не изменится, и я не собираюсь покидать звёздные линии, особенно когда дела идут неплохо.

Раэль снова улыбнулась, на этот раз застенчиво. Она была несколько ошеломлена его бурной реакцией, но одновременно и довольна.

— Может, отныне у нас будет больше мира и спокойствия, — с надеждой сказала она. — Мы заслужили это.

— Может быть, — согласился Джелико. Сам он в этом сомневался, но что бы ни принесло будущее, он прямо смотрел ему в лицо. «Королева» немало испытала в прошлом и получила достаточную прибыль, а теперь её будущее безоблачно и многообещающе.

Корона из сплетенных рогов

(Пер. с англ. К. Прилипко)

Глава первая

Дождь лил с надоедливым постоянством и дорожные плащи висели на плечах путников таким же тяжёлым грузом, каким страх давил на сердца и умы людей. Те из них, что были необразованными, кто никогда не удалялся от полей и пастбищ, принадлежащих господам, молились Глом Випер и смотрели на серое небо, как бы ожидая, что увидят над собой её наполненные слезами глаза, почувствуют её жалость, такую же тяжкую, как проклятие.

И даже те, кто получил образование, тревожились при мысли о проклятии, об осуждении, об изгнании, которое обрушилось на них.

Мой народ, клан за кланом, прошёл через Небесные Ворота, которые открыли наши барды, и оставил за собой не только родину, но и память. И теперь мы и сами могли бы спросить, почему мы едем по этой заливаемой водой ужасной стране. Однако чем дальше мы продвигались на север, тем меньше хотелось задать этот вопрос. Мы были твёрдо уверены в необходимости переселения. Братья с Мечами, готовые вступить в бой при первых признаках опасности, ехали впереди нас по этой странной, чужой, незнакомой земле, а у Ворот остался в качестве арьергарда другой отряд. С ними остались также Лаудат и Оуз, чьё волшебное пение открыло проход между мирами, и теперь они закрывали Ворота, так что путь к отступлению был закрыт, зато снималась возможность преследования.

Тот отряд, что ехал сейчас впереди, встретил нас по эту сторону Ворот. Братья провели здесь почти целый месяц, изучая то, с чем нам придётся столкнуться. Их рассказы оказались весьма странными и неожиданными. Они рассказывали о высоких холмах и широких долинах, о том, что тут когда-то жили люди — или какие-то разумные существа, подобные людям. Но теперь страна была пуста, покинута и остались только следы жизни её прежних обитателей.

И всё же эта земля не была полностью безопасной. Тут и там встречались места, где проснулись враждебные силы, и нужно было быть очень осторожным, чтобы избежать таких мест. Однако здесь расстилалось множество полей, ожидавших плуга, склоны холмов заросли богатой травой, на которой можно было пасти овец, коров, лошадей, тянущих сейчас тяжело груженые телеги.

Каждый лорд, предводитель клана, ехал со своими людьми. Весь скарб был уложен на повозки. Старики и дети ехали в фургонах, а вооружённые молодые люди охраняли караван.

Двигались мы довольно медленно. Овцы и коровы не могли идти быстрее. А кроме того, я полагаю, что эта чужая страна давила на нас. По пути мы изредка встречали одинокие колонны, здания странной архитектуры… Да и само солнце казалось нам менее тёплым и давало меньше света, чем на нашей покинутой родине.

Моим лордом был Гарн и наш клан не мог сравниться с остальными ни по богатству, ни по снаряжению, ни по военной силе. Наших овец было легко пересчитать по пальцам, у нас был всего один бык и пять коров, за которыми мы должны были присматривать. Наш скарб занимал только три фургона и в клане имелось лишь несколько молодых женщин, которые ехали, держа при себе маленьких детей.

Сам я тоже из благородных, хотя и не наследных лордов. Я был последним сыном дяди Гарна. И тем не менее я обладал родовым щитом и под моей командой находились четыре арбалетчика — весьма небольшой отряд, чтобы обеспечить полную безопасность клана.

Я был молод и не мог относиться серьёзно к своим обязанностям. Вместе со своими людьми, которые ехали за мной с небольшими интервалами, я охранял правый фланг нашего каравана. На ходу я внимательно оглядывал окрестности, высматривая среди холмов любое, что двигалось и могло представлять опасность.

Едва мы прошли через Ворота, среди нас, вернее среди лордов, возник спор о разумности пути по этой дороге. И только Братья с Мечами сумели убедить нас, что дорога ведёт через покинутую страну и никаких следов других людей поблизости нет.

Это была и в самом деле настоящая дорога — она вела прямо, а между каменными плитами тут и там пробивалась трава и деревца. Нашим фургонам здесь было гораздо легче ехать, чем по целине.

Но не только дождь скрывал от нас эту новую-древнюю землю. Над холмами по сторонам дороги висели шапки тумана, местами этот туман имел какой-то зловещий тёмно-голубой оттенок, и это тоже вселяло в нас чувство беспокойства.

Один из Братьев проскакал мимо меня, направляясь в передовой отряд. Я с завистью смотрел вслед ему. Это были полностью независимые люди. У них не было ни лордов, ни родовых связей после того, как они принимали Клятву Меча. Их искусство во владении мечом, луком, коротким копьём было настолько хорошо известно, что они всегда могли настоять на своём, даже не притрагиваясь к оружию. Однако они всем снабжали себя сами. У них даже были свои стада, которые пасли пешие Братья.

Быть принятым в их ряды составляло заветную мечту юношей всех кланов. Но для большинства эта мечта никогда не осуществлялась, так как количество Братьев всегда было неизменным, и они принимали в свои ряды новичка только тогда, когда погибал один из них.

После того, как всадник проскакал мимо, в сопровождении двух спутников подъехал мой лорд — Гарн, решивший проверить тех, кто охранял фланги каравана. Этот человек своей угрюмостью был под стать окружавшей нас стране и небу над головой. Говорил он мало, но замечал малейшие упущения по службе. Молчание — это была высшая похвала, какую мог заслужить человек у Гарна. Я стиснул поводья в руках, когда ястребиное лицо Гарна повернулось в нашу сторону, туда, где курсировал мой маленький отряд.

Я ожидал, что он отругает меня за что-нибудь, или пошлёт проверить замыкающий отряд, которым командовал его сын Иверад. Однако он молча поравнялся со мной и поехал рядом. Его эскорт немного отстал.