Охотник за головами (СИ) - Вайс Александр

— Ясно, возвращайся на место. Повторюсь, компенсаторы могут не справиться.

— В бою с Филипом ты этого не требовал.

— Потому что рядом не было планеты, и я не ожидал пробития щита. Можешь за боем следить и из жилого отсека.

Тимур всё же ушёл, подключиться к камерам простой гарнитурой виртуальной реальности они могут и оттуда. Видно будет даже лучше, чем с мостика, главный экран которого целиком мой.

Биться около планеты я категорически не желал и хотя класс С, который система опознала как «дрон Старших С тип два» догонял нас, но фора была достаточной. Вот «дрон Старших Б тип пять» отставал. Командой сократил обозначения до «С2» и «Б5»

— Стреляет! — предупредила Анна.

Я резко увёл Банши в манёвр, снаряд рельсовой пушки прошёл… близко: крупная металлическая болванка пролетела менее чем в полуметре от щита.

Мы зафиксировали именно энергетический выброс при подготовке орудия к выстрелу, плюс роль сыграла дальность. Когда я сманеврировал, С2 уже не смог перенацелиться.

— Нам нужно его сбить как можно скорее: не хочу получить из этой рельсы по корпусу. А там ещё второй ползёт.

— Видимо, энергетическая изоляция ни к чёрту, — сказала Анна. — Эм, я тут глянула справку. По идее один такой нам доставит очень много проблем…

— Это если он целый, — сказал Шериф. — Эрик, команды.

— Ты следи за активностью вокруг нас и на планете, если запущу, то контроль ракеты. Целься из пулемётов. Анна, дальше следи за их выстрелами, проанализируй слабые места.

Говоря это, я развернулся, отключив маршевые. Выстрел, Банши тряхнуло… промах!

— Система прицеливания обезумела, — сказала она. — Надо ближе подпускать.

— Ага, максимальную мощность на фронтальный щит. Посмотрим, что у них ещё есть.

На экране противник пока выглядел небольшой точкой, видимой на фоне планеты только благодаря рамочке системы сканеров. От машины сильно фонило, отчасти видимо из-за повреждений энергосистемы или каких-то иных систем, отчасти из-за активных систем помех в прицеливании, которые засвечивали сканеры и создавали ложные сигнатуры.

Даже камера не могла нормально сфокусироваться на цели, но мы всё же разглядели тёмный ромб, покрытый светящимися прожилками.

«Внимание, обнаружено подавление РСТ-двигателя, прыжок невозможен».

Конечно, куда же без этого в космосе?

Я не тормозил, а дал тягу реверсивными двигателями, чтобы продолжать отдаляться от планеты, а не лечь на высокую орбиту. Мало ли какие системы планетарной обороны там ещё ожили.

Дистанция с дронами сокращалась. Б5 полз в хвосте и пока не стрелял, зато энергетическая сигнатура мелкого вновь резко изменилась.

Выстрел!

В этот раз уклониться не получилось. Щиты выстояли, но просели сразу на треть. Впрочем, быстро заряжались. Очень сильный удар, учитывая, что мощности на них был максимум.

— Анна, попробуй ему тоже помешать целиться.

— У Старших очень хорошие сенсоры…

— Уже сдалась? — хмыкнул я.

Блондинка тихо рыкнула и полезла в наши системы РЭБ, от которых пока толку было мало. Я же прицелился… выстрел.

Вокруг противника вспыхнули странные сине-фиолетовые щиты, есть попадание!

Надежды пробить такого противника сразу не было, но, по крайней мере, я заставил его тратить мощность на щиты. Дистанция сокращалась, и из невидимых ниш на корпусе тёмного ромба стрельнуло два пульсирующих фиолетовых лазера. Непрерывные лучи целых полторы секунды били в нас, то и дело чиркая по щиту. Короткий перерыв, и пульсы ударили вновь.

Я резко включил полную тягу маршевых и заложил крутой вираж. В противника понеслись выстрелы моего тяжёлого импульсника, хоть какого. Резкий кульбит и снова пальнул — одно попадание, но щиты противника держались. И он ответил своей рельсой, однако… промазал.

— Ха, мы тоже умеем мешать прицеливанию! — воскликнула Анна. — Ты про второго не забыл?

— Нет, конечно. Бэн, готовься к ракетному залпу.

Он не ответил, но помогал целиться. Мне пришлось очень опасно маневрировать, выравнивая скорость, чтобы зайти в ближний бой. Вот только С2 внезапно стал удирать от нас в сторону тяжа!

— Некоторые дроны при попытке сближения отступают на оптимальную дистанцию и координируются, — пояснил Тимур по внутренней связи. — Это боец дальнего боя и да, они очень умные. К счастью, тяжело повреждены.

— Так, нужно ему срочно напихать! Бэн, лупи!

Заработали оба тяжёлых пулемёта в рассеянном режиме, бомбардируя щит врага специальными усиленными снарядами. Я включил форсаж двигателей и устремился за убегающим. Что характерно — меня продолжали обстреливать фиолетовыми лучами. Откуда у них только такой безумный запас надёжности⁈

Отбросив мысли о гениальной инженерии павшей расы, что видимо и свела их в могилу, начал преследование. Дистанция вновь стала расти. Выброс ярко-синей плазмы из дюз мешал целиться, но я всё же снова пальнул.

— Щиты мелкого пробиты! — воскликнула Анна. — Повреждены двигатели, но… ракетный залп!

Я разглядел, как один из двигателей маленького корабля рванул, а пришедший выстрел нашего импульсника не смог причинить броне ровным счётом никакого ущерба. Но машина всё равно удивительно ловким манёвром укрылась за пестрящим пробоинами тяжем. Тот в свою очередь выпускал десятки ярких синих шариков, которые понеслись за нами с безумным ускорением.

— Охренеть у него ракетомёт! Бэн, противоракеты!

— Принял, перезаряжаются.

— Часть снарядов не активировалась, — добавила Анна. — Они вылетали из установок и отправлялись в дрейф. Вокруг них странное поле, удерживающее высокую энергию.

— И что? — не понял я.

— Лучше, чтобы они в нас не попали.

— А… ну да, спасибо.

— Что же ты такая заноза! — возмутилась Анна.

— Полезную информацию дай. То, что не стоит допускать попадания ракеты я вроде как в курсе!

Она цыкнула, но замолчала. Активировались ОТО, начав лупить по снарядам. И каждый взрывался с мощной энергетической вспышкой, но другие не задевал: они шли очень широким фронтом.

Снова резкий сигнал, рельса снайпера попала по нам, а ещё прошёлся залп лазеров уже с тяжа. Пришлось крутиться, чтобы на нас было ещё труднее навестись, а это означало потерю скорости. Зато пусковые установки выплюнули противоракеты, и Шериф точно засадил их в места, где было максимально много ракет противника, но всё равно сбил лишь пять мелких снарядов.

Неожиданно включился импульсник и парой выстрелов взорвал ещё одну.

— Ого, да ты снайпер!

— Это не я…

— Я перенастроила сенсоры, — гордо сказала Анна. — И да, это что-то вроде шоковых снарядов, попадут по нам — могут подпалить нашу энергосеть.

— Красота, но их всё ещё многовато, смотрим что… мля!

Совершенно без предупреждений от затихшего тяжа прилетел странный серовато-белый луч. Я тут же увёл корабль в безумный манёвр, сенсоры ослепли. По нам лишь чиркнуло, но после всего…

— Щиты пять процентов, — озвучила система. — Высока опасность пробоя.

— Не подпускайте ракеты! Что это за хрень⁈ Тимур!

— Деструктор! На этой модели его не должно быть! Новый тип!

Его радость я совершенно не разделял, закручивая Банши в безумном манёвре. Ещё две противоракеты покинули пусковые установки. Один близкий подрыв всё же сбил наши щиты, однако предупреждений о повреждениях систем не появлялось.

Ракетный залп иссяк и я чисто интуитивно дёрнул корабль в самый нелогичный манёвр, какой пришёл на ум — полная тяга назад и переворот, одновременно заваливаясь влево.

— Шард, что ты… ох…

Шериф запнулся, когда мимо нас мелькнул рельсовый снаряд. Без щитов он бы пробил нас насквозь. И перезапустятся они не сразу, система отсчитывала время до активации.

Я старался удержать дистанцию, но снайпер вновь гнался за нами. Ему навстречу полетели две обычные ракеты. Немного помогло, он закрутился и стал палить по ним своими фиолетовыми пульсами. Сбил и снова вернулся к нам. По корпусу пару раз полоснуло.

— Повреждений нет, — отчиталась Анна. — Щит запущен!