Дерзкие сердца - Шерил Биггз

– Делать то, что скажешь ты?

– Верно. Я все обсудила с твоим братом: он согласен.

– Мой брат? – Трэйнор нагнулся, чтобы из-за Марси посмотреть на Трэкстона. – На что, черт возьми, он согласился? – глухим шепотом спросил он.

– Продолжить ту игру, которую он начал с Джеральдом несколько дней назад.

– Теперь он знает, что это ложь.

– Может быть. Но даже если он вошел в союз с кем-то, я смогу убедить его, что это несвоевременно и ошибочно.

– Даже в том случае, если этим кем-то окажется Линкольн? – насмешливо уточнил Трэйнор.

– Джеральд никогда не станет обращаться напрямую к кузену Абрахаму.

– А к его жене?

– Нет. Джеральд всегда недолюбливал Мэри Тодд. Он поверит мне. Поверит, если я скажу, что ты – юнионистский агент. А именно это я и скажу.

– А Трэкстон?

– Он – твой пленник.

– Да мы же похожи, как две капли воды!

Марси повернулась к Трэкстону и натянула ему на лоб шляпу так, что она закрыла половину лица.

– Вот, совсем незаметно.

Трэйнор согласно кивнул.

– Ну а теперь, – продолжала Марси, – если вы будете делать то, что я скажу, и слушаться, мы добудем лекарства и благополучно все вернемся обратно.

– Все? – удивленно переспросил Трэйнор. – Что ты имеешь в виду?

– Все, – уточнила девушка. – Мы втроем поднимемся на корабль, втроем и вернемся обратно!

– Ты не вернешься с нами, Марси, – нахмурился Трэйнор. – В этом нет нужды. Это же корабль северян. Он заберет тебя в Мемфис или в любой другой город. Ты уже не заложница.

Трэйнор отвернулся и про себя добавил: «Да и никогда ею не была».

– Может быть, я и не заложница, генерал, – холодно возразила Марси, – но я хочу вернуться в Виксбург.

Этого командир никак не ожидал. Он все еще не доверял девушке и усматривал в ее словах какую-то хитрость. С какой стати ей рваться в Виксбург?

– Я уже сказала, что доктору Самюэлсу и раненым в госпитале нужна помощь.

Трэйнор с трудом доверял людям, исключая своих братьев и сестру Терезу. Они ведь – его семья, его щит. А другие научили его, как опасно открывать чужим свою душу.

Женщина, с которой он когда-то мечтал прожить всю жизнь, убедила его, что любовь покупается и продается за деньги. Первая невеста Трэкстона совершила почти то же самое. И от Трэвиса когда-то отвернулась избранница по вине их отца. Три женщины предали троих братьев, а Трэйса предал сам отец.

Томас Брэгет был тираном, а не отцом, и Трэйнор старался пореже вспоминать его. Он не думал об отце с того самого времени, когда ему исполнился двадцать один год, и он надолго покинул Новый Орлеан.

Прошло без малого пять лет, прежде чем он снова вернулся в дом Брэгетов – Шэдоуз Нуар. Случилось это лишь после гибели Томаса. Но не смерть отца позвала братьев домой, а свадьба их единственной сестры Терезы. Это время было хорошим для семьи. Они отпраздновали свадьбу Терезы, потом свадьбы Трэкстона и Трэйса с сестрами Сорбонт.

Они не оплакивали Томаса Брэгета и никогда не будут жалеть о нем. Он был подло расчетлив с теми, с кем имел дело, но хуже всего он относился к собственной семье.

В убийстве Томаса Брэгета обвинили отца Беллы и Лин Генри Сорбента. И тот и другой были высокопоставленными рыцарями Золотого кольца – секретного общества, которому отдали дань и все братья. Но это общество, боровшееся за конфедерацию с помощью шпионажа и обмана, скорее отвечало духу Томаса, чем его сыновей. Все полагали, что причину убийства Брэгета общество держит в тайне. Но для вдовы и детей все это было неважно – они просто радовались избавлению.

Трэйнор заставил себя думать о насущных делах. Может быть, их отряд и не выйдет живым из лагеря юнионистов, но они будут сражаться до последнего и прихватят с собой на тот свет по крайней мере с дюжину янки.

Но тут Марси взглянула на него. В ее глазах промелькнул свет, который заставил его отбросить все другие мысли, протянуть к ней руки и обнять. Раньше он не замечал такого сияния. Трэйнор попытался избавиться от этого чувства. Нельзя давать волю воображению.

Они просто пригодились друг другу – вот и все. Он нуждался в женщине. А она решила, что может опутать его своими чарами. Надо сказать, что ей это на какое-то время удалось. Может быть, даже сейчас еще он не совсем освободился от них. Он и сам в точности не знает этого.

Трэйнор взглянул на Брета, потом на Трэкстона:

– Мы можем угодить в ловушку.

Замечание должно было обидеть и разозлить Марси. Но ничего подобного не случилось. Конечно, очень обидно. Но было единственное желание – дать ему понять, что она никогда его не предаст.

Так и не разобравшись в том, что с ней происходит, Марси бросилась к Трэйнору. Руки ее обвились вокруг шеи, она прильнула к нему доверчиво, нежно и страстно.

Ее не смущало, что подчиненные стоят вокруг командира, что здесь его брат и Брет Форто. Все ее мысли сосредоточились на Трэйноре, которому она искренне хочет помочь, рискуя собой так же, как и он, а может быть, и больше.

Марси прижалась губами к его губам, пытаясь подчинить его себе, как завоеватель жертву. Но он не был жертвой. Она это понимала. Завоевателем был Трэйнор, а жертвой – она. Она стала его добычей с первой их встречи и не сопротивлялась так, как, наверно, хотел бы Джеральд.

Губы ее властвовали над его губами, все свои чувства она вложила в этот поцелуй, выражая им то, чего не могла сказать словами. Ее язык состязался с его страстно и нежно, а объятия ее были неистовы.

И вдруг она освободила его из своих объятий. Так приказал ей разум. Она поцеловала его и поставила точку – перед людьми и Богом. Она сказала этим поцелуем, что о многом забывает, помогая ему и его друзьям, многое теряет, но главное: она сказала, что он для нее значит.

Трэйнор не мог оторвать от нее взгляда. Руки его и тело взывали к новому прикосновению. Желание целиком захватило его: кровь горела, комок в груди заставил согнуться. Он хочет ее больше, чем когда-то в жизни хотел женщину. Но это не значит, что он доверяет ей и готов рисковать жизнью своих товарищей. Он не имеет права расплачиваться за ее объятия такой ценой.

Серые глаза неотрывно смотрели в зеленые, напоминающие листву летнего леса. Он мог глядеть в них бесконечно долго, забывая обо всем и утопая в их глубине. Хотелось не просто еще раз дотронуться до этой девушки, но заглянуть ей в душу, снять покров таинственности и неизвестности. Он хотел любить ее, защищать ее и заботиться о ней. Внезапное сознание этих чувств удивило и испугало Трэйнора.

– Ну вот, – неожиданно заговорила Марси, вторгаясь в его мысли, – теперь, наверное, ты думаешь, что я пытаюсь заманить тебя в ловушку, Трэйнор Брэгет.