Цитадель бога смерти - Джуанита Коулсон

Обаж плотнее закутался в плащ и печально сказал:

— Думаю, что акробат прав, королева. Слишком тихо. Может там наш враг колдун. Он, вероятно, устроил здесь западню.

— Нет. — Все посмотрели на Тируса. — Врадуира здесь нет. Здесь было колдовство. Но это старая магия. Она появилась вместе с кораблем и теперь ее здесь уже нет.

— Откуда ты знаешь? — спросила Джателла, глядя на корабль.

— На этом корабле королевская эмблема Камата, — сказал Тирус со сдерживаемым гневом. — Когда-то этот корабль спас Врадуира от катастрофы, вызванной его колдовством. И с тех пор этот корабль плавает по Кларике, выполняя его приказы: похищение людей, воровство ценностей. Теперь, очевидно, Врадуир нашел себе других слуг для выполнения своих черных замыслов.

Он не упомянул о воинах-скелетах и о похищении Илиссы. В этом не было нужды. Обаж, не желая уступать, сказал:

— Но корабль же заморожен во льдинах и находится очень далеко от океана!

— Врадуир заколдовал корабль, — хмуро сказал Эрейзан. — Вся команда корабля — предатели. Надеюсь, что они получили смерть из его рук. Он провел их далеко на север, гораздо дальше, чем предполагали мы с Тирусом.

Озадаченные всем услышанным, люди стали спускаться в деревню. Из предосторожности держа в руках мечи, топоры, ножи, дубинки, они шли по пустынной улице. Вскоре стало ясно, что Тирус и Эрейзан были правы. Каменные стены были не отремонтированы после зимних штормов, двери широко распахнуты. Соляные чаны, посуда, вещи — все лежало на тех местах, где они были брошены хозяевами. Многое было испорчено грызунами.

— Загляни внутрь, лейтенант Утей, — приказала Джателла. Тот повиновался и вошел в избу. Разбойники сами начали бегать по домам, таща разную утварь, изъеденные мышами тряпки, постельные принадлежности. Солдаты попытались прекратить грабеж и поднялась громкая злобная ругань. Роф и Тирус разняли спорящих. Джателла спешилась и поправила ремни седла. К ней с докладом подошел Утей.

— Такое впечатление, как будто они вот-вот вернутся назад, королева. Но их нет уже давно. Все покрыто густым слоем пыли и водой от растаявшего снега. С тех пор ничего не было украдено. До этого дня, — добавил он, сверкнув глазами в сторону воров, прижимающих к себе награбленное барахло.

— Но где же люди? — спросила Джателла, не обращаясь ни к кому в отдельности.

— Схвачены и уведены в рабство, — с грубой прямотой сказал Роф. Он указал на засохшую грязь у озера. Многое уже было стерто временем, но все же можно было различить следы ног и отпечатки тел, которых тащили силой. Эти следы тянулись вдоль восточного берега озера и терялись на твердой каменистой почве.

Джателла с горечью сказала:

— Я думала, что слухи об исчезнувших крестьянах всего лишь болтовня. А это действительно было.

— В каждой стране ходят всякие фантастические истории, — успокоил ее Тирус, не желая, чтобы она казнила себя, считая виноватой. — Здесь замешано колдовство, поэтому и пропадают крестьяне. Думаю, что в Бесплодной Земле мы встретим и другие деревни, из которых похищены их обитатели.

Солдаты и придворные шли от избы к избе, разыскивая хоть кого-нибудь, кто спасся. Прячась от них, разбойники тоже рыскали по домам, но не находили ничего, заслуживающего внимания.

— Как это произошло? — спросил Обаж.

Лейтенант добавил:

— Все это очень странно. Нет никаких признаков нападения, борьбы, ни следов крови, ни сломанного оружия.

— Похитители не желали наносить увечья крестьянам — они ведь нужны для работы.

— Как он смеет забирать в рабство мой народ! — Джателла в беспомощном гневе ходила взад и вперед. — Как он смеет? Мы их освободим тоже. Вместе с Илиссой!

— Лучше подумайте, как бы самим не попасть в плен, королева, — сказал Роф. — Тот, кто может делать такое — очень могущественен.

Заходящее солнце превратило озеро в кровавый океан. Над волнами клубился туман — это напоминало зловещее царство дьявола. Тирус сказал:

— Ему помогают демоны. Они нападают на людей и затягивают их в колдовские сети. Возможно, что капитан Дрие и его люди тоже в этом участвуют — они ведь его рабы. Однако, Врадуир не знает, что мы здесь. Поэтому мы можем воспользоваться тюфяками и другими спальными принадлежностями.

— Лейтенант, пошлите ваших людей, пусть соберут все, что надо.

Джателла нахмурилась, в ее глазах засверкал гнев. Тирус сообразил, что он вышел из своей роли. Поглощенный мыслями о Врадуире и о том, как найти его, он вернулся к старым привычкам и заговорил, как принц со своими подчиненными.

— Приношу свои извинения, королева. Я не хотел присвоить ваши прерогативы.

Тирус понадеялся, что это прозвучало достаточно смиренно, чтобы удовлетворить королеву.

Ее раздражение исчезло и она ответила:

— Ничего. Предложение хорошее. Выполняйте, лейтенант. О, как стало холодно.

— А мы еще только вошли в Бесплодную Землю, — предупредил Роф с угрюмым выражением на лице.

Возникла короткая, но жаркая стычка, относительно того, что можно брать из деревни. К удивлению Тируса Роф присоединился к людям королевы и с помощью своего хлыста приводил бандитов к повиновению. Он заставил их оставить посуду и всякую утварь, ругая их за то, что они берут всякое барахло, не имеющее никакой ценности и только еще больше загружают лошадей. Были взяты только тюфяки и зерно, которое было не испорчено мышами. Все взятое погрузили на лошадей.

Джателла смотрела на все это и сокрушалась:

— Бедные крестьяне, мы их грабим!

— Мы их освободим, королева, — легкомысленно произнес Обаж. Было ясно, что судьба крестьян вовсе его не волнует, но он старался сказать что-нибудь приятное для Джателлы. — Этим мы с ними расплатимся, разве нет?

Джателла не успокоилась и все смотрела на опустевшие дома. Тирус с Эрейзаном думали про себя, что эти крестьяне сейчас не думают о своем барахле: им не до этого. Но они не высказали своим мысли вслух.

Лошади были неспокойны. Они стремились уйти отсюда, от этих пустых домов, из этого места черной магии. Тирус осмотрел следы у берега.

— Крестьяне были похищены год назад, я думаю. Но корабль пришел сюда совсем недавно.

— Из Атея, — сказал Эрейзан. — Привез похищенного певца. Еще одна жертва, после того, как он принес в жертву мой народ в Камате. Теперь он похитил принцессу? Где же предел его злодеяниям? Когда он удовлетворится?

Тирус, нахмурившись, прижал палец к губам, призывая друга к молчанию. Он посмотрел на Джателлу, всеми силами желая, чтобы она не слышала их. Казалось, что слова Эрейзана прошли мимо ее ушей.