Злой демон Василий 1 - Фалько

насмешкой подумал, позволит ли она перелить себе человеческую кровь? Хотя какая сейчас разница, тут миру остался день, максимум два перед тем, как он разрушится. Интересно, как это будет выглядеть?

Переводчица, успела замотать рану светлоликой, но не остановила кровь. Она попыталась поднять её и сразу поняла, что не сможет. Вскочив, выбежала из лаборатории за помощью.

— Ладно, пусть будет по-твоему! — зло сказал я, глядя на бледное лицо женщины. — Если обманула, я тебя на том свете достану.

Кристалл на ощупь оказался неожиданно тёплым, а внутри клубилась непроглядная тьма. Я перевёл взгляд на Дарью, но вместо неё на меня смотрел крепкий парень четырнадцати лет, одетый в тёплую куртку и джинсы. Тёмно-русые волосы подстрижены на модный спортивный манер. За плечами серый рюкзак с учебниками, тетрадками и сменной одеждой для физкультуры. Он смотрел на меня сонно, держась за поручень. Чем он недоволен и почему с утра пораньше у него такое кислое выражение лица? И почему за стёклами позади него непроглядная чернота?

Конец первой части.

Глава 9

Часть вторая

Не возвращайтесь по следам своим

Глядя на отражение в стекле, я не сразу осознал, что происходит. Будто во сне повернулся, удивлённо осматривая салон троллейбуса, неосознанно сделал два шага и замер. Я хорошо помнил всех этих людей, двух сестёр, обучающихся в медицинском вузе, пожилую пару, провожавшую в школу внука и грубую женщину, опаздывающую на работу. В центре салона стоял бородатый упитанный мужчина, читающий книгу. Я даже помнил, как его зовут и что на самом деле он очень добрый и храбрый. А вот рядом с ним стоял парень в кожаной куртке и вязаной шапке, этого надо придушить сразу, как выпадет удобный случай.

— Чертовщина, — раздался мужской голос. — Что такое?

В этот момент салон ощутимо тряхнуло. Я попытался схватиться за поручень, но промахнулся. Троллейбус рухнул с небольшой высоты в воду, подняв тучу брызг. Меня подбросило, с такой силой ударяя головой о край люка, что из глаз посыпались искры. Вроде бы я сбил кого-то с ног, падая обратно и больно приложился спиной обо что-то твёрдое. В этот момент салон наполнился гомоном десятков голосов, удивлённых и напуганных. Громче всех ругался бородатый мужчина, пытавшийся сорвать специальный молоток, чтобы разбить стёкла и выбраться из быстро тонущего в болоте троллейбуса. Я почувствовал на лице что-то тёплое и липкое, оно заливало глаза. Меня кто-то толкнул, переворачивая на бок, а сил подняться и пошевелиться не было. Мир вокруг поплыл, затем резко потемнел и я провалился в темноту.

Бред в горячке — странная штука. Ты вроде спишь, но иногда слышишь, что происходит вокруг, видишь обрывки картин, чувствуешь холод и нестерпимый жар. В голове то вспыхивала, то угасала единственная мысль, чтобы мы как можно быстрее уходили из болот и не приближались к пещерам, где жили пятнистые собаки. Первыми они обязательно сожрут тех, кто не может долго бежать. Затем будут идти по нашему следу, постепенно настигая остальных. А я ведь крепкий парень, хорошо плаваю, быстро бегаю, меня они не догонят и не съедят. Находясь в полусознательном состоянии, я всё бежал и бежал от этих страшных тварей, больше похожих на гиен, чем на собак. Они преследовали меня даже во сне, подкрадывались и рычали, клацали челюстями и с хрустом грызли кости.

Первый раз на короткий миг я проснулся ночью, или поздно вечером, так как вокруг была темнота и свет исходил только от костра. Сильно пахло дымом и болотом. Кто-то спорил, кричал и ругался, говорил, что надо бросить больного, потому что иначе погибнут здоровые. Неприятный мужской голос убеждал других, что собаки скоро догонят нас и всех сожрут. Странно, что меня больше беспокоило то, что рядом тихо плакала женщина. Я хотел её успокоить, сказать, что всё будет хорошо. Последний раз я так плохо чувствовал себя, когда болел гриппом и температура подскакивала до сорока градусов. Сильно хотелось пить и повернуться, так как в лопатку больно упирался острый камушек.

Второй раз я проснулся от того, что рядом кто-то был. Мне снились большие пятнистые собаки, поэтому я не сразу понял, кто рычал. Костёр давно прогорел, а вход в расщелину светился серым дневным светом. Звук ливня, и журчание воды напомнили, что я очень хочу пить. А ещё силуэт большой собаки, скалящей пасть и с опаской заглядывая в расщелину. В голове мелькнула мысль, что пусть она меня уже сожрёт, чтобы не сниться больше. Устал я от них.

— Господин дами, господин дами, — надо мной склонился кто-то небольшой, со страшным лицом, но добрым взглядом. — Вы проснулись? Вам надо пить лекарство. Болезнь уходит, надо пить.

Я скосил взгляд на потолок из веток, обмазанных высохшей глиной. Рядом на верёвочке висела медная лампа, над которой плясал крошечный огонёк, едва разгоняющий темноту в доме.

— Где все? — с трудом шевеля губами, спросил я.

— Все дома, — улыбнулся киниец. — Жена моя и дочки. Как есть, все дома.

Кто-то помог мне приподняться, чтобы я выпил из глиняной чашки горький отвар. В глаза бросились небольшие шкуры, туго перетянутые шнурками и сложенные в дальнем углу. Как раз на нескольких выделанных шкурах я и лежал, поэтому было мягко и тепло. Пахло только едкой химией, но терпимо. Напившись и упав обратно на шкуры, я на секунду закрыл глаза и крепко уснул. Впервые за всё время болезни мне не снились собаки. Вместо них какая-то женщина диктовала мне цифры, а я пытался их записать, путался, зачёркивал и снова записывал на клочке бумаги. Почему я никак не мог их запомнить?

Резко проснувшись, я с шумом выдохнул, прогоняя неприятный сон. По крыше дома барабанили крупные капли дождя. Давно приметил, что чем крупнее дождь, тем быстрее он заканчивался. А судя по тому, что слышалось с улицы, этот ливень должен был иссякнуть уже давно, но либо не хотел, либо не знал правил.

— Господин дами, — ко мне подсела женщина из рода кинийцев. Самое обычное для них грубое лицо, тяжёлые брови и жёсткие тёмные волосы. Демон в чистом виде. — Как вы себя чувствуете?

— Василий я, не дами. По глазам не видно?

— Видно, — согласилась она. — Эй, Ки́рин, неси отвар, господин дами проснулся.

Приняв вертикальное положение, я осмотрелся. Обстановка в доме напоминала хижину местного траппера, промышляющего шкурами и целебными травами. На собак они охотятся