Буду покорной - Екатерина Орлова

красиво, но уж очень развратно, как по мне. Хотя надо было признать, на каком-то извращенном уровне мне это нравилось. Я чувствовала себя роковой женщиной, созданной лишать мужчин воли.

– О-хре-неть можно! – выкрикнул Федя, пока я дефилировала к кровати.

– Перестань меня смущать, – нервно отозвалась я.

– Да, перестань смущать и начинай снимать, Федор! – притворно раздраженно сказала Аня.

– Давай, забирайся на кровать, – скомандовал Федя. – Аня, тусклую лампу немного правее. И зонт выровняй, не видишь, как свет отражается?

Я встала на коленях на кровати, и Федя сделал первые пробные кадры, чтобы проверить свет. Я чувствовала себя так, словно находилась в зазеркалье. Все это было настолько новым для меня. Странные ощущения охватывали все мое тело, растекаясь мелкой дрожью по коже. Это удивительным образом возбуждало, и с каждой командой Феди я чувствовала себя все более расковано. Для этого Клим послал белье именно на съемки? Мог бы вручить лично. Я отбросила все сомнения и вопросы, которые все равно останутся без ответа, и полностью погрузилась в процесс, чувствуя себя как никогда соблазнительной.

Глава 39

Предел

Я поблагодарила водителя и вышла у самого входа уже знакомого мне клуба. Бросив смущенный взгляд на свои джинсы и кеды, я неуверенным шагом двинулась к двери. Охранник услужливо распахнул ее передо мной, не забыв поинтересоваться моим именем. В прошлый раз Клим звонил, чтобы ему открыли дверь, а мне даже не пришлось этого делать.

Войдя в знакомую обстановку, я осмотрелась по сторонам в поисках Клима, но его здесь не было. Уже было решив ретироваться, я остановилась, увидев Алану. Она направлялась ко мне со сдержанной улыбкой.

– Рада тебя видеть, Ника, – поприветствовала она.

Я, к сожалению, не могла ответить взаимностью. В грудной клетке все сжалось, и я почувствовала, как во мне нарастало ноющее чувство тоски. Мне почему-то казалось, что Алана навсегда исчезла из жизни Клима, оставив его только для меня одной. Дурацкие мысли, которые не имели под собой основания, но мне до последнего хотелось верить в это заблуждение.

– Привет, – вяло отозвалась я.

– Пойдем, Мастер ждет тебя в приватной комнате.

Она взяла меня за руку и потащила через главный зал клуба туда, где я уже была. Во мне разливалось чувство дежавю с неприятным оттенком горечи. Хотелось выдернуть руку из хватки Аланы, послать их всех к черту и свалить куда-нибудь подальше. От Клима, своих скрытых желаний и совершенно неуместных чувств, которые я к нему начала испытывать. Как-то я упустила момент, когда обычное восхищение сильным мужчиной переросло в то, что теперь прожигало мою грудную клетку.

Алана распахнула дверь.

– Ваша саба, Мастер, – объявила она, отступая в сторону, чтобы пропустить меня в комнату.

– Я не…

– Проходи, – прошипела Алана недовольно. – Не заставляй Мастера ждать.

– Ты свободна, Алана, – спокойно произнес Клим тем голосом, который я уже давно не слышала и отвыкла от него. Голосом Доминанта, который не оставлял сомнений или возможности подумать. Хотелось только подчиняться и следовать за ним, куда бы он ни вел.

Как только дверь за моей спиной закрылась, я повернулась лицом к креслу, в котором сидел Клим. Он спокойно рассматривал меня, а потом произнес:

– Раздевайся, Ника.

– Зачем мы здесь?

– Ты обещала выполнять любые мои приказы, когда согласилась на эту сделку там, в СИЗО.

– А ты обещал не прикасаться, пока я сама не попрошу, и тем не менее, сделал это прошлой ночью.

Клим кивнул.

– Мой косяк. Будем это исправлять.

Ничего исправлять не надо! – хотелось мне закричать. Меня все устраивает в том виде, в котором оно есть.

– Но для начала напоминаю: дома я Клим и на «ты», а в клубе – Мастер и на «вы».

– Но я не саба.

– Ты будешь ею, пока действует наша сделка, – безапелляционно заявил он. – Раздевайся.

Я переступила с ноги на ногу, принимая для себе решение, как поступить дальше. Я могла бы спокойно сейчас уйти, оставив Клима в его мире разврата и похоти, вместе с рабыней, которая готова была удовлетворить все его нужды. Да, сделка на этом была бы расторгнута. Но это и не моя сделка вовсе. Дима уже вышел, а, значит, скорее всего, скрылся из города, раз не выходит на связь. Так что я ничего никому не должна была. А если Клим хотел получить оплату за свои услуги, пускай бы искал Диму и взыскивал с него. Но по какой-то причине руки сами потянулись к молнии джинсов, расстегнули их, а потом сняли каждую тряпицу, которая была на моем теле, оставляя меня стоять в том сомнительном латексном костюме соблазнительницы.

– Покрутись, – скомандовал Клим, и я медленно повернулась вокруг своей оси. – Красиво. А теперь встань на колени и ползи ко мне, Ника. Медленно.

Я снова посмотрела на Романова, стараясь вложить в свой взгляд всю ярость, клокотавшую у меня в груди. Он кивнул, как будто подтверждая, что отметил мои чувства. С тяжелым вздохом я опустилась на колени. Ощущение унижения и злости усиливалось, грозясь довести меня до точки невозврата, где я действительно могла совершить какой-нибудь опрометчивый поступок. Под тяжелым взглядом Клима я добралась до его широко расставленных коленей. Сегодня я впервые видела на нем классические брюки и рубашку в противовес джинсам и футболкам, которые он обычно носил. Ему шла такая одежда, но в тот момент я была сосредоточена на давящем, мрачном взгляде и крепко сжатой челюсти.

– Может, нам нужно все же обсудить то, что вчера… – несмело начала я, присаживаясь на пятки.

Клим коротко качнул головой.

– Отстегни полоски, я хочу видеть твои соски.

От этого голоса и подавляющего взгляда по телу пробежали мурашки, заставляя содрогнуться. Казалось, это был тот же самый Клим, но в то же время совсем другой. Да, я видела его в роли Верхнего уже не раз, но таким – впервые. Он как будто душил меня своей властью и авторитетом, я практически могла почувствовать удавку на своей шее.

– Не заставляй меня ждать, Ника, – рыкнул