Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

плохим человеком за сам факт существования. А вот ваши действия легко могут сделать. Скажите мне, почему вы нацелились на сына миссис Роксон?

— Потому что он глуп, — пожала она плечами, — и легко поддаётся внушению. Думаете, легко жить в мире, где каждый твой шаг считают нападением? Где тебя ставят на одну ступень с тварями хаоса? Я просто пытаюсь выжить.

— И выйдя замуж за бесплодного Фридриха, вы затуманите ему голову, внушив, что беременны, а потом?..

— А потом одна из нас обретёт новую жизнь, — кивнула она. — Да, мы подделываем документы, да, мы внушаем «мужьям», что беременны, а потом вкладываем в их головы воспоминания о первых годах жизни ребёнка, несколько раз переезжаем и плетём искусные сети, чтобы выдать одну или нескольких из наших молодых сестёр за их детей, тем самым обеспечивая им статус полноправных жителей страны.

— У вас нет официального гражданства?

— Нет, конечно, — фыркнула она. — Кто его даст таким, как я?! Знакомиться с нами, гулять и делать детей многие из мужчин и даже сильных магов готовы. А вот взять ответственность за ребёнка нашей расы — никто не хочет. Да и нам лучше, если глупые поклонники будут забывать о времени, проведённом с нами. Так что нам нужны молодые, не обременённые умом, но обременённые деньгами семьи. Они живут себе, здравствуют, прекрасно себя чувствуют и получают несколько лишних лет жизни, которыми мы их втайне награждаем, так как у нашего народа не принято оставлять долги непогашенными.

Я только головой покачала. Ну, и что мне с ней делать? Сдать? Или так оставить? Не то, чтобы мне было сильно жалко миссис Роксон и её сыночка, но всё же я была врачом и любое «затуманивание» мозгов, чем бы это ни было, мне было противно…

— А вы не пробовали поговорить с властями? — предприняла я попытку. — Некоторые из них, конечно, суровы, но справедливы.

— Ни разу таких не видела, — рассмеялась Элеонора. Или не Элеонора… Кто ж теперь знает? — Покажите хоть одного!

В этот момент я повернула голову в сторону двери и легонько улыбнулась.

— Пожалуйста, позвольте представить, Кристианер Рент — действующий наместник графства Кроин.

Миг, и брюнетку с кресла как ветром сдуло!

Она обнаружилась возле окна, формируя в руках что-то магическое, напоминающее электрический заряд. Волосы на кудрявой головке зашевелились, и оттуда полезли... змеи...

— Вампир… — прошипела она.

— Светлана, — наместник спокойно начал крутить руками, создавая ответное заклинание. И по силе воздействия, я так полагаю, он был куда сильнее моей новой знакомой. Не зря же смог подойти совершенно неслышно, хотя её раса славится великолепным слухом и реакцией. — Я знал, что вы — магнит для неприятностей, но не думал, что увижу вас в компании настоящей горгоны, которая, судя по всему, ещё и неучтёный маг, находящийся в розыске.

— Вот и познакомились, — пожала я плечами, смотря на эту колоритную парочку, готовящуюся к бою. — А теперь прошу, пожалуйста, уберите оба магию. В этом кабинете уйма ценных артефактов и моих личных записей. Если они будут утеряны, то я лично вас обоих заставлю восстанавливать всё по моей памяти. А, учитывая, что вы оба — мозгоправы, то за пару месяцев должны управиться.

Куда там! На меня даже не посмотрели! Всё, чем были заняты эти двое, — только друг другом.

— Что будешь делать, вампир? Попробуешь арестовать меня силой? В доме, набитом людьми? — ухмыльнулась горгона.

У меня от её циничного тона мороз по коже пошёл. Это на что она намекает, позвольте узнать? Порыскала глазами в поисках набора скальпелей.

В учебнике по расам про них было сказано не много, запомнила я ещё меньше, но одно было понятно: матушке и её сыночку Роксон досталось весьма не невинное создание. Горгоны считались пограничной расой. С одной стороны, это были полноценные магические создания, абсолютно разумные, при этом состоящие из одних женщин, а с другой… с другой они одной ногой стояли в мире хаоса. Там, откуда время от времени лезли страшные твари, уничтожающие всё на своём пути и имеющие лишь один инстинкт: кровавой расправы для утоления голода. Как физического, так и магического, и эмоционального.

— Предлагаете мне вас ликвидировать на месте? — приподнял бровь Кристианер. В его руках мигал и переливался магический сгусток, а вся поза говорила о том, что он готов к любому развитию событий. И это было паршиво — ему нельзя применять магию! — Я могу это устроить, но если хотите остаться в живых, то медленно погасите потоки магии и опустите руки. В доме полно мирных жителей — в этом вы правы. Не нужно, чтобы кто-то из них пострадал, иначе ни у вас, ни у ваших сестёр уже не останется ни единого шанса.

— Я просто хотела посетить лекаря по личной инициативе. Это запрещено?

— Нет, — приподнял он бровь, — а вот вводить в заблуждение людей — не магов — запрещено. Воздействовать на них ментально — тоже. А если вы прибыли к единственному лекарю Ларена с добрыми намерениями, то почему приняли боевую ипостась? За одно это на вас уже можно надеть кандалы.

Я хотела было сказать, что при виде древнего вампира я бы и сама приняла боевую ипостась, если бы она была. Но так как меня никто не спрашивал, то приходилось помалкивать.

— Боитесь меня? — прошипела с шальной улыбкой на лице леди Локомору. Змеи на голове девушки зашевелились и, открыв плоские глаза с узким зрачком, начали медленно и синхронно водить головами из стороны в сторону. Выглядело… жутко, а ещё… я почувствовала лёгкое головокружение. — Не подходите ко мне!

Миг, и передо мной появилась спина наместника, отрезая от давления горгоны.

— Вы сами выбрали свою участь, — сухо известил он.

Я схватила мужчину за рукав.

— Подождите! Она просто боится вас! Неужели вы не видите?

— Предлагаете ей полгорода выкосить от страха? — парировал он, даже не повернув головы. — Это монстр, Светлана. Пожалуйста, не мешайте мне делать свою работу.

— Не тебе, кровососущий, меня осуждать! — вдруг взорвалась посетительница. — Или думаешь, я не вижу связь между вами? Ты завел себе живого человека и не успокоишься, пока не осушишь его полностью!

Мужчина не шелохнулся, но я заметила, как напряглись его плечи, как вытянулась идеально ровная спина. Не знаю, что они делали, но