Открытый брак - Ольга Джокер

— С габаритами у меня всё хорошо, — произносит, задумчиво глядя вперёд. — К моим тоже привыкнешь.

Несмотря на то, что Журавлёву удается пошатнуть мою невозмутимость, и что лицо заливает густая краска, я никак не реагирую на нарочитую двусмысленность сказанного.

Дальнейшую часть дороги молчу. Доезжаю без проблем, но с помощью, а перед заездом на подземную парковку торгового центра выхожу из машины и меняюсь с Сашей местами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Через две недели нас с подругами ждёт долгожданная поездка в Милан. Из-за Миры её пришлось подкорректировать, но это не проблема. Новые даты всех устроили. Загвоздка в том, что дневная температура там выше, чем у нас, поэтому хотелось бы купить солнцезащитные очки, кепку, кое-что из летней одежды, а ещё объёмный чемодан для новых покупок, но раз со мной носильщик, таксист и консультант в одном лице, то можно не ограничивать себя в выборе и приобрести то, чего не хватает дома из бытовых принадлежностей. И то, на что так недостает времени у Наиля.

Прихватив на первом этаже вместительный розовый чемодан на колёсах, поднимаемся наверх.

Я по привычке всматриваюсь в незнакомые лица. Ищу в них порицание и осуждение. В родном городке, если бы кто-то увидел меня с посторонним мужчиной среди белого дня, то разнес бы эту сплетню по всем местным жителям. Мне бы приписали интрижку, развод или проституцию. Радует, что в столице всем на всех наплевать. Тем более поводов придумывать несуществующие факты нет.

— Лиль, я прислала тебе фотоотчёт, — звоню подруге из примерочной. — Глянешь, стоит брать или нет?

— Ой, как ты не вовремя, — цокает та языком. — Я сейчас на маникюре — буду сушить ногти в лампе. Давай через полчаса, ладно?

Закончив вызов, рассматриваю себя со всех сторон. Приталенное платье в цветок, внизу — пышное. Рукава в три четверти. Но насколько оно актуально — никак не пойму. За то время, что у меня есть Лиля, я разучилась полагаться на свой вкус и всё время отправляю ей фотоотчёты перед покупкой.

— Хочешь мой совет? — звучит голос за шторкой.

Не очень.

Журавлёв полностью загружен моими вещами. В одной руке чемодан, в другой — блендер и паровой утюг. Я попросила его не относить вещи в багажник, потому что мне осталось буквально чуть-чуть. Правда, это «чуть-чуть» затянулось на два с половиной часа, но не суть. Варианты развлечений на вечер у Саши были. И куда лучше, чем таскаться за мной.

Открываю шторку, чуть склоняю голову набок. Журавлёв стоит, прижавшись плечом к стене. Не знаю, насколько сильно я перегибаю палку. Уже достаточно, чтобы мало-мальски позлиться?

— Ну? — вскидываю бровь.

Цепкий взгляд проходится от плеч и до пяток, застывает на босых ступнях и плавно поднимается к глазам.

— То, что ты смотрела изначально — было лучше.

— Почему?

Значит, плохо.

Скрещиваю руки на груди. Делаю вид, что меня никак не задевает услышанное. Галина Сергеевна одобрила бы, но в столице другие мерки.

— Не стоит скрывать свои длинные стройные ноги. Да и голубой цвет тебе больше идёт.

Пульс колотится чаще. И дело вовсе не в комплиментах, а в искреннем желании подсказать и помочь.

Наиль никогда не ходил со мной за покупками, поэтому я в курсе, чего стоит не просто сопроводить, но и принять участие. Честно говоря, слабо представляю мужа, подбирающего платье под мой цветотип.

— И давно ты отметил мои стройные ноги?

Отворачиваюсь к зеркалу, смотрю в отражение. Нервно поправляю чуть осыпавшиеся тени под глазами. Слегка жалею об озвученном вопросе, но время отмотать уже поздно.

Оттолкнувшись от стены, Саша двигается на меня. Как ни крути, но в его присутствии я напрочь теряю ориентиры.

— Давно. Если нужно точнее — то ещё в лифте при первой встрече.

В горле сухо, а воды, как назло, с собой нет. Я закрываю штору и глухо прошу:

— Тогда принеси голубое, пожалуйста.

Из магазина женской одежды я выхожу с тремя объёмными пакетами, которые, конечно же, тащит Журавлёв. Он не жалуется, а меня не грызет совесть. Разве что немного и вовсе по другому поводу. Так-то у нас полный коннект.

— Заглянем в посудную лавку?

На мое предложение следует незамедлительное согласие. И я в очередной раз ставлю плюс выдержке Саши. Вопрос: кто кого — больше не стоит. Я просто нагло пользуюсь его отзывчивостью.

Время пролетает молниеносно. Помимо белоснежных тарелочек с золотистым ободком мое внимание привлекает чайный сервиз, масленка, форма для выпекания и барные аксессуары в виде штопора, шейкера и ведер для льда.

Я посматриваю на часы, проверяя телефон. Журавлёв действительно прекрасный консультант, носильщик и водитель, но изредка в сознание прорывается здравый смысл, напоминая, что чувства от его компании смешанные, а придуманный повод развлечься — как минимум слабый.

— Назад поведешь ты, — заявляю, когда мы спускаемся на парковку.

Загрузив покупки в багажник, слышу звонок мобильного телефона. Вздрагиваю, будто просыпаясь ото сна, но тут же выдыхаю, когда замечаю на экране номер Лили.

Сбросив вызов, обхожу автомобиль и, цокая каблуками, направляюсь к передней пассажирской двери. Дома ждёт тёплый плед, книга, умиротворение и безопасность…

Дёргаю ручку, кривлюсь. Пролетающая мимо мушка рушит все планы, когда целится прямиком мне в глаз, вызывая неприятное жжение и дискомфорт.

Я часто моргаю, по щекам текут слёзы. Несмотря на это — легче ничуть не становится.

— Вот зараза…

За спиной раздаются шаги. Журавлёв захлопывает багажник, направляясь прямиком ко мне.

— Покажи, Полин. Что там?

На пустой парковке мужская близость вызывает легкое замешательство и тревогу. Я усердно мотаю головой, когда Саша возникает перед моим лицом. Лучше буду мучиться, но не дам к себе прикоснуться.

— Что-то в глаз попало. Сейчас пройдет.

Голос звучит тихо и жалостливо. Хочется тщательно умыться холодной водой, да только я не в состоянии сделать и шага.

Изображение перед глазами размывается и плывёт. Я не вижу реакцию Журавлёва, но отчего-то чувствую, что он наконец-то нервничает и заводится после отказа.

— Я