Бабочка на запястье - Анель Ромазова

и коллекционер здесь совсем не причем. Дамир слишком напитан, мужскими флюидами. Чувствую его похоть.

Нажим и он укладывает меня на столешницу. В который раз моя женственность вспыхивает с бешеной силой. Глухой стон, когда задирает платье, проникая под полоску черных трусиков. По-хозяйски уверенно, словно я уже ему принадлежу.

Ему нравится, что я так остро отзываюсь, в результате умелых движений. Следит из — под опущенных темных ресниц. Часто дышу, шумно. Трикотажное платье сдвигается еще выше, открывая для поцелуев живот.

Всегда скептически воспринимала рассказы о заставшей врасплох страсти. Наша же, не знает границ, вырывается непреодолимой субстанцией, запечатывает в пространстве. Все слова, сказанные ранее, теряют смысл.

Мне его так не хватало.

С безрассудством поддаюсь мимолетным потребностям. Живу здесь и сейчас. В остальные промежутки, будто в бреду. Он будит, дарит восторг. Он повелитель и бог.

Все ощущения скатываются в один центр. Пальцы, ласкающие лоно и губы, затяжными засосами, покрывающие кожу возле пупка. Я готова к разрядке, жажду ее, стискивая твердые мускулы на плечах. Царапаю, пробираясь под ворот рубашки и выдавая неимоверное количество влаги.

Звонок в дверь возвращает в реальность. Перевожу мутный взгляд в сторону. Дамир нехотя отталкивается.

— Ты кого-то ждешь? — стараюсь, унять волнение в растревоженном ласками теле.

Черт, как же тяжело собраться.

Дамир порывисто стягивает подол, прикрывая мои бедра. Скромничать поздно, но краснота, кипучим сплавом, пробегается по лицу, едва замечаю его ладонь, измазанную моим секретом.

— Блять, в этот момент точно нет, — раздражено выдыхает.

Принимаю вертикальное положение и подаю салфетку, стыдясь, поднять глаза.

Боже, во что я превратилась.

Суматошно подрываюсь и начинаю наводить порядок. Если это Тимур — придушу на месте. У кого еще может быть такое тонкое чутье, припереться так вовремя.

Растрепавшиеся волосы, портят видимость в наклоне. Медленно разгибаюсь. Мгновенно все пульсации в организме прекращаются. Застыв с посудой в руках, пялюсь на высокую блондинку в короткой шубке.

— Дами, ты не звонил, я решила сделать сюрпра — айс, — тянет она с ярко выраженным акцентом, вскидывая руки и прыгая на шею к Вавилову.

Глава 36

Свою чужеродность в жизни Дамира, я понимаю, с треском разлетевшихся иллюзий. Действительно, а почему бы и не воспользоваться, если сама предлагаю.

Нахожу в себе силы столкнуться с ним взглядом, когда он убирает руки блондинки со своей шеи, при этом не сводит с меня глаз.

— Познакомишь? — подаю голос, сохраняя эмоции внутри.

Девушка отлепившись, наконец, замечает меня. Окидывает с ног до головы. Улыбка на сочных губах ползет вниз, но надо отдать ей должное, не теряется.

Удивлена. Я, черт возьми, тоже.

— Ой, прости, Дами, ты не один. Я — Софа, — мурлычет гостья.

Ого, ко всему прочему она еще и Софа. Ну миленько же. Не говоря о том, что у нее фантастическая фигура, под удачно подобранным платьем, цвета темной бирюзы. Блестящие светлые волосы с отливом платины и затемненные на корнях. А еще густые карие глаза, как у молодой лани. А на лбу надпись, выбитая капслоком, МЫ С НИМ СПАЛИ.

Она безупречна, но соревнования, даже не знаю, насколько неуместны. Как и ревность, накинувшаяся на меня злобной ведьмой. Весь негатив, красочно отражается бардовыми пятнами, на моем лице.

— Я — Ева, не обращайте на меня внимания, — складываю разбитую посуду и дефилирую, попутно уговаривая себя, не бросить Дамиру в лицо остатками ужина, и прикрыть дурацкую ухмылку.

Сию минуту хочется сгинуть и раствориться. Я, в принципе, понимаю, что такой экземпляр как Вавилов, вряд ли страдает от нехватки женского внимания. Но как-то упустила этот факт из виду.

Тут и способностей не понадобятся, чтобы опознать, она одна из постоянных любовниц Дамира. Упор на сочетании, одна из. Моногамность исключена.

Мурашки табуном скатываются по спине, как только вспоминаю что мы творили на столе, всего каких-то пять минут назад.

Не отдавая отчет о своих действиях, бросаю куски фарфора в мусорку. Получается излишне резко. Задевает край и пластиковая урна переворачивается. Приходится, унизительно вставать на колено и убирать.

— Ева, осторожно. Не порежься, — очень заботливо отдает команду.

По ребрам скачут миллиарды кремневых зажигалок, чиркая и подтачивая до слез внутренности. Кажется, если сделаю вздох, сорвусь и расплачусь.

Накручиваю себе внутри установку.

Без обязательств. Я не хочу, с тобой долго разбираться. Ты моя ошибка. Болезнь.

Мелкими порциями глотаю воздух. Вбираю и останавливаю жжение.

По воцарившейся тишине, предельно ясно, кто лишний на этом празднике жизни. Даже всерьез задумываюсь, собрать вещи и уехать в отель Конечно, очень любопытно, было бы послушать, как Дамир станет выкручиваться, объясняя мое пребывание и почему «сюрприз» не получится, распаковать в лофте.

Чувствую немигающий взгляд «аниматорши», с таким жутко сексуальным привкусом в голосе.

— Дами, ты не говорил, что у тебя есть девушка. Ой, как неудобно, — продолжает ворковать Софа.

— Я не его девушка. Что-то вроде домашнего питомца, — едко подмечаю. Открыв шкафчик достаю бутылку абсента и зацепив бокал, поворачиваюсь, — Можно? — это уже звучит хозяину.

На лице Дамира ни капли растерянности, или неловкости. Кивает, продолжая, напряженно таранить меня глазами.

Не дождешься — скандал отменяется.

Посылаю ему невербальный месседж, с туго притянутой улыбкой.

— Подожди за дверью, — распоряжается он и как ни удивительно, Софочка радостно бежит. Высокие отношения, все что я могу сказать на ее:

— Ба-а-ай! Приятно было познакомиться, — уже в дверях.

Даже из вежливости, не могу себя заставить, махнуть, или кивнуть, или выдавить хоть слово.

— Ревность — херовый собутыльник, — посмеивается Вавилов, забирая ключи от машины.

— У тебя там девушка стынет, — отвечаю смешивая один к трем абсент с тоником.

Перегнувшись через столешницу, Дамир мягко прихватывает за подбородок и сковывает зрительным контактом. Сжимает сильнее, на попытку увернуться.

— Глупости не придумывай, поняла, — медленно цедит — Бельчонок, напиваться до моего возвращения не советую, — это не угроза, тонкий намек, что мы не закончили. Ощущаю себя раздавленной. Успеваю, прижаться к его руке в мимолетной ласке. Да что я за тряпка. Почему не могу сопротивляться.

Еще пару секунд, только отдышусь, чтобы не напасть с претензиями, на которые не имею абсолютно никакого права. Сама до этого довела. Когда — то же все закончится. Больше такого не должно повториться.

Дверь закрывается и с тем же стуком сердце падает вниз. Раскалывается, как хрустальный шар. Частицы острыми концами режут, словно распахивают до крови. Приходится стискивать грудь кулаками и удерживать невыносимо острую боль.

Он не мой. Случайный. Чей-то чужой в будущем.

Большой глоток огненной жидкости дерет горло, сворачиваюсь надвое в приступах кашля. Из-за громкого бухыканья, не с первых нот