Маска Гермеса - Вадим Новосадов

Жёсткое лицо начальника, по истине, римское, скупое на ужимки, сбитое и морёное от постоянного напряжения, способное лишь на натянутые улыбки, вдруг смялось в паутину множественных и глубоких морщин. Но всё же, эта широта восклицающего жеста светилась вечным, грозным лукавством.

- Другого ответа и не ожидал, - с этими словами его лицо снова обрело вид неподвижного изваяния. - У меня есть полномочия принимать участие в любом расследовании. И материалы засекреченного дорасследования, по несостоявшемуся теракту, мне знакомы.

Головко сделал паузу, будто тяжело выговорил последнюю фразу, но не из-за того, что испугался выдаваемой тайны. Это ему не позволило бы высокомерие. Он выразил торжественность момента, который должен был развеять сомнение подчинённого, и побудить того к ответной откровенности. Спирин замер, будто парализованный ядовитым укусом, но оставаясь в здравом уме.

- У следствия есть нить, которая ведёт к финансисту экстремистов. Ты знаешь его имя. Великобритания предоставила ему убежище, - отчеканил Головко.

- Речь идёт о Мерзоеве?

- Именно.

- И какого рода сведения? - протараторил Спирин, скрывая волнение.

- Известны банки, через которые проводились средства.

Головко отлип от спинки кресла и опёрся локтями на стол, его голос потерял и тень насмешливости, и обрёл ту официозную трескучесть, от которой у подчинённых, ненависть к нему, уходила от страха в пятки.

- Его нужно убрать, - отрезал он.

-Убрать? - сиплым голосом удивился Спирин, что не вызвало ни малейшего замешательство у патрона.

- Убрать, значит ликвидировать. То есть, устранить физически, - Головко уставился на Спирина как удав на жертву.

Внесудебные расправы с террористами с некоторого времени были узаконены, и выполнялись по распоряжению главы государства. Разумеется, проводились они негласно и государство своей причастности не признавало. Практика применялась на своей территории, или в мало влиятельных странах, где скандал, как бы, не имел серьёзных последствий для репутации страны. Но Европа совсем иное дело. Спирин усомнился в санкции на такую операцию со стороны высшего лица, для которого такая услуга оказалась бы просто провокацией. Головко даже бы не стал покрывать Спирина, на которого и ложился весь риск.

-Что тебя смущает? Свыше давно отдано распоряжение об уничтожении террористов, где бы они не находились.

- И даже, когда убежище им предоставила Европа?

- Какое имеет значение, кто им дал убежище? - властный тон развеял надежду возражать с позиции политического скандала.

Спирин принял растерянный вид, чтобы не дразнить своего неофициального начальника как разъярённого зверя, не увидевшего знак покорности.

- Почему эту санкцию не даёт сам директор, который в свою очередь, должен получить одобрение президента?

- Тебе он и не даст. Хотя бы потому, что не доверяет. Президент утвердил список, в него входит и Мерзоев. Но ты его не увидишь. Это не твой уровень доступа. Ты ведь раньше не получал непосредственных приказов от президента? В общем, государственные службы не должны быть к этому причастны. Пусть всё выглядит так, будто это внутренние разборки преступников. Такое правило всегда срабатывает. Пусть впрессе поднимется трескотня, чем больше, тем лучше, а нам главное, чтобы не оставлять следов.

Головко снова опёрся на спинку кресла, вальяжно, с видом правителя, которому не только многое как бы подвластно, но и который одаривает своим поручением подданного.

- Директор сразу всё поймёт. - Спирин всё больше чувствовал в себе смелость к возражению.

- Он будет проинформирован, в своё время.

- Но его псы у меня на хвосте. А полномочий на эту операцию у меня нет. Меня это более всего беспокоит.

- Моё слово – твои полномочия. У меня есть разрешение на проведение таких мероприятий. А не только у твоего непосредственного начальства. Случится внутреннее расследование, сошлёшься на меня.

Дверца западни захлопнулась, понял Спирин, крыть при таких заверениях было нечем.

- Это дело, скорее, внешней разведки, там есть для этого специалисты, - с проигрышным видом оспаривал подопечный.

- Они могут помочь лишь информацией. Им незачем светиться. Для этого задания, другой кандидатуры, кроме тебя, у меня нет.

Его напряжённый взгляд не давал много времени на раздумье.

- Этой операцией я компрометирую директора?

- Именно это и нужно. Удачной акции против Мерзоева будет достаточно. Президент заподозрит прежде всего Буранова.

- Значит, президент не отдавал приказа на устранение Мерзоева? - тихо, с острасткой высказался Спирин.

- Я уже сказал, что Мерзоев внесён в список приговорённых террористов. Однако имеется оговорка – выполнить нужно там и тем способом, чтобы это повлекло наименьшие политические последствия. Буранов не торопится с выполнением приговора, поскольку Мерзоев – возможный компромат на нас. Нам нужно его опередить. Для этого потребуется аргумент. К примеру - предотвращение теракта с участием Мерзоева. Подумай, Николай, ты в этом деле дока.

- Совсем не уверен, что у меня есть такие возможности, - возражал озадаченный Спирин.

Сомнительный взгляд Головко скользнул на предметы стола, а потом снова на собеседника.

- А ты постарайся, - менторским тоном произнёс он. - Ты можешь действовать через людей Юдина. Они давно в Париже, и охотятся за этим Византом, а заодно и за бриллиантами некоего Отиса… Я в курсе дела, - добавил он уже снисходительно, но с хитрецой.

- Значит Юдин не надежный человек, - изрёк Спирин, пытаясь отшутиться.

Головко натянуто сгримасничал в сомнении.

- Юдин надёжный человек, потому что крепко запутался в своих грешках. И нити этой сети отчасти находятся в твоих руках, а отчасти – в моих, - победоносно парировал босс.

- Но ведь люди Юдина засветились, и перед нашей службой, и возможно, перед их полицией.

- Верно. И мы можем использовать это в свою пользу. Эта история – мина замедленного действия, где мы должны установить время. Самого Юдина следует оставить в стороне, его связи понадобятся. Да, если начальство будет тебя тянуть за язык, по поводу этой встречи, ответишь, что по текущим делам. Вызвана она бандитскими утками в Интернете. Террористы замыслили что-то, путают нас, чтобы, где-то, где мы не ожидаем, нанести удар. В такие моменты, без консультаций невозможно обойтись.

Собственный замысел Спирина, осторожно, но настойчиво зревший в его душе, мог стать частью партии, которую разыгрывал Головко.

Утешившись этой мыслью и почувствовав азарт, он устроил разнос своим подопечным, вернувшись в кабинет на Большом Кисельном переулке, под неумолимым предлогом террористической угрозы. После чего отправился в немноголюдный бар, обдумывать свои планы.