Одержимый. Драконоборец империи - Андрей Буревой

— Ну что же вы замолчали, сэр Кэрридан? — спросил оторвавший взгляд от блокнота служащий Охранки. — Продолжайте, я всё записываю.

— А знаете что, асс-тарх… — медленно произнёс я, осенённый в этот миг одной занимательной идеей. — А дайте-ка вы мне лучше пару чистых листов бумаги, какую-нибудь ровную доску, да карандаш, али перо… Я вам этого якобы приказчика изображу…

— Вы умеете рисовать портреты, сэр Кэрридан? — удивился тьер Рабле. Но возражать, понятно, не стал. И немедля заслал одного из своих подчинённых за всем необходимым.

Пока я, пыхтя, передвинулся ближе к изголовью кровати, да устроился поудобней, мне уже всё и принесли. Добыли несколько листов отличной мелованной бумаги и чистый деревянный поднос для основы. А алхимический карандаш мне тьер Рабле свой дал.

Повозившись ещё чуть, я напустил на себя сосредоточенный вид, и изготовившись, обратился к рогатому: «Ну что, рисуй давай гада, как он есть, без маскировки. А потом и с ней».

«Да с чего это вдруг? — заартачился бес. — Я тебе уже ничего не должен!»

«Ой ли?» — с нескрываемым ехидством вопросил я. И недоверчиво покачал головой, показывая, что сильно в этом сомневаюсь.

«А что не так? — искренне возмутился таким поворотом событий рогатый. — Ты же сам сказал!»

«Было дело, — подтвердил я. И, прищурив один глаз, воздел очи к потолку и задумчиво эдак молвил: — А помнишь, что я тебе ещё говорил?..»

Поганец этот, хитрый, ясно, сразу отрицательно замотал своей лохматой башкой, уходя в отказ. Дескать — ничего не помню, ничего не знаю! Хотя памятью своей феноменальной так гордится, так гордится. Пришлось мне ему напомнить…

«Я ж тебя предупреждал, — проникновенно произнёс я, — что ещё хоть одна подстава, ещё хоть одна пакость — пеняй на себя…»

«А это-то тут причём?» — возмущённо вопросил моментально прикинувшийся дурачком бес.

«Да притом, что сегодня ты явно играл против меня… — тоном добродушного дядюшки сообщил я ему. Пояснив при этом, отчего так считаю: — Злодея-то замаскированного, ты, получается, сразу вычислил… — И глазки у поганца сразу забегали, забегали! Наглядно убедив меня в собственной правоте. Так что я сразу продолжил рогатого дожимать, ласково укорив его: — А меня не предупредил…»

«Ну и что? — опомнившись, фыркнул бес. — Я тебя предупреждать не нанимался!»

«Да то, что таким образом получается, что факт твоего преступного бездействия налицо… — благодушно просветил я его. И, аж зажмурившись от удовольствия, промурлыкал: — А это деяние у нас жуть какое наказуемое… — Да тут же поставил вопрос ребром перед настороженно уставившимся на меня прохвостом: Ну так что — будем твою вину в золотых кругляшах, причитающихся к взысканию, исчислять, или делами загладишь?»

Беса негодующе засопел, но, как и ожидалось, чуя свою вину, развивать инцидент не решился. Заопасавшись видимо ещё на миллион золотом попасть…

Так что, посопел он, посопел, да за дело взялся. С кислой рожей и лёгким хлопком исчез, а через какой-то неуловимый миг взял контроль над моими руками и принялся злодея-отравителя на листе бумаги изображать.

И за какую-то четверть часа с порученным ему делом справился! Выполнив карандашом пару превосходных, обрисованных в мельчайших деталях, портретов. На одном был как живой изображён виденный мной в зале лжеприказчик, а на другом… А на другом обнаружился совсем другой мужчина, на первый взгляд, да и на второй тоже, не имеющий никакого сходства с первым. Гораздо моложе его — лет так тридцати пяти, с простецким и нисколько не одутловатым лицом, коротко стриженный и без каких-либо признаков плеши, безбородый и не имеющий никакой, даже крохотной, бородавки на носу. В общем, в этом человеке, я бы ни за что того приказчика не опознал…

— Да просто потрясающе рисуете, сэр Кэрридан! — изумлённо выдал Рабле, когда выполненные с помощью беса портреты перекочевали в его руки. И тут же недоумённо нахмурился: — А почему их двое?.. Что, вы среди посетителей таверны ещё кого-то подозрительного заметили в тот момент?

— Нет, — усмехнувшись, покачал я головой. И пояснил асс-тарху, переводящему озадаченный взгляд с одного переданного ему листа на другой: — Просто я полагаю, что облик приказчика для злодея не настоящий. Это его маскировка… А без неё, если убрать грим и всякую мишуру вроде парика и накладной бороды, он выглядит совсем иначе… Ну примерно так, как вышел на втором портрете.

— Ясно… — задумчиво пробормотал служащий Охранки. Посидел ещё чуть, пялясь на портреты и о чём-то сосредоточенно размышляя, и спохватился: — Что ж, благодарю вас, сэр Кэрридан! Отдыхайте тогда! А мы поисками злоумышленника незамедлительно займёмся!

— Удачи, — от всего сердца пожелал я. Как-никак сам кровно заинтересован в скорейшей поимке злодея-отравителя — чтоб повторения покушения на меня не приключилось.

Серомундирники откланялись и спешно покинули мою комнату. А целитель, который словно только этого и ждал, тут же заявил:

— Сэр Кэрридан, я, несомненно, восхищён тем, что вы сумели без какой-либо непосредственной помощи справиться со столь страшным ядом и даже не выглядите при этом сколь-нибудь болезненным… но полагаю, что некоторые лечебные меры, обычно применяемые для скорейшего восстановления после поражения отравляющими веществами, вашему невероятно сильному организму всё-таки тоже не повредят. — И сунул мне в руки серебряный стаканчик с каким-то питьём. — Вот, выпейте. И поспите…

Если честно — вот чего-чего, а спать мне совершенно не хотелось. Ведь после использованного моей невестой исцеляющего заклинания от моего недомогания не осталось и следа. Ушедшие было силы — вернулись враз. И теперь их столько, что хоть бегай по стенам… Я просто не решился показывать насколько мне стало лучше и вскакивать с кровати. А то прошедшее без каких-либо последствий питьё смертельного яда и так чересчур подозрительно выглядит…

«И теперь вот придётся мне из-за своей предусмотрительности взаправду лечиться… — расстроенно подумал я. Да махнул рукой: — А впрочем, что с того? Посплю… Не лежать же мне в конце-концов до утра пялясь в потолок?»

Так что, вздохнув, я проглотил предложенное целителем питьё, оказавшееся против ожиданий весьма недурственным на вкус. А буквально через несколько мгновений отрубился…

Проснулся же когда было уже далеко за полдень, судя по солнцу, бьющему в неплотно прикрытое шторой окно. Хотел было сразу встать, да вовремя опомнился, заметив дремлющего рядом на стуле целителя. Так что, быстро передумав пониматься, я ограничился бодрым потягиванием. А затем окликнул свою, так сказать, сиделку: