Беспокойный замок - Ирина Бутузова

в бока, он заставил Ребуса перейти в галоп. Тропа петляла, вой то приближался, то удалялся. Наконец, ему показалась, что он услышал лай, где-то совсем рядом.

Рывком, остановив коня, он спрыгнул. Отстегивая меч и арбалет. Бросил поводья Кензи.

— Чтобы не услышала, езжай по тропе вперед и не останавливайся. Там уже скоро крепость. Поняла?

Кензи сначала кивнула, потом отрицательно замотала головой.

— Я с тобой!

— Не спорь! Делай, как говорю! — уже разворачиваясь, и шлепая Ребуса по крупу, скомандовал он. Конь обиженно фыркнул, но тут же рванул вперед, утаскивая за собой девушку.

Ян помчался на звук лая и озлобленного рыка. На ходу задействуя хитрый механизм из тройной тетивы. Его арбалет умел делать три выстрела по очереди, с одной перезарядкой. Ян выскочил на открытую поляну, и резко затормозил. Посредине, на плоском камне сидела, свернувшись в комок, и закрыв голову руками, маленькая фигурка в черном. Вокруг нее бесновались шесть волков, подпрыгивая и пытаясь ухватить девушку хоть за что-то, но натыкались на невидимый барьер, и тяжело падали на землю. Отчего их ярость только увеличивалась, и они атаковали с новой силой. Ян не стал ждать, он и так знал, что барьера надолго не хватит. Подняв арбалет, он спустил его в самого крупного волка. Первый болт лишь разодрал ухо, а вот остальные два вошли хорошо. Тихо взвизгнув, хищник упал, остальные перевели свое внимание на него. Ян, огибая поляну, вставлял новые болты, намереваясь повторить столь удачное начало. Волки, грозно зарычав, кинулись на него. Он остановился и снова спустил тетиву, сразу же отбрасывая арбалет и поудобнее перехватывая меч. Еще один зверь упал.

В последний момент, перед самым носом первого волка, Ян отпрыгнул в сторону, и по широкой дуге, опустил меч ему на шею. Руки больно дернуло, но голова зверя откатилась в сторону. В воздухе мелькнула тень, он поднял голову, и тут же упал на спину, сбитый огромной тушей. Уже мертвой… Ян успел выставить меч перед собой, на который зверь и напоролся со всего маху. Спихивая с себя тушу, он почувствовал, как в ноги ему вонзили клыки, вгрызаясь в мышцы и разрывая сухожилия. Второй, оставшихся в живых волк, ходил кругами, грозно рыча и выбирая момент для броска.

Внезапно, вцепившийся в него волк взвизгнул, и что-то оторвало его от Яна. Нога горела. Но наконец, он смог отпихнуть мертвую тушу и сесть. Пара длинных, цепких побега держали зверей. Ян встал и, прихрамывая, двинулся к волку. Хищников надо добить.

* * *

Шпиль было страшно. Стая волков согнала ее с тропы. Задыхаясь и перебирая ногами изо всех сил, она выскочила на поляну и залезла на камень. Где звери и настигли её… Своими страшными, оскаленными пастями, они пытались ухватить ее за ногу, стащить. Шпиль понимала, что это лишь вопрос времени, когда они допрыгнут. Она сжалась в комок и застыла от ужаса. Пасти жадно смыкались, совсем рядом… Но почему-то не доставали, она подняла глаза и поняла, вокруг нее был барьер. Неосознанно, она смога его выставить. Рычание становилось все злее. Шпиль закрыла уши руками. Насколько ее хватит?

Внезапно рычание сместилось в сторону, она осторожно подняла голову и увидела Яна, как раз в тот момент, когда он отсекал голову волку. Второй, не останавливаясь, подпрыгнул и обрушился на человека. Шпилька вскочила. Жив?! Ян, пытался стряхнуть с себя волка. Уже мертвого, поняла она. Оставшиеся два ходили кругами, вдруг один подпрыгнул и вцепился Яну в ногу. Тот закричал.

Шпиль закусила губу и вытянула руку. Сейчас! Пальцы закололо, из земли вылезли побеги, послушно ее желанием, обвились вокруг волков и оттащили их от человека. Слишком мало, слишком тонкие… От отчаянья она застонала. Но Ян встал, и хромая пошел к ближнему волку, вонзая меч в тушу. Так же он поступил и со вторым. Повисла тишина. Дыхание с грохотом вырывалось у нее из груди. Ян повернулся. Шпиль бросилась к нему. Порывисто обняла. Ян пошатнулся, но устоял. Точно, его нога!

— Все кончилось, — тихо сказал он, обнимая и похлопывая ее по спине.

Она отстранилась и посмотрела на него.

— Твоя нога… Сильно покусали?

— Пока не знаю, — Ян попробовал опереться на разодранную ногу, дикая боль пронзила затылок, он сжал зубы и застонал, — ну ка помоги…

Опираясь на девушку, он сел на землю и вспорол штанину. Нога была изжевана. Клочья мяса торчали по краям безобразных ран. Но сухожилия были целы, иначе Ян не смог бы добраться до зверей. Шпиль охнула и протянула пальцы. Ян почувствовал тепло. Кровь остановилась, боль стала терпимой. Но рана не срасталась.

— Прости, — печально посмотрела на него Шпиль, — пока не получается.

Ян пошарил на поясе, доставая кисет с иглой и ниткой внутри. И снял небольшую флягу. Протянул все девушке.

— Лечить можно и без магии. На, зашей.

Шпиль взяла иголку, с сомнением ее рассматривая.

— Смелее, — подбодрил ее Ян, стягивая руками края раны.

— Будет ужасный шрам, — руки у нее дрожали, она старалась не смотреть ему в лицо, понимая, что это очень больно. Кое-как, стянув лохмотья, она, наконец, подняла глаза.

— Твоя магия работает, — Ян слабо улыбнулся, — Ты так сильно не хотела сделать мне больно, что было вполне терпимо.

Он отвинтил пробку, и полил рану из фляги. Сдавленно зашипел. Запахло крепким вином.

— Еще бы перевязать, и будет как новая…

Шпиль тут же рванула рукав мантии. Разорвав на полоски, сделала что-то типа бинта и перевязала. Ян попробовал встать. Боль притупилась, идти он сможет. Тем более, что крепость должна уже быть где-то рядом. Надо добраться до тропы.

— Вот видишь? — он сделал пару шагов вперед, прихрамывая, — А говоришь, не получается. Идем…

* * *

Тропа выскочила из леса и стрелой понеслась к крепости. Суровые квадратные формы из серо-голубого камня, казалось, упирались прямо в небо. Но, подъехав ближе, Кензи поняла, что крепость не такая уж и большая. Центральная башня с воротами, от которой в разные стороны шли массивные стены, и, заканчиваясь почти такими же, как и центральная, башнями, сворачивали под прямым углом, упираясь в скалу. Нехитрая конструкция, образовывала почти квадрат, внутри которого наверняка размещались нужные строения: конюшня, кузня, казармы.

Кензи влетела в узкие ворота крепости. Ребус остановился, тяжелым взором обводя окружающих, а Ясноглазка заплясала под всадницей, разгоряченная скачкой. Под уздцы ее перехватила сильная мужская рука.

— Тпру! Кто такая?

— Кензи, — она назвала имя и внимательно осмотрела спрашивающего. Потом быстро обвела двор глазами. Тоже квадратный, а ближе к стенам как раз и теснились здания. У скалы, напротив центральной,