Скандальный брак - Кэти Максвелл

Поднимаясь по лестнице следом за доктором, Девон подумал, что, скорее всего, не его присутствие так подействовало на деда, а присутствие Бена.

— Расскажите мне об Эрри, — попросил он. Поднявшись на последнюю ступеньку, доктор Патридж остановился.

— Она была сиделкой. Это я посоветовал твоему деду нанять ее. В последнее время ему стало тяжело ходить. У него слабые суставы, и поэтому он не мог ходить по лестнице без посторонней помощи. Он заставлял слуг носить его по дому на руках и выполнять все его капризы и причуды. К тому же… Могу я высказать свое мнение? Я уже много лет связан с вашим семейством и хорошо знаю всех ваших родственников.

— Я слушаю вас, — сказал Девон.

— Леди Вейнхоуп считает, что действует исключительно в интересах своего отца. Однако то, что она постоянно нянчится с ним как с маленьким ребенком, только ухудшает его состояние. Он чувствует себя еще более старым и дряхлым. Она постоянно жалуется ему на вас и других родственников. Это также истощает его силы, и умственные, и физические. Я все время говорю ему о том, что нельзя всех и все держать под контролем. Такое напряжение сил вредно для здоровья. Это под силу только Господу Богу, да и Он иногда устает. Однако Керкби и слушать ничего не хочет.

— Вам кажется, что она делает это намеренно? Доктор пожал плечами.

— Мне хочется верить, что у нее все-таки доброе сердце. И все же я вздохнул с облегчением, когда Керкби согласился нанять миссис Освальд. Она была вдовой аптекаря и разбиралась не только в болезнях телесных, но кое-что знала и о психических недугах. Я работал с ее мужем и весьма уважал его. Впрочем, после своей смерти он не оставил жене ни копейки.

— И вы решили ей помочь.

— Они очень подходили друг другу, — признался доктор Патридж. — Однако результат превзошел все мои ожидания. Я и не думал, что она произведет на Керкби такое сильное впечатление. Эрри не была ослепительной красавицей. Она была просто привлекательной женщиной с очень покладистым характером. Я знаю, такому молодому щеголю, как вы, это трудно себе представить. Когда мужчина достигает определенного возраста, его уже не интересует внешняя красота. Больше всего он ценит в женщине добрый нрав.

— Похоже, миссис Освальд была для деда не только утешительницей и сиделкой.

Доктор кивнул.

— Я знаю его больше сорока лет. Как только появилась Эрри, он очень изменился, буквально за неделю став другим человеком. Это было просто волшебное превращение, — сказал он и, сняв очки, протер их фланелевой салфеткой, которую достал из кармана. — Если даже такой человек, как Керкби, может влюбиться на старости лет, то что уже говорить о нас, простых смертных.

— Он действительно влюбился?

— По уши. Как какой-нибудь сопливый юнец. Они даже стали любовниками. Если вы унаследовали от деда его силу и выносливость, то я готов поверить в то, что говорят о вас в обществе. Вам же наверняка известно, что вы пользуетесь определенной репутацией. Эрри по секрету призналась мне в том, что как женщина — в сексуальном плане — совершенно счастлива.

После этих его слов Девону стало как-то не по себе. Ему не хотелось обсуждать интимную жизнь своего деда. Он решил сменить тему разговора.

— От чего она умерла? — спросил он.

— Это случилось совершенно неожиданно. Скорее всего, сердечный приступ. Она умерла во сне, лежа в постели рядом с Керкби. Он просто обезумел от горя. Я видел, как он переживал, когда погибли ваши родители и когда умерла его жена. Однако в тот день, когда умерла Эрри, он так почернел от горя, что я просто не узнал его.

— Если дед начнет есть и будет выполнять все ваши предписания, он выздоровеет? — спросил Девон. Этот вопрос давно вертелся у него на языке.

— Почему бы и нет? Да, он, конечно, не юноша. В любой момент у него могут отказать почки, печень или сердце. Но он с таким же успехом совершенно спокойно может прожить еще лет десять, а то и больше. Он человек достаточно упрямый. Если захочет, то может и горы свернуть.

— Это еще мягко сказано, — сказал Девон, протянув доктору руку. — Благодарю вас, доктор.

— Всегда рад вам служить, милорд.

Лакей открыл двойную дверь в спальню маркиза и вышел в коридор.

— Доктор Патридж, маркиз Керкби просил передать вам, чтобы вы, я цитирую, «прекратили молоть языком и рысью бежали к нему».

Патридж улыбнулся.

— Похоже, Керкби уже значительно лучше, — сказал он и поспешил к своему пациенту.

Девон смотрел ему вслед, думая о том, что у него появилась еще одна причина для беспокойства. Он хотел, чтобы его дед выздоровел. С появлением Бена Девон просто жаждал снова воссоединиться со своей семьей, ведь теперь их отношения с дедом улучшились настолько, что они даже стали понимать друг друга.

А это значит, что Ли должна хранить их тайну как зеницу ока. Девон не был уверен в том, что она справится с этой задачей, и он решил создать ей другую причину для беспокойства.

Открыв дверь, он вошел в их спальню.

Шторы на окнах все еще были плотно задернуты. Огонь в камине уже давно погас. Его жена лежала на кровати. Бен был рядом ней, хотя его колыбель стояла возле кровати и до нее можно было дотянуться рукой.

Ее поношенная ночная рубашка сползла с плеча, открыв грудь. Казалось, что она заснула во время кормления Бена. Ее обнаженную грудь заслоняла маленькая головка сына.

— Как же тебе повезло, маленький Бен, — прошептал он и накрыл жену покрывалом. В этот момент в дверь постучали.

Девон открыл дверь, и в комнату вошли лакеи с ведрами воды в руках. Поставив ведра, один из лакеев достал из шкафа медную ванну, а второй начал разводить огонь в камине. Потом они наполнили ванну водой.

— Будут еще какие-нибудь приказания, милорд?

— Нет, вы свободны, — ответил Девон.

Подождав, пока за ними закроется дверь, он подошел к кровати. Ли спала как убитая. Похоже, она действительно очень устала. Наклонившись, он тихо позвал ее по имени.

Она недовольно поморщилась и хотела оттолкнуть его.

— Нет, нет, Ли. Пришло время вставать и выполнять свою часть договора, — сказал он.

— Какого договора? — пробормотала она.

— Неужели ты не помнишь, что обещала быть послушной женой? — спросил он и, осторожно взяв Бена, положил его в колыбель.

Ли перевернулась на другой бок, и перед ним предстало прекрасное и манящее зрелище. Он увидел ее коричневато-красный сосок. Она быстро поправила бретельку рубашки, прикрыв свою грудь.

— Я устала, — пробормотала она. — Я не могу встать.

— Но ты должна встать, Ли. Мы же договорились. Открыв один глаз, она посмотрела на него.