Не гневите ведьму - Майя Марук

этого рода. Старшие, между прочим! Если Янни даст свое согласие принять тебя как носителя, мы тоже дадим разрешение на переход. Вот и все!

— Да, но вы же мертвы.

— Но там же ничего не говориться о том, что мы должны быть живы! — Добила меня последним аргументом Ирви.

— Но и про мертвых ничего не сказано!

— Ну, так это магия! Если не сказано, значит можно!

Аргумент был мягко говоря сногсшибательным. Переложила дощечку на стол и начала перебирать в голове все «за» и «против». Неудачный ритуал меня убьет. Без ритуала, убьют драконы. Или попытаются. Смогу ли я себя защитить, большой вопрос. Судя по событиям в спальне Наридама, с божественной защитой у нас вышли проблемы.

Удачный ритуал решит проблему и с наследником, и с лордами. Если я стану частью рода, смогу родить от кого хочу. Хоть от дракона, хоть от человека, хоть от мада. И жить в этом замке будет не обязательно. Последняя кандидатура нарисовалась в голове в образе генерала. Мад оказался не так уж и плох, как мне показалось при нашей первой встрече. И ни один из отпрысков Брам ему и в подметки не годился. Щеки от воспоминаний начали гореть, и я постаралась быстрее отмахнуться от мада и сосредоточиться на серьезных вещах. Нужно было решать, соглашаться на ритуал или нет.

Янни еще раз подпрыгнула. Только в этот раз дракончик не вернулась на голову козы, а поднялась вверх, подлетела ближе и приземлилась на мою ладонь. Не нужно было быть ведьмой, чтобы понять, что она хочет сказать.

— Ты уверена? — Спросила у призрака.

Янни несколько раз кивнула. Острая мордочка расплылась в очаровательной улыбке, а глаза сверкнули так, как будто замышляли не только шалости.

— Это опасно. — Напомнила дракончику.

— Не для нее. — Фыркнула Ирви. — Решай ведьма, или сейчас, или придется с кем-нибудь из наших прекрасных потомков.

— А ты знаешь, на что надавить.

Карта

Ночью Карта отправил несколько сообщений вместе с туманными посланниками. Ему нужно было посетить жрецов, но покидать замок Брам надолго генерал боялся. Поэтому, чтобы не сноваться по храму в ожидании, пока великие жрецы богини его соизволят принять, мад решил организовать встречу заранее. Ждать все равно придется. Самодовольные засранцы любили заставить себя подождать. Но в таком случае, ожидание затянется на несколько часов, а не на несколько дней. Что уже было неплохо.

Оставшуюся часть ночи мад пытался разобрать знаки, оставленные на местах убийств. А его гвардия следила за драконами и тайно, сантиметр за сантиметром обследовала замок. Сейчас они хотя бы знали, что искать.

— Как она? — Спросил генерал у пустоты, когда понял, что вместо работы над неизвестными символами думает о леди Бар.

— Боится.

Карта молча кивнул. Он бы тоже на ее месте боялся. Мад, как никто другой знал, на что способны драконы, у которых есть цель. Он вспомнил историю рода Сардитов, северных драконов. Они жили в заснеженных горах и веками продвигали политику «чистой крови». Это был единственный драконий род, члены которого не вступали в браки с истинными, если те не были драконами.

Сардиты считали, что человеческая, даже очень благородная кровь, только все портит. А парность являлась не более, чем ошибкой. Правда, ритуалы отречения даже они не проводили. Женщин и мужчин, которым не посчастливилось стать парой кого-нибудь из дома Сардитов — убивали. Чтобы дракон или драконица, отгоревав, могли выйти замуж за того, кого выберет глава рода.

И в теории все было хорошо. Сардиты должны были остаться единственными драконами «чистой крови». Самыми сильными представителями своего вида. Вот только мад знал, что законы мироздания не изменить. И вместо величия, северные ящеры начали вырождаться. Потомство начало рождать слабее от поколения к поколению. Все чаще заключались браки между родственниками. Отсутствие свежей крови не давало притока новой магии.

Страдала Сардиты не только физически, но и экономически. Закрытая брачная политика постепенно привела к тому, что некоторых дракониц переставали отдавать в жены драконам из других семей. Спустя несколько столетий в регионе возникли проблемы с торговыми и политическими коммуникациями. Долгие столетия Сардиты уничтожали сами себя, во имя непонятной цели и не могли остановиться. Что уж говорить о золотых драконах?

Карта чувствовал, времени оставалось все меньше и меньше. Находиться в замке для леди Бар становилось все опаснее и опаснее. Наридам и его братья снова попробуют принести Карэну в жертву. Мад боялся, что это случиться как раз в тот момент, когда его не будет в замке. От этой мысли Карта начинало трясти от злости. Он пытался придумать, как обезопасить хозяйку замка от собственного мужа и его родственников и понимал, что все эти усилия недостаточны.

Можно было приставить охрану к Карэне. Но толку? Она пара дракона и никто из его гвардейцев не сможет пойти против «закона пары». Оставалась надеяться на призраков, у которых должно было хватить ума спрятать леди в какой-нибудь из потайных комнат. И на козу, как бы глупо это не звучало.

Посидев еще с полчаса над записями, и поняв, что толку от этого нет, мад одним движением стер все следы своих изысканий, чтобы не вызвать подозрений у местной прислуги и приказал пустоте:

— Открой переход.

Пустота ничего не ответила. Через несколько секунд генерал шагнул в черный круг и исчез. Вышел он в одном из заброшенных храмов Мурами.

О существовании этого храма никто не помнил. Тысячи лет назад его построили люди, чтобы поклоняться своей богине. Пока рядом была деревня, в храме служил один жрец и каждую неделю звучали молитвы в честь богини. После начала войны деревню пришлось расселить. Дома были сожжены драконами, а храм чудом уцелел.

Карта вошел в темный зал. Окон в помещении не было. Только яркий столб света падал откуда-то сверху, из дыры в крыше. Она, к слову, была так удачно расположена, что свет падал прямо на статую Мурами. Потемневший от времени камень в этом свете казался не просто камнем, а чем-то особенно могущественным.

Карта по привычке осмотрелся, еще раз убедился, что находится в помещении один, и только после этого начал меняться. Лицо мада вытянулось, рога стали толще и длиннее, сам генерал как будто вырос на десяток сантиметров, а кожаные доспехи на его груди превратились в черный металл.

— Мурами! — Крикнул мад.

Птицы, устроившие себе гнезда на крыше храма, взмыли вверх от ужаса. Деревья снаружи качнулись. Мелкое зверье разбежалось.

— Мурами! — Крикнул еще раз мад.

Звук мощной волной отразился от каменных стен.

— Зачем так орать? — Из глубины помещения донесся мягкий женский