Риданские истории II - Виктор Александрович Авдеев

В этот момент позади них с улицы раздался металлический стук. Затем громкий шелест и шорох. И вновь стук. Поворот ключа.

— В чем дело? — с удивлением воскликнул Джим, обернувшись к выходу.

— Тьфу ты! Я скажу, что это было, Джим, — с досадой ответил Кит, опустив пистолет. — Нас заперли снаружи, вот что это было. Выходит, Алон каким-то образом все-таки смог выбраться из лавки. Не в то ли окно, чрез которое сможет пролезть «разве что ребенок»?

Кит осуждено поглядел на Джима, ожидая ответа. Вместо слов, тот прошел к входной двери и толкнул ее плечом. Тщетно. Она не поддалась, словно снаружи вход забаррикадировали чем-то тяжелым. Тогда он дернул штору на большом окне, но сквозь стекло не увидел улицы. Только сплошная темнота.

— Металлические жалюзи, — простонал он. — Вот головастик…

— Поздравляю, теперь он во весь опор бежит прочь от своей лавки, чтобы сесть на первый поезд и убраться из Ридана, — скептически заметил Кит, глядя на своего напарника.

— Ты прав, старик. Сейчас я свяжусь с управлением через рацию и дам описание Алона. Патрули будут начеку, — закивал головой Джим. — Заодно попрошу и нас вызволить из этой тюрьмы. Сами мы отсюда не выберемся…

Пока Джим отдавал распоряжения в управление, Кит пытался найти свою рацию, но каким-то странным образом она как будто исчезла, и поиски не увенчались успехом. Расстроившись, Кит выключил фонарик, ожидая Джима.

— Ну вот, все в полном порядке. Через двадцать минут мы вновь увидим солнце, — хохотнул Джим, выключив прибор. — А пока осмотрим подвал и сравним фигурки, разбросанные Алоном в его норе, согласен?

— Я попробую потянуть на себя эту потайную дверь, — ответил Кит и взялся за статую в доспехах.

На его удивление петли легко сработали, а каменная дверь без особых усилий отворилась, обнажив линию длинного коридора.

Полицейские огляделись. Оранжевые стены ползли вверх и закруглялись вверху, образовывая арочный потолок. Освещение здесь было немного ярче, чем в самом магазине, но все же недостаточно сильным. Свет ламп был не желтым, а белым. Каждая из таких ламп располагалась над одной из картин, что тесными рядами усеяли обе стены коридора. Пол был выложен большой блестящей кафельной плиткой серого цвета без узоров и рисунков.

— Проклятье! — выругался Джим, потянув ноздрями воздух. Помещение было насквозь пропитано резким кислым запахом, похожим на уксус. — Он здесь что, опыты по химии ставит? Дышать совершенно нечем!

Кит достал из кармана брюк платок и приложил к носу. Ему казалось, что его сейчас вырвет.

— Джим, давай скорее пройдем этот коридор. Эта вонь, она… — он не договорил. У него закружилась голова, и появилось стойкое ощущение, будто за ними кто-то наблюдает.

— Ужасна! — подхватил Джим. Так же, как и Кит, он вдруг стал испытывать необъяснимое для себя беспокойство. Вслед за этим в его голову ударил сладкий дурман и волна странного возбуждения. — Но ты только взгляни сюда, Кит! — Джим остановился у одной из картин, стараясь дышать как можно медленнее. — Я никогда в жизни не видел такого… такой… — ему никак не удавалось найти подходящего слова, что бы выразить свое восхищение.

На полотне был изображен ночной город с высоты птичьего полета, усыпанный мириадами разноцветных огней. На черном покрывале неба не горело ни одной звезды, а молодой месяц лишь краем глаза выглядывал из-за белесой пелены клубящихся туч. На парапете крыши высотного здания стояла босая женщина в одной порванной юбке и тянула к месяцу иссеченные глубокими ссадинами руки. Ее волнистые каштановые волосы спадали вниз, закрывая тяжелыми прядями обнаженную грудь. На лице ее застыла гримаса ужаса и отчаяния, а глаза закатились кверху. Казалось, пройдет еще один миг, и несчастная потеряет сознание и соскользнет в пропасть, будто птица с раненым крылом. А там, куда эта женщина тянула свои руки, в самой вышине парил на перепончатых массивных крылах горбатый рогатый демон с горящими зелеными зрачками. Пасть его была раскрыта, и по острым, как бритва клыкам стекали алые капли крови. В его цепких когтистых лапах покоилось тело молодого мужчины с запрокинутой назад головой. Лицо его было серым и безжизненным, а тело бревенчатым. Демону оставалось лишь выбросить мертвое тело из своих лап и совершить один стремительный рывок к обреченной на гибель женщине. Свежая кровь, нежная плоть. Мертвое тело в обмен на живое. Разве не искушение?

Разглядывая картину, Джим расстегнул ворот своей рубашки. Ему стало душно от внезапного волнения. Он медленно повернул голову, как бы боясь на секунду потерять из поля зрения полотно, и краем глаза увидел, что и Кит был полностью погружен в атмосферу игры красок неизвестного художника. Убрав от лица платок, тот внимательно оглядывал каждый штрих, оставленный на холсте неизвестным мастером.

— Эй, Джим, — сказал он, шумно сглотнув, — что-то мне не очень хорошо. Кажется, здесь стало гораздо жарче, чем было. Давай вернемся в магазин и подождем патруль.

— Не дури, Кит, — возразил Джим. — Подумаешь, сквозняка меньше, только и всего. Расстегни пару пуговиц на форме. Ты не в управлении, поэтому никто тебе не сделает замечание. Давай двинемся дальше. Нам нужно найти комнату этого Алона. Кто знает, может быть там мы отыщем владельца кровавых следов, оставленных в лавке?

Произнося все эти слова, Джим с усилием воли пытался отвести глаза от картины. Это оказалось нелегко, но все же он смог сделать шаг в сторону. И вновь он почувствовал кислую вонь, запаху которой он не придавал значения, разглядывая волшебное полотно. В желудке заиграли спазмы, а к горлу подступил комок. Лицо покраснело.

— Ты тоже неважно выглядишь, Джим, — заметив, как напряжен напарник, сказал Кит. — Это все странный запах в воздухе… Ладно, взгляни вперед. Еще пара десятков шагов, и ступени поведут вниз. Думаю, где-то там находится маленькое окно наружу, в которое ты наблюдал с улицы.

Кит расстегнул рубашку, как ему советовал Джим, а тот вовсю боролся со рвотой. Голова продолжала кружиться и тяжелела, как после пары стаканов пива из дешевого кабака. Он провел ладонью по мокрому лбу, и на руке осталась жирная лужица пота. Кит был на целых семьдесят фунтов легче Джима, но и на него навалилась страшная усталость и тошнота. Каково же тогда было тучному Джиму?

Минуя картины в деревянных резных рамах по обеим сторонам стен под цокающий звук мерцающих ламп, полицейские пришли к общему выводу, что коридор был гораздо длиннее, чем казался вначале, а ступени будто бы только удалялись от них все дальше и дальше. Кит и Джим так взмокли, что Джим в конце концов и вовсе скинул с себя форменную рубашку и тянущий мертвым грузом вниз ремень вместе с рацией и