Солдаты необьявленной войны - Александр Тамоников

— Отвечу за тебя, герой! Все дело в том, что нюх вы здесь потеряли. Для вас война где-то далеко. Никому и в голову не приходило, что гарнизон может подвергнуться нападению. Так?

Дмитрий проигнорировал и этот вопрос.

— Молчишь? А что тебе еще остается делать? А ведь мы не раз предупреждали, что перенесем театр боевых действий на территорию России! Не поверили! Вот и получили!

Аслан поднялся, прошелся по кабинету.

Воронцов спросил:

— Что вам от нас надо?

Кулан обернулся:

— Смотри, заговорил?! А я уж думал, что ты после эффектной, надо признать, тирады в клубе язык проглотил. Что мне от вас надо? Объясню. Участия в переговорном процессе, необходимость в котором, судя по телефонным звонкам в дежурку, уже назрела. Через тебя, подполковник, я буду держать связь с командованием общевойсковым соединением, а через сестру — с руководством Службы, которой оперативно подчинен отряд спецназа Кудреева. Ваша задача проста: говорить правду о том, что происходит в гарнизоне! А поэтому ты, Дмитрий Дмитриевич, останешься здесь, в кабинете, а Ольга Дмитриевна займет свое штатное место.

Он посмотрел на Воронцову, добавив:

— Ведь ваша секретная часть, товарищ прапорщик, находится в штабе?

— В штабе.

— Туда ты, дорогуша, и проследуешь! Предупреждаю, без моего ведома, в секретке, никаких движений! Но за этим проследят!

Кулан обернулся:

— Ваха? Вызови-ка сюда Доку!

— Слушаюсь!

Вскоре в служебное помещение командира рембата вошел крепкий и безбородый, что выглядело необычно, горец.

— Слушаю, босс!

— Доку! Женщину видишь?

— Конечно!

— Она — начальник секретной части отряда спецназа. Отведешь даму в ее комнату при штабе. Усадишь на стул где-нибудь в углу и будешь находиться рядом. Если пройдет сигнал вызова по их каналам, сразу же по рации сообщи мне. Ясно?

— Так точно!

— С дамой обращаться вежливо, если, естественно, она будет вести себя должным образом. Взбрыкнет — осади, но так, чтобы могла работать! Об этом особо предупреждаю, Доку. Понял?

Ольга покинула кабинет, заняв место в секретке.

Кулан обратился к Воронцову:

— Чтобы тебе легче было разговаривать с командованием, сообщу, что все казармы заминированы. При любой попытке проведения силовой акции весь личный состав, а это несколько сотен двадцатилетних пацанов, отправятся на небеса! Я не говорю о тех, кто находится в клубе. Их всех немедленно расстреляют! Вот это ты должен будешь крепко вбить в голову своему командиру. А то наделает делов сдуру. Знаю я ваших генералов. Тебе все понятно, подполковник?

Дмитрий кивнул:

— Понятно. Один вопрос.

— Да?

— Как ты рассчитываешь уйти отсюда?

— В смысле?

— Я не так выразился. Цели твои понятны, непонятно другое, ты пришел, чтобы, уничтожив невинных людей, самому остаться здесь навсегда? Ты же должен понимать, что ни тебя, ни твой отряд отсюда уже не выпустят.

Кулан вновь усмехнулся:

— Ты еще предложи мне отдать приказ бойцам сложить оружие и сдаться на милость вашего правосудия. Запомни, комбат, я добьюсь своего и уйду! Хотя если вашим властям безразличны жизни сотен людей, то, возможно, придется и остаться. Я к этому готов. Но не думаю, что события будут развиваться по такому сценарию. А там посмотрим.

На столе пронзительной трелью зазвонил телефон, один из трех.

Аслан поднял трубку:

— Слушаю.

— Босс, это Фарид.

— Говори.

— Сигнал вызова по закрытому каналу. Перевести на вас?

— Да.

Тут же на столе задребезжал другой телефон, красный, без цифровой панели.

Кулан ответил:

— Алло.

И тут же услышал раздраженный голос:

— Кто у аппарата?

— Хер в кожаном пальто. Тебя не учили представляться, когда вызываешь абонента?

Тяжелое дыхание в трубке, затем:

— Я командир дивизии, генерал-майор Глушко. Кто вы?

— Бригадный генерал Кулаев — командующий группировкой «Джихад». Что хотел, Глушко?

— Я могу узнать судьбу захваченных вами людей?

— Конечно. Все живы, здоровы. За исключением одной девицы и офицера.

— О ком вы говорите?

— Я точно не смогу ответить, но у меня тут, рядом, Воронцов сидит! Спроси у него!

Кулаев протянул трубку командиру рембата.

Дмитрий ответил:

— Подполковник Воронцов на связи.

— Что там у тебя происходит? О какой девице и офицере говорил этот Кулаев?

— При захвате гарнизона был убит дежурный по батальону лейтенант Серов. Чуть позже, в кинозале Дома офицеров, куда согнали офицерский состав с семьями, та же участь постигла Людмилу Крикунову, жену моего начфина.

Кулан вырвал трубку из рук Воронцова:

— Генерал! Твой подчиненный не сказал, что эта Крикунова находилась в состоянии сильного опьянения и успокоить ее не было никакой возможности. Поэтому она погибла. Воронцов также не сказал, что я отпустил всех женщин с грудными младенцами и детей. Их встретили?

— Встретили.

— Не слышу слов признательности.

Командир дивизии проигнорировал последнюю фразу бандита, продолжив:

— Господин Кулаев! Мне передали ваши требования. Они отправлены далее в спецслужбу, которой подчинен отряд Кудреева. Хочу предупредить, мной отдан приказ на блокирование гарнизона войсками. В полную боевую готовность приведены также подразделения противовоздушной обороны. Все пути вашего возможного отхода отрезаны. Подумайте об этом.

Кулаев повысил голос:

— А ты, генерал, подумай о том, что мне достаточно одной минуты, чтобы превратить гарнизон в огненный ад, откуда никому не будет выхода.

Глушко взял паузу. Затем спросил:

— Могу я еще раз поговорить с подполковником Воронцовым?

— Можете. Но после этого связь прекращаем. До прибытия к вам представителей спецслужб и представителей средств массовой информации.

Аслан бросил трубку на стол, кивнув Дмитрию:

— Говори со своим комдивом.

Сам встал, отошел к окну. Он слышал лишь то, что говорил Воронцов, и этого было достаточно главарю банды. Разговор прослушивался, и при желании Кулан мог получить его полный текст.

А командир рембата отвечал в микрофон:

— Так точно! Товарищ генерал… мне это известно, со слов Кулаева… да, объекты с личным составом заминированы… нет, не думаю… скорее всего, он не блефует! Понял… да… так точно!

Кулан вдруг услышал характерный рокот вертолетов огневой поддержки «Ми-24». И тут же увидел «вертушку», которая прошла на малой высоте за дорогой к поселку, параллельно ей.

Он метнулся к столу, выхватил у Воронцова трубку, прокричал:

— Генерал, что за игры? Какого черта вы подняли в воздух «крокодилы»?

Кулаев, ожидая ответа, продолжал смотреть в черный квадрат окна. За ним пророкотал второй вертолет. Комдив же, изобразив удивление, переспросил:

— Вертолеты?

— Да, мать твою! «Ми-24». А вот и «Ми-8». Что все это значит?

— Успокойтесь, господин Кулаев! Мне неизвестно, что за вертолеты появились у гарнизона, по крайней мере я приданному авиационному полку никаких приказов на этот счет не отдавал. Потерпите несколько минут, я разберусь в обстановке и свяжусь с вами.

— Давай разбирайся! Но учти, если «вертушки» сблизятся с городком, я приземлю их переносными зенитно-ракетными комплексами и с этого момента буду считать переговоры не состоявшимися, со всеми вытекающими последствиями.

— Предупреждение учел. Оставайтесь на связи.

Кулан бросил трубку. Взглянул на часы. 3.00!

Через пять минут Глушко вызвал Кулаева:

— Да? — ответил главарь банды.

— Сообщаю. «Ми-24» и «Ми-8», что барражируют вокруг гарнизона, входят в состав специальной эскадрильи, прикомандированной к авиационному полку. Они оперативно подчинены Центру. Мне удалось связаться с летчиками. Командир эскадрильи объяснил только то, что он получил приказ вести наблюдение за городком. Ни о каком боевом применении машин речи не ведется, так как с вертолетов снято все навесное вооружение. Можете сами в этом убедиться. Присмотритесь к «вертушкам», пилоны их пусты.

Кулаев погладил бороду. Затем произнес:

— Я требую, чтобы авиация ушла от гарнизона.

Глушко ответил:

— Но, поймите, это невозможно! Командир эскадрильи выполнит приказ только своего непосредственного командования, связи с которым у меня нет. Возможно, этот вопрос удастся решить по прибытии представителя спецслужбы. Я уже получил распоряжение подготовить аэродром к приему самолета из Москвы.

Аслан поинтересовался:

— Что за борт приказано принять?

— Учебный «Су-27».

— Истребитель? — удивился Кулан.

— Да.

— Когда он должен прибыть к вам?

— Предположительно в 3.30.

— Хорошо. Но передайте пилотам вертолетов, мое предупреждение остается в силе. Конец связи.

Выполнив задачу по силам прикрытия селения Кербах, в 2.50 вертолеты «Ми-8», приданные Кудрееву, опустились на плато.

Бойцы спецназа, забрав трупы офицеров, которых нашли в балке, начали погрузку на борты.