Знаменитые морские разбойники. От викингов до пиратов - Рудольф Баландин

Большинство португальцев были безоружными и сдались без сопротивления. Тейлор остался на захваченном корабле руководить разделом добычи, а Ле Буше устроил торжественный обед у своего соотечественника губернатора острова, которому тоже перепала часть добычи.

В дальнейшем пути Тейлора и Ле Буше разошлись. Ле Буше приобрел поместье на этом острове и, пользуясь расположением губернатора, несколько лет прожил в спокойствии и благоденствии. Но в конце концов его постигла судьба многих «джентльменов удачи». Когда губернатора острова сменили, бывшего пирата арестовали, судили и повесили.

Тем временем Джон Тейлор продолжил пиратствовать на «Кассандре» и «Победе». После нескольких удачных захватов часть его команды в 1722 году пожелала остаться на Мадагаскаре. На «Кассандре» он пересек Атлантический океан и вернулся в Карибское море.

Пользуясь объявленной амнистией, Тейлор начал переговоры с английскими властями, желая перейти к ним на службу. Однако за ним числилось немало преступлений, и ему грозил суд. Он отправился в Панаму, где его приняли в береговую охрану. Теперь бывший морской разбойник охранял торговые суда от пиратов.

Вольницы Индийского океана

В начале XVIII века «вольному флибустьерству» были нанесены жестокие удары. Началось это, как ни странно, с беспробудного веселья.

В 1704 году на Мадагаскаре сделал остановку корабль шотландского купца Миллара. Они везли особо опасный груз: бочки с дешевым ромом и элем. Местные пираты чрезвычайно обрадовались этому дару судьбы и быстро нашли общий язык с командой «ромовоза». Решено было весь груз конфисковать и совместными усилиями уничтожить в предельно короткие сроки.

На берегу началась жесточайшая пьянка. На следующий день многих «конфискадоров» не удалось разбудить — они заснули вечным сном. Другие умирали дольше и мучительней. Предполагается, что таким образом отправилось на тот свет не менее полутысячи пиратов — больше, чем в тот год от разобщенных усилий всех военных флотилий крупнейших морских держав мира.

…Постоянно увеличивались военно-морские силы разных государств, активизировалась морская торговля, принимались все более серьезные меры по ее защите от грабителей. На пользу пиратам были только обострявшиеся противоречия между крупными капиталистическими державами, заинтересованными в расширении сфер влияния и рынков сбыта.

У европейских пиратов появились азиатские конкуренты. До конца XVII века морские разбойники, обосновавшиеся на берегах Индийского океана, не рисковали атаковать на своих небольших суденышках крупные и хорошо вооруженные торговые корабли. Несмотря на численный перевес, разбойники не смогли ничего противопоставить огневой мощи фрегатов и вынуждены были бежать, неся большие потери.

Когда распалась индийская империя Великих Моголов, каждое княжество обустраивалось по-своему. В начале XVIII века на Малабарском побережье Западной Индии образовалось нечто подобное пиратскому государству.

Конаджи Ангрию создал мощную флотилию и превратил в крепости портовые города на Малабарском берегу. На острове, недалеко от бомбейского порта, располагались его корабли, имевшие до шестидесяти пушек. Его можно считать борцом против феодализма (империи Великих Моголов), колониализма (британского, голландского, португальского), а также разграбления зависимых стран (Ост-Индская компания).

В уничтожении малабарских пиратов более всех была заинтересована Ост-Индская компания. Но ее попытки реализовать этот замысел не увенчались успехом По мнению Я. Маховского: «Причиной неудач экспедиции компании были… не столь неумелые действия руководителей, сколько эксплуататорская политика Англии в Индии. Местное население не оказывало поэтому британцам поддержки в их борьбе с пиратами. Кроме того, армия, которой располагала компания, представляла собой недисциплинированное сборище подонков из разных европейских стран, искавших себе легкой наживы в колониях».

Историк вольно или невольно охарактеризовал солдат компании точно так же, как самых заурядных морских разбойников: «сборище подонков из разных стран, искавших себе легкой наживы». Но ведь именно такие банды некогда захватывали крепости и города, даже находясь в явном меньшинстве. Почему же наемники в действующей армии ведут себя не так доблестно, как пираты?

У «джентльменов удачи» в лучшие времена проявлялись в полную силу братство, единство, самодисциплина. Их неформальные сообщества были основаны на анархических принципах, характерных для первобытно-общинного строя. Они действовали по принципу: один за всех и все за одного.

Психология наемных вояк иная. Они поступают на службу ради заработка или, если повезет, добычи. Совершеннейшее безумие в таком случае идти на почти неминуемую смерть. Ради того, чтобы кто-то извлек из этого свою выгоду? Как говорится — ищи дурака.

…Англичане совместно с португальцами организовали крупный поход на Малабарские берега, в котором участвовали несколько тысяч солдат и матросов. С одной точки зрения, эту акцию можно считать антипиратской, с другой — более объективной — она слишком напоминает пиратские экспедиции.

Руководитель — капитан Томас Мэтьюз. «Это был, — пишет И. В. Можейко, — спесивый и недалекий человек, порой одержимый манией величия, порой забывающий обо всем ради своей выгоды. Вероятно, из него получился бы хороший пират — жестокий, коварный и жадный. Но ему было поручено обратное — охранять интересы Ост-Индской компании, карать ее врагов и способствовать ее обогащению».

Государственно-пиратский поход против «малабарских разбойников» — а в действительности для захвата владений Конаджи Ангрии — закончился полным провалом.

Мэтьюз отправился к Мадагаскару. Здесь в бухте Сент-Марина берегу их ожидали груды товаров, которые разбросали пираты, отбиравшие из захваченной добычи только ценные вещи. Повсюду валялись тюки с одеждой и тканями, бочки с вином и ромом, рулоны шелка, ящики с фарфором и пряностями. Военные моряки принялись дружно присваивать роскошные «отбросы» грабителей.

На остановке в другой бухте бравый пиратоборец Мэтьюз познакомился с местным плантатором, бывшим флибустьером Джоном Плантеном, гордящимся тем, что некогда под его началом находились Ингленд и Эвери. Он пригласил Мэтьюза в свою усадьбу и устроил пир, радуясь встрече с земляками, которые продали ему часть одежды и спиртного, брошенных пиратами.

Радость его заметно поубавилась на следующий день, когда борцы с морскими разбойниками отбыли на ратные подвиги. Они увозили золото, полученное от Плантена, приятные воспоминания о его гостеприимстве, а также все товары, которые продали ему, но так и не отдали.

Мэтьюз и впредь не брезговал любыми методами для того, чтобы разбогатеть. Он прибыл в Англию с таким состоянием, что смог, проиграв процесс Ост-Индской компании, выплатить огромный штраф за незаконные действия и все-таки остаться «на плаву». В 1742 году его даже назначили послом в Турции и командующим средиземноморским флотом. Но он так бездарно руководил английскими моряками в сражении с испано-французским флотом у Тулона, что был разжалован и уволен в отставку.

Как видим, в борьбе с морскими разбойниками ни англичане, ни французы, ни испанцы не смогли добиться успеха. Скорее даже наоборот, пиратские хищные нравы распространились среди военных моряков.

…В 1712 году под давлением европейских государств, ориентированных на захват заморских колоний, пираты решили организоваться под эгидой какой-либо державы. Остановили выбор на Швеции. Не исключено, что их привлекла слава короля Карла XII, как романтического героя.

Посланец пиратов «адмирал» Каспар Морган обещал передать королю сокровища, которые якобы спрятаны на Мадагаскаре. Трудно сказать, чем бы закончились эти дипломатические переговоры. Карл XII в начале лета 1718 года, подписав назначение Каспара Моргана наместником шведской короны на Мадагаскаре, вскоре погиб во время похода в Норвегию. Есть некоторые сведения, что Петр I тоже проявил интерес к мифическому заморскому государству, но быстро уяснил бесперспективность этого проекта.

Показателен сам факт стремления пиратов к какой-то форме государственности. Их почему-то перестали удовлетворять неформальные временные объединения. Это свидетельствует о возрастающем давлении на них со стороны борющихся за колонии мощных капиталистических держав.

Морские разбойники, как пишет И. В. Можейко, «не исчезли совсем, но с каждым годом их становилось все меньше, пока в начале сороковых годов Индийский океан не был заполнен английскими и французскими военными эскадрами. Война между европейскими державами, первая настоящая война в этом бассейне, практически положила конец пиратству».