Северная невеста - Полянская Катерина

Жаль, что такое состояние у нее долго не продлится.

Пока огневичка отвлекала оборотня возле серебряных ножей, с явным удовольствием рассказывая тому о средствах убиения нечисти, коей Элиан по мнению наших учителей являлся, я незаметно купила еще ткани. Раз уж урчащее счастье свалилось на меня, надо и его привести в приличный вид. И не важно, что одна гордая морда думает по данному поводу! А будет отбрыкиваться, точно к сородичам сплавлю. Это я от Этельвина научилась за других решать, больше не от кого.

Уже на выходе в глаза бросился южный пейзаж с зеленеющими деревьями и тихонько журчащим ручьем, заключенный в стеклянный круг. А если встряхнуть, будто солнечные лучи рассыпались и переливались всеми красками. Глаза кольнули подступившие слезы…

ГЛАВА 13

Один вечер. До ритуала остался всего один вечер.

За обычными девичьими хлопотами и подготовкой к предстоящему мероприятию дни промелькнули незаметно. И сегодня я с ноткой паники поняла, что пройдет всего несколько часов и… Что — и?

Решение было до сих пор не принято.

— Откуда ты знаешь подробности ритуала? В школе учили азам северной магии?

Беглянка недобро прищурилась на собственное отражение в зеркале.

— В кабинете Ривела, в среднем ящике большого стола, лежат наброски чертежей, схема расположения алтаря и подробнейшее описание ритуала. Там же, на полях, отмечены все опасные моменты.

Я нервно сглотнула. Чтобы старший льер не запер дверь в святая святых, да быть такого не могло! Она что же, сквозь стены просачиваться умеет?

— Где? — прозвучал отрывистый вопрос.

С губ сорвалось шипение. Внутренности снова омыла болезненная ледяная волна, лишив на миг дыхания. Как тогда, во время поцелуя. Я закашлялась и впилась ногтями в ладони.

— Ммм? — Нира, кажется, ничего не заметила. Или сделала вид?

Повезло. В этот раз холод схлынул почти сразу, даже слабости после себя не оставил. Только осознание: Дом защищает своих хозяев! От меня! Правильно, пусть так и делает.

— Льер Хранитель пока скупится на подробности, но вроде бы я должна буду поименовать Эта в новом теле. Наверное, это создаст связь. — Я не слишком разбиралась в подобных вещах, потому говорила медленно и неуверенно.

— Наверное.

Судорожный вдох. Набрать воздуха побольше, как перед погружением в ледяную воду.

— Где я должна ошибиться, чтобы… — на продолжение фразы банально не хватило дыхания.

— Чтобы не стать заложницей властного подонка, как когда-то было со мной? — расставила акценты прямолинейная Нира, так и не отвернувшись от зеркала на туалетном столике. Лица магини я рассмотреть не могла, зато сама отражалась в серебристой глади — свернувшаяся в кресле клубком и подтянувшая к груди колени.

Почему-то стало противно. Только мне, не Нире. Магиня же спокойно продолжала:

— Самый простой способ — назвать не то имя. Тогда связь с телом не образуется, и твой Эт станет ему не большим хозяином, чем телу Арлита. Но такой вариант нам не подходит, ты же не хочешь схлопотать от всех троих сразу? — В этом месте мне полагалось активно потрясти головой, но я осталась безучастной к собственной судьбе. — Поэтому достаточно будет просто назвать имя нечетко.

От сердца немного отлегло. Может быть, это не такая уж большая подлость? И я не нанесу Эвину ощутимого вреда?

— Тогда дух все-таки получит связь с телом? — уточнила для собственного успокоения.

Чувствую, совесть меня однажды погубит…

— Да, но на это уйдет еще года два. За них ты как раз успеешь выйти замуж за Арлита, может, уже и наследника родишь. А Этельвин присягнет в верности брату и признает его власть или выйдет из Дома. Как по мне, второе было бы лучше для всех.

Оранжевые всполохи пламени жадно лизали дрова.

Я прикрыла глаза, прижалась спиной к груди Арлита и впервые за последние дни ни о чем не думала. Завтра. Все разрешится уже через несколько часов. А сейчас мне просто хорошо…

— Если ты останешься, я окружу тебя любовью и заботой. — Льер легонько потерся подбородком о мое ухо. — Будем летать к драконам, устраивать свои собственные балы, может быть, даже как-нибудь выберемся на Юг. Должен же я с тещей познакомиться?

Сердце едва затронула слабая искорка понимания. Он знает. Все. О нас с Этом.

— Соблазняешь? — Я уютно потерлась щекой о прохладную ткань рубашки. Улыбка пробилась из самого сердца.

— Есть немного. Соглашайся!

— Искуситель! — Собственные балы — это просто фантастика. А еще муж, с которым хорошо и спокойно, будто в пенной ванне с маслами и травами.

Вот только при одной мысли о последней из памяти выплыло совсем другое лицо. Жесткое, со стальным взглядом, а тонкие губы уже не уговаривали — они шептали угрозы.

— Ари, я такого еще никому не предлагал!

В груди сладко екнуло, а потом сердце сжалось от тоски. Что ж вы оба со мной делаете-то?..

— Он превратит нашу жизнь в кошмар, — прошептала и прижалась теснее, пытаясь скрыть охватившую тело дрожь. — Не хочу, чтобы вы из-за меня ссорились!

Над головой задумчиво хмыкнули, и огонь в камине, разгораясь, затрещал громче.

— Моя добрая, наивная девочка… Я тоже не желаю вражды и отлично помню свою вину перед братом, поэтому оставляю тебе право выбора. Но если выбор будет в мою пользу, поверь, я сумею защитить свою льеру.

Таким образом Арл подарил мне возможность принять решение самостоятельно. О, вечные морозы, зачем?! Лучше бы обнял крепко-крепко, запер в свою серебряную клетку и окружил… чем он там собирался? Так бы я хоть глупостей не наделала и голову себе всякой ересью не забивала.

Но Арл есть Арл, а мои плечи почти ощутимо сгибались под грузом ответственности.

Старательно подавляемое беспокойство вечер не испортило, мы засиделись до глубокой ночи. Просто были рядом, говорили о разном, безмолвно подбадривали друг друга. Потом смотрели на слабо мерцающие угли и уплывали в неведомые дали на волнах молчания.

— Ада?

— Мм?

— Расскажи про свою семью. Про мать, отца…

Выпуталась из таких родных объятий и со стоном потянулась, отгоняя уже коснувшуюся сознания сонливость.

— У меня отчим. Мама рано осталась вдовой, она тогда даже не знала, что беременна мной. А Мильен — человек хороший, он никогда не делал различий между мной и их общими детьми.

Несмотря на это я всегда помнила, что он мне чужой. Наверное, потому что достопочтенная Эллирит под строгими взглядами обеих бабушек упорно пыталась сохранить во мне память о родителе, которого мне не суждено было узнать никогда. Но делала она это как-то странно, на свой лад, и сейчас я вдруг со всей ясностью осознала, что о том, другом, не могу сказать ничего. Только имя, наверное, и вспомню, если основательно поднапрягусь. Когда-то давно, в раннем детстве, оно все-таки сорвалось с губ матушки…

Придет или нет?

Успокоенная разговорами и воспоминаниями о безоблачном детстве, я терзала взглядом балдахин над кроватью и изо всех сил старалась не уснуть, чтобы стать осознанным завершением дня Этельвина.

Но силы таяли, а он все не шел.

Не дождалась, уснула…

Осталось застегнуть поверх темного платья серебристый поясок, и можно будет спускаться в ритуальный зал. Но от нервного напряжения руки тряслись, и я битый час не могла справиться с последней мелочью.

Пока Нира не подошла и не помогла. Тихонько щелкнула застежка, лишив меня последней причины задержаться на несколько мгновений. По нервам ударил страх. Липкий, панический…

А огневица, склонившись к уху, жарко зашептала:

— Помнишь, о чем мы говорили?

Все бы отдала, лишь бы забыть!

— Да.

— Вот и умница. — Готова поклясться, она улыбалась. Но поднять взгляд на лицо магини не достало сил. — А теперь учти еще одно: причинишь зло Арлиту — собственными руками задушу!

Дальше были коридоры, лестницы, полутемные подземелья и уже знакомая дверь. Только тут в голове прояснилось.