Скандальный поцелуй - Джулия Энн Лонг

Но она осталась стоять на месте — словно парализованная его присутствием. Каким-то образом он заставлял ее чувствовать себя как насекомое, застывшее в янтаре.

Майлс тихо выругался и в очередной раз втащил ее в комнату. Отпустив ее запястье, он осторожно закрыл дверь и задвинул засов.

Это был, пожалуй, самый окончательный звук из всех, что они когда-либо слышали.

— И как вы будете оправдываться перед леди Мидлбо, когда она появится? Ссылаться на mal a la tete[4]?

Майлс медленно повернулся и посмотрел на нее:

— Мне не кажется это забавным, Синтия.

Это была ошибка. Его глаза зажили собственной жизнью, жадно блуждая по ее телу, освещенному пламенем камина, и искушая его тело прижаться к ее мягким изгибам. Все его существо протестовало, когда он заставил себя отвести взгляд и отойти на несколько шагов.

Словно эти несколько шагов могли защитить его от собственных желаний.

Вот что он сделает: дождется леди Мидлбо и отошлет ее с искренними сожалениями и обещаниями другого свидания, а затем решительно выставит мисс Брайтли из своей комнаты и запрет дверь, отгородившись от всех женщин на этот вечер.

— Подождем, пока она постучит в дверь. Я выражу свои сожаления, а потом отошлю вас прочь, — твердо сказал он, все еще не доверяя себе настолько, чтобы смотреть на нее.

Синтия промолчала, оглядываясь по сторонам с нескрываемым любопытством.

Майлс с досадой отметил, что она чувствует себя более непринужденно в его комнате, чем он сам. Он ожидал от себя большей дерзости. В конце концов, он уже лишил ее вуали загадочности. Он знал, чего она добивается и какая у нее нежная благоухающая кожа. Он уже вкусил жаркую сладость ее рта и узнал, каково это — когда ее напрягшиеся соски трутся о его обнаженную грудь, а ее прохладные пальцы зарываются в его волосы…

Его захлестнуло вожделение. Обхватив пальцами прикроватный столбик он вцепился в него, словно это был обломок корабля, а он был единственным, кто выжил после кораблекрушения. Или — древко пики, которую он мог бы метнуть…

Чертовы метафоры! Стоит зазеваться, и они тут как тут, выпущенные на волю мисс Брайтли.

Она как зыбучий песок. Чем больше он старается отдалиться от нее, тем больше увязает.

Не будь ее, он встретил бы леди Мидлбо страстными поцелуями, угостил бы ее бренди, быстро раздел и к этому моменту они бы пылко демонстрировали друг другу свое умение. Он доказал бы ей, что все, что она слышала о нем, — правда.

Вместо этого он забился в тень, глядя на Синтию, которая стояла перед камином, обхватив плечи — словно куталась в шаль.

Майлс потянулся за своим сюртуком, который он оставил на стуле рядом с кроватью, чтобы камердинер позаботился о нем позже. Это было непросто, но ему не хотелось покидать свою безопасную позицию.

— Наденьте.

Он бросил ей сюртук. Тот пролетел через комнату, словно большая темная птица. Синтия подхватила его, прежде чем он опустился на ее голову, и не без изящества накинула на плечи. Затем бросила смущенный взгляд в его сторону.

— Спасибо, — сказала она, смутившись.

— Помолчите, — буркнул он в раздражении.

Почему-то эти слова вызвали у нее улыбку.

Последовало молчание. Майлс задался вопросом: что она думает о его комнате, выдержанной в темных тонах, с массивными удобными креслами, с ковром, мягким, как луговая трава, и кроватью, которая могла бы вместить целое семейство. Майлс был крупным мужчиной, и ему нравилась мебель под стать его фигуре. Когда он спал, он обычно занимал всю кровать.

— Разве леди Мидлбо не замужем?

Поскольку она прекрасно знала ответ, это была явная провокация, что только усилило раздражение Майлса.

Он нарушил собственный запрет на разговоры.

— Она взрослая женщина и может делать все, что пожелает. И она точно знает, что ей нужно. Как и я.

Снова последовала пауза.

— А я бы не стала, — тихо произнесла Синтия. — Я бы не стала делать этого.

Майлс тяжко вздохнул:

— Мы оба — взрослые люди. И потом, откуда вам знать, Синтия? Откуда, скажите на милость, вы можете знать, как бы вы повели себя, будучи заму…

В дверь тихонько постучали. Майлс замер.

Он терпеть не мог лгать. Однако при всем его отвращении ко лжи на данный случай это не распространялось.

Отодвинув засов, он приоткрыл дверь на два дюйма и увидел в полумраке пару влажно поблескивающих глаз и губы, раздвигающиеся в улыбке, которая обещала стать знойной, если бы он не собирался сказать то, что сейчас…

— Виктория… пожалуйста, не презирайте меня. — Ее улыбка тотчас погасла. — Я обнаружил, что… не совсем здоров. Боюсь, я буду… не в состоянии…

Майлс умолк, как он надеялся — многозначительно. Ему хотелось верить, что она проявит понимание.

— Я могу помочь, — прошептала на удивление самоуверенная леди Мидлбо.

Майлс лишился дара речи. Но только на мгновение.

— Боюсь, это очень… — Он негромко откашлялся, подбирая подходящее слово. — Очень неприятная… разновидность нездоровья.

Повисло молчание. Она переваривала его слова, глядя на него через узкую щель в двери.

Майлс почувствовал, что его щеки горят, и мысленно выругался, проклиная Синтию.

— Надеюсь, ваше здоровье скоро улучшится, — наконец сказала леди Мидлбо со всей изысканной вежливостью, порожденной воспитанием.

«Интересно, что она скажет светским вдовушкам?» — подумал Майлс.

— Спасибо за понимание, Виктория, — произнес он, как бы извиняясь. — Вы ведь даже не представляете, как я смущен и расстроен… учитывая тот факт, что завтра вы покидаете нас. Прошу вас, обещайте, что дадите мне… еще один шанс.

Последнее по крайней мере было сказано от души, и леди Мидлбо поняла это. Она неопределенно улыбнулась и прижала кончики пальцев к губам в воздушном поцелуе, а он устроил маленькое представление, поймав его в воздухе.

Леди Мидлбо попятилась, затем повернулась и направилась обратно в свою комнату, унося с собой все свои роскошные прелести.

Майлс подождал, пока она свернет за угол. Затем закрыл дверь, задвинул засов и свирепо воззрился на Синтию.

— Пожалуй, вам следовало быть более конкретным относительно ваших недомоганий, — сказала она, борясь со смехом. — Тогда вам не пришлось бы пускаться в объяснения.

— Вы — мое недомогание, — проворчал он.

— Я?.. — Она повысила голос.

Майлс нахмурился и прижал палец к ее губам.

— Тише, — буркнул он. — Я скажу вам, когда вы сможете выйти.

Они немного помолчали.

— Я бы не стала, — прошептала Синтия, продолжая разговор, прерванный его незваной гостьей, — потому что не считаю это правильным. Если мне удастся удачно выйти замуж, я буду вести себя достойно.