Дорога смерти - Илья Бушмин

– Что, прямо здесь?

– А ты предлагаешь тебя на руках по рынку таскать, блин, пока ты себе подходящий фасончик выбирать будешь? – проворчал Рябцев. – Обувь недорогая, на первое время сойдет. Все равно ты кровью там все загадишь десять раз, пока не заживет все. А уж потом хоть в бутиках себе обувку покупай. Только без меня.

Бегин подчинился. Мужик с рынка постелил газетку перпед распахнутой дверцей машины, и Бегин, сидя на пассажирском кресле, осторожно примерял ботинок за ботинком. Примерял на здоровую ногу – здравый смысл подсказывал, что правую сейчас лучше не трогать вообще.

Рябцев тем временем успел куда-то позвонить и, вернувшись к машине, поведал:

– На месте наши все еще работают. Там даже Лопатин час назад побывал, отметился. Приказал дверь менять. Там же замок всмятку почти… И прикинь, сейчас дежурный опер сидит там и ждет рабочих-установщиков. Ты у нас теперь звезда. Недели две только об этом в управлении и будут трындеть.

– Рад до безумия. А по делу узнал что-нибудь?

– Собрали гильзы. Всего в дверь он всадил 16 пуль. Две обоймы угрохал, прикидываешь? Чувак явно был на взводе.

– Говорю же, он никак не рассчитывал, что я смогу попасть внутрь и закрыться там.

– Все планы людям сорвал, гад, – хмыкнул Рябцев. – Серийные номера на гильзах спилены, если тебе интересно. Так что это банда ДТА, без сомнений. Гильзы баллистам конечно отправили. А вот пули деформированы полностью. Сам понимаешь, дверь железная… Слушай, Сань, тебе бы перебраться куда-нибудь в другое место, а? Лопатин тебе ведь номер в гостинице предлагал.

– Я не поеду в гостиницу. Не люблю людей.

– Это я заметил! – хохотнул Рябцев. – Прости, вырвалось.

– Я смотрю, как только мне ногу покалечили, у тебя сразу настроение улучшилось? – иронично подметил Бегин, натягивая на ступню очередной ботинок.

– Да нет… Это я так. Нервное.

– За меня переживаешь? Очень мило.

Рябцев уныло покивал. Собственная рубаха ближе к телу. Гораздо больше он сейчас переживал за свой любовный треугольник, который теперь обзавелся четвертым уголком.

***

Рябцев был прав – как только они добрались до УВД, сразу стало ясно, что Бегин теперь звезда. На него косился каждый второй, а каждый первый норовил подойти и сказать что-нибудь ободряющее. Дежурный, первым делом уточнив, как Бегин себя чувствует, доложил, что полковник Лопатин ждет следователя у себя в кабинете.

Рябцев довел Бегина до приемной и помог ему пробраться в кабинет. Лопатин бросился к Бегину и пожал ему руку.

– Как самочувствие?

– Голова болит.

– Что? Ааа! – Лопатин хохотнул. – Шутите. Это хорошо. Рябцев, не оставишь нас наедине?

Рябцев молча кивнул и покинул стены кабинета. Лопатин норовил помочь Бегину сесть, но тот отстранился, сам докарабкался до стола и с облегчением опустился в кресло.

– Сергей Вениаминович, мне нужно оружие, – сообщил Бегин. – Я звонил своему шефу в Москву. Он сказал обратиться к вам.

– Да-да, мы с ним уже все обсудили по телефону. Не вопрос, все организуем. Лицензия у вас есть, вы прикомандированы к нашему управлению, так что никаких проблем. И уж тем более после того что было… Просто так вам больше ходить нельзя. Как насчет охраны? Я могу приставить к вам парочку надежных людей…

– Просто пистолет. И вооружите, пожалуйста, Рябцева. Раз он временно возвращен в строй.

– Согласен. – Лопатин покачал головой. – Вас ведь могли убить… Что странно, если говорить честно. Основными следственными действиями вы не руководите, мероприятий в рамках основного расследования не проводите… Почему именно вас?

– Делайте выводы об основном расследовании, – кратко ответил Бегин.

Лопатин нахмурился. Помолчал, переваривая намек.

– Кстати, Александр Ильич… Говорят, вы интересовались убийством нашего участкового Зубова?

– Кто говорит?

– Как кто? Все. От секретариата до оперов. Управление у меня не самое большое. А я, между нами говоря, был бы херовым начальником, если бы не знал все, что тут происходит. Как вы думаете – это как-то связано? Просто ваше мнение.

– Все может быть.

Бегин не был настроен на искренние и длительные излияния, и Лопатин наконец это сообразил.

– Послушайте, Александр Ильич. Лично я, чтобы вы знали, считаю ошибкой ваше отстранение.

– Вот как?

– Вы в курсе, что мы сейчас ищем уже вторую ячейку террористов? – Лопатин покачал головой. – А когда поймаем ее, а убийства вдруг продолжатся, будем искать третью. А потом что? Четвертую, пятую? Черт-те что. А ведь в этой работе задействованы сотни моих людей. Я не преувеличиваю, сотни. Но штаб сейчас по сути пляшет под дудку чекистов. Другие версии не то чтобы игнорируются совсем… Я бы сказал, скажем так, они не особо приветствуются.

– Я заметил.

– Плюс я должен вам за угонщиков, – продолжал полковник. – Мне тут благодарность за операцию объявили, а я не любитель жар чужими руками загребать. Так что вот такая вот у нас ситуация. Поэтому, если у вас будут какие-то новости, версии, идеи – можете смело обращаться ко мне. Напрямую. Минуя Раскова, который сейчас кроме экстремистов с Ближнего Востока не хочет ничего видеть, и Мальцева, который, между нами, уже много лет под ФСБ-шную дудку пляшет… Помогу чем смогу. Обещаю.

– Договорились, – согласился Бегин. – Тогда сразу просьба. Мне нужны материалы Зубова.

– Какие?

– Все материалы за последний месяц. То есть все, с чем он работал перед своей смертью. Административные дела, письменные жалобы, заявления от населения, которые Зубов не успел пустить в ход. Отказные материалы тоже. Планы, служебные записки. В общем, все. Поможете?

Лопатин нахмурился, сделал пару заметок на бумажке.

– К обеду все будет у вас на столе. – Бегин кивнул. А Лопатин продолжил, откинувшись на спинку кресла и пододвигая к себе любимую черную кружку с аршинными буквами «БОСС», словно напоминая, кто здесь хозяин: – И еще раз, Александр Ильич – будьте осторожнее. Если что – сразу звоните мне. Я не хочу, чтобы в моем городе убили следователя по особо важным делам из главного управления СК.

Бегин сухо улыбнулся.

– Они попытались меня убить. Но сделали ошибку. Они слишком мало обо мне знали. Плохо подготовились и в результате прокололись. Узнали бы чуть побольше – поняли бы одну вещь.

– Вот как? И какую же?

– Если начали, нужно добивать. Или вообще не лезть. Когда-то давно ко мне домой уже приходили… Я это не простил. Второй раз прощать тем более не стану.

Глава 2

– Зачем тебе материалы Зубова? Что ты хочешь найти там?

– Пока точно не знаю. Увижу – скажу.

Рябцев помогал Бегину идти по коридору. Они направлялись к кабинету, выделенному следователю. Как назло, кабинет был в дальнем конце коридора. Пыхтя, Рябцев пробурчал:

– Все эти бумаги вдоль и поперек перерыли. Ты не увидишь там ничего подозрительного, на что за эти полгода опера из убойного не обратили внимание и не проверили. Или ты, как всегда, думаешь, что наши опера пальцем деланные, один ты молоток?

– Это здесь не при чем. Они искали вслепую. И могли кое-что пропустить. А я знаю, что именно нужно искать. Что-нибудь, что может иметь отношение к банде ДТА.

– Пришли наконец-то, – облегченно выдохнул Рябцев, освобождая руку Бегина. – Думаешь, Зубов с ними столкнулся?

– Участковый как-то вышел на одного из этих упырей, или на всю группу, – кивнул Бегин. Мимо проходили сотрудники, и он понизил голос: – Возможно, с этим как-то связан Сергеев. Или кафе «Каламбур». Это новая информация, опера из убойного полгода назад в этом направлении ничего не искали.

– Полгода назад, – повторил Рябцев со значением. – Полгода, Сань. Банда начала убивать полтора месяца назад.

– Когда они начали отстрел на М-4, у них уже было все готово. Налажена схема, по которой они достают транспорт. Налажены поставки стволов. Раз они имеют возможность сбросить оружие, стволов у них побольше, чем два-три, согласен? Отработана схема нападений. На все это нужно время. Я думаю, – Бегин заговорил еще тише, – что или один из них, или все они местные, из Домодедово. Вспомни наркоту у Сергеева. Все это как-то связано. И Зубов здесь тоже не просто так. Он как-то вышел на этих упырей. Они уже готовились к тому, что происходит сейчас, и не собирались менять планы из-за какого-то участкового. И банда убрала его. Потом они подождали пять месяцев. Поняли, что на них так никто и не вышел, что убийство мента не раскрыли, что к ним никто не подбирается. И тогда вышли на трассу.

Рябцев слушал, думал, кивал. Затем покосился на дверь. Следователь совершенно не спешил отпирать кабинет.

– Ты заходить-то будешь?

– Зайду, когда договорим. В кабинете лучше ничего такого не обсуждать.

– Это уже перебор, Сань, – хмыкнул Рябцев. – Думаешь, его прослушивают? Слушай, так и до паранойи недалеко.