Запрети мне любить - Кристина Майер

– Кто тебя прислал? – жестко спросил, складывая перед собой руки.

– Что? Я сам пришел, – не очень быстро он включился в игру.

– Я и не говорю, что тебя к дверям подняли. Кто прислал?

– Никто! Пацаны, вы о чем? – один факт, упомянутый сегодня отцом, очень сильно меня заинтересовал. Я и так планировал копать в этом направлении, а тут такой удобный поворот.

– Если я спрашиваю, то наверняка уже знаю ответ. Тебе это в голову не приходило?

– Я понятия не имею, о чем вы.

– Ты пришел без приглашения Маши, не предупредив о своем визите, просто так?

– Ну, да. Мы вроде как общаемся. Она не отвечает на телефонные звонки, сообщения, избегает в универе. Не ходит на занятия, я понятия не имею, что произошло. Напрягает, когда девчонка динамит и не говорит, что случилось. В подвешенном состоянии ничего не получается делать. Лучше бы накричала, – врет складно. Было бы правдой – поверил бы и даже посочувствовал.

Егор продолжал спокойно жевать бутерброды, будто разговор за столом его не касался. Я хорошо знал, что его спокойствие обманчиво. За Машку он любого порвет.

– А что ты у подруги ее не спросил? Уверен, Жанна бы тебе все подробно рассказала.

– Спрашивал.

– И?

– Молчит. Требует отстать от Маши.

– А ты расстроился и пришел?

– Я же вам говорю.

– Говоришь. Но забываешь упомянуть одного человека.

– Кого?

– Откуда в твоем интересе к Маше некий Ярослав Быков взялся? Я пока пытаюсь уловить, какая тебе роль отводится в этом спектакле?..

Миша

Бутерброд Егора полетел на стол. Резкий выпад друга, и шея Кортнева оказалась зажата мощной ладонью. Парень пытается вырваться, чтобы облегчить себе подачу кислорода, но Егор холоден и циничен. Я тоже спокоен, меня только Маша волнует – не хочу, чтобы она видела, что здесь происходит.

Отец, конечно, не обрадуется, что мы сынка влиятельного политика угрохали, но если Кортнев не расскажет все, до этого может дойти.

– От-пусти-те! – я кивком прошу Егора остановиться, Богдан уже покраснел и может в любую минуту потерять сознание.

– С этого момента о Быкове поподробнее, или я тебя выброшу в окно. Неразделенная любовь, она такая – толкает на глупости, – яростно проговорил я. – Только не вздумай со мной играть. Начальству твоего отца будет очень интересно узнать, что его сынок водит дружбу с криминальным авторитетом. До меня доходили слухи, что у Кортнева на работе проблемы, – я об этом сегодня от отца узнал.

Говорить утырок не спешил. Взвешивает, с кем опаснее связываться?

– Зачем тебя послал Быков? – теряя терпения, задал я вновь вопрос.

– Не посылал меня никто, – Кортнев не спешил колоться.

– Открой дверь на балкон, – крикнул мне Егор и схватил парня за шею.

– Я скажу, скажу! – затараторил он, когда мы подтащил его к открытой двери. Приходилось себя сдерживать, чтобы Маша не услышала и не вмешалась, а еще парню рот зажимать, чтобы не орал.

– Слушаем, – Егор отпихнул Кортнева от себя, и тот упал около стола. Не поднимаясь, заговорил:

– Год назад мы с Яриком – это Быков-младший – влезли в одно дело, должно было выгореть, – начал он издалека. – Прибыль – квартира-трешка в центре с ремонтом. Я загорелся, давно хотел от родителей съехать. Покупателей нашли на оружие, – пояснил он, а то я гадать начал, что за дело такое выгодное. – Подставили нас тогда. Если бы не Быков и его друзья, сейчас я бы здесь не сидел. Дело удалось замять. До отца моего даже не дошло, во что я впутался.

– Если ты ждешь, что я Быкова благодарить побегу, то зря. Рассказывай дальше.

– Мне никто не говорил, что я остался должен, когда все закончилось, но такое ощущение постоянно присутствовало. Вроде и продолжали с Яриком нормально общаться, но такое чувство возникало, что от меня чего-то ждут. Неприятное ощущение, хочется от него постоянно отмыться. Будто в подвешенном состоянии держат. В коридоре как-то с Гошей, однокурсником, стояли, а тут Маша проходит, Гоша и говорит: «Знаешь, отец ее завалил в девяностые директора рынка, а пистолет выкинуть приказал, а те не выбросили», – поднял Кортнев на Егора испуганный взгляд. Мы переглянулись с другом. – Пистолет каким-то образом к оперу продажному попал. Мужик сбухался, но голова варит нормально. Мент этот Гоше говорил, что его жизнь может круто измениться, если он к вашему отцу пойдет денег за пушку просить.

Жить хотел, поэтому и молчал все эти годы. Если не пошел, значит, понимал, что его сразу убьют.

– Ты этой информацией побежал с Ярославом делиться?

– Ярик иногда упоминал, что Лютый какие-то цеха нечестно отжал у Быкова, и тот до сих пор вернуть их мечтает. Я подумал, что Быкову информация понравится, и вроде как долг таким образом верну, – слушал я парня внимательно. Удивительно, не думал я, что удастся так глубоко копнуть.

– Откуда фамилию опера выяснили? – я как собака ухватился за след и не хотел отпускать.

– Так Гоша, ну, однокурсник мой, по соседству с ним живет. Похмеляться ему заносил, тот и рассказал.

– Забрал Быков пистолет у опера? – спросил у Кортнева.

– Забрал. Сначала сказал, что все получилось, и даже поблагодарил меня.

– А потом? – судя по понурому лицу, что-то пошло не так.

– Потом он попросил меня доносить на Машу: с кем общается, где бывает. Я пытался отказаться, тогда мне и напомнили, что нужно благодарным быть, добро не забывать. Я Ярику позвонил и напомнил о пистолете, а он мне заявил, что это не тот пистолет.

У меня много вопросов появилось. Если не тот, то где тот? Возможно, чтобы Быков Кортнева обманул?

– Я