Женская психология - Карен Хорни

в эту категорию и убеждение психоаналитиков, что женщина по натуре — мазохистка. Совершенно ясно, что функция такой идеологии — не только примирить женщину с ее подчиненной ролью, представляя эту роль, как единственно возможную, но также заставить ее поверить, что эта роль — именно то, о чем она мечтала, идеал, за который можно и нужно бороться. Влияние этой идеологии на женщин подкрепляется реально тем, что мужчины чаще выбирают женщин, обладающих этими специфическими чертами. Из этого следует, что эротические возможности женщин зависят от ее соответствия образу, который считается ее «истинной природой». Поэтому, не будет преувеличением сказать, что в такой социальной среде мазохистские установки (или, скорее, мягкие формы мазохизма) поощряются у женщин и презираются у мужчин. Такие качества, как эмоциональная зависимость от противоположного пола («цепкость плюща»), погруженность в «любовь», запрет на открытое выражение чувств, на независимое развитие и т. п. считаются весьма желательными у женщин, но позорны и достойны насмешек у мужчин. Очевидно, что подобные факторы культуры оказывают мощное влияние на женщин. Настолько мощное, что в нашей культуре женщине трудно найти выход и не стать хоть немножко мазохисткой, от одного только воздействия культуры, даже без участия факторов анатомически–психологического характера, которые тоже имеют свойство давить на человека. Некоторые авторы (и Хелен Дейч среди них), обобщив психоаналитический опыт работы с женщинами–невротиками, считают, что возникшие под влиянием культуры комплексы, на которые я здесь ссылаюсь, являются прямым следствием анатомически–психологических характеристик женщины. В общем–то бесполезно спорить с такими обобщениями, пока не проведены уже упомянутые антропологические исследования. Однако, давайте рассмотрим особенности соматической организации женщин, которые действительно могут способствовать принятию мазохистской роли. Мне кажется, что почву для произрастания мазохистских явлений могут подготовить следующие анатомически–психологические факторы: — мужчины в среднем физически сильнее женщин; согласно этнологическим данным, это различие между полами приобретенное, тем не менее, оно существует в наши дни; хотя слабость еще не тождественна мазохизму, осознание своей меньшей физической силы может способствовать появлению эмоциональной концепции мазохистской установки у женщин; — возможность изнасилования также может вызвать у женщины фантазию о нападении, подчинении, получении ран;

— менструация, дефлорация и деторождение, поскольку это кровавые и болезненные процессы, тоже с готовностью служат реализации мазохистских устремлений; — биологически обусловленная ассиметрия участия в половом акте также способствует формированию мазохизма; садизм и мазохизм не имеют в своей основе ничего общего с половым актом, но женская роль в половом акте (в женщину проникают) предоставляет больше возможностей для личных ложных истолкований (когда в них есть потребность) своей роли — как мазо–хистской, а мужской роли — как садистской. Биологические функции женщины сами по себе не имеют ма–зохистского подтекста и не ведут к мазохистским реакциям, но если у женщины есть мазохистские потребности иного происхождения 11, то эти функции легко вовлекаются в мазохистские фантазии, что в свою очередь приспосабливает их для получения мазохистского удовлетворения. Сверх признания возможности некоторой подготовленности женщин к принятию мазохист–ской концепции ее роли, любые дополнительные утверждения, вроде сродства ее функций и мазохизма, гипотетичны; и такие факты, как исчезновение мазохистских наклонностей после успешного психоанализа или результаты наблюдений над женщинами–немазохистками (которые, в конце концов, существуют), предупреждают нас, что не следует эти элементы подготовленности переоценивать. Подведем итог. Проблема женского мазохизма не может быть отнесена только к особенностям анатомических, психологических и психических характеристик женщины, но должна рассматриваться как во многом обусловленная культурой или социальной средой, в которой развивалась конкретная женщина–мазохистка. Точный удельный вес каждой из этих двух групп факторов не может быть оценен, пока мы не располагаем результатами антропологических исследований, использующих валидные психоаналитические критерии и проведенных в различных культурах, значительно отличающихся от нашей. Ясно, однако, что важность анатомических, психологически и психических особенностей была некоторыми авторами сильно преувеличена.

1 Хорни, безусловно, умышленно примитивизирует существовавшие в раннем психоанализе схематические упрощенные представления, и делает это, по–видимому, отчасти в силу ее соперничества в области женской психологии с уже многократно упомянутой Хелен Дейч [М. Р.].

2 Дейч X. «Женский мазохизм и его отношение к фригидности» Intern. Zeitschr. f. PsychoanaL, II (1930).

3 Радо Ш. «Страх кастрации у женщины». Psychoanalytic Quarterly, III— IV (1933).

4 Я больше не придерживаюсь этого взгляда по причинам, которые будут изложены в следующий раз. Фактически я склонна согласиться с мнением Радо, хотя я пришла к такому заключению по другим причинам.

5 Согласно сообщению Давида М. Леви, который приводит в пример клинические случаи девочек, фантазирующих о собственном избиении во время мастурбации. Он утверждает, что ему не известно ничего о прямой связи между мазохизмом и отсутствием генитальных манипуляций.

6 Автор имеет в виду полемику, существовавшую на период написания этой книги и связанную с публикацией упоминаемой ниже работы Ф. Бема [М. Р.].

7 Бем Ф. «Об истории Эдипова комплекса». Intern. Zeitschr. f. PsychoanaL, I (1930).

8 В психоаналитической литературе Шульц–Хенке в работе «Судьба и невроз» делает особое ударение на патогенетической важности запретов в этом отношении.

9 Читателя–психоаналитика удивит, что, перечисляя все эти факторы, я не ограничилась теми, которые оказывают влияние только в детстве. Нужно принять во внимание, однако: — девочка вынужденно чувствует влияние этих факторов только опосредованно — через влияние, которое они оказали на женщин ее окружения; — хотя мазохистская установка (как любая невротическая установка) создается, в основном, в детстве, в среднем случае все определяют условия дальнейшей жизни, если, конечно, условия детства не были так суровы, что только они одни определенно ответственны за формирование характера.

10 Мне приходит в голову, что социальная регуляция, такая, как устройство браков семьями, сильно смягчила бы действие этого фактора. Это рассуждение также проливает свет на предположение Фрейда о том, что женщины, в общем, ревнивее мужчин. Утверждение, возможно, справедливо для немецкой и австрийской культуры, однако неубедительным кажется, что ревнивость женщин проистекает из чисто индивидуальных анатомически–физиологических источников (зависть к пенису). Хотя это и может быть именно так в частных случаях, но обобщение, сделанное независимо от социальных условий, вызывает те же самые, ранее уже приведенные, возражения.

11 Я приведу в следующем сообщении факторы, которые я считаю источником мазохистской установки.

Изменения личности у девочек в подростковом возрасте

(Сообщение впервые представлено на заседании Американской Ортопсихиатрической Ассоциации в 1934 году)

При анализе взрослых женщин с невротическими расстройствами или трудным характером нередко обнаруживаются два типичных варианта развития. Рассмотрим характерные черты каждого из них:

1. Первые изменения личности произошли в подростковом возрасте, хотя во всех случаях конфликты, породившие их, имели место в раннем детстве. Часто у девочек–подростков не было внешних проявлений, тревоживших окружающих и производящих впечатление патологии, представляющей опасность для будущего девочки или требующей лечения. Эти проявления воспринимались окружающими как преходящие трудности, естественные в этот период, или даже как желательные и многообещающие признаки.

2. Начало психопатологических изменений приблизительно совпадало с началом менструаций. Эта связь не была явной, так как пациентки или не осознавали совпадения, или, даже если они видели совпадение по времени, то не придавали ему значения, потому что не заметили или «забыли» тот психический смысл, который имела для них менструация. Изменение личности, в отличие от невротических симптомов, развивается постепенно, и это также маскировало реальную связь. Обычно только после того, как пациентки осознавали, какое эмоциональное влияние на них оказало начало менструаций, они внезапно начинали видеть эту связь. Исходя из этого, я склонна выделить четыре типа изменений личности:

1 — девочка вовлекается в сублимационную активность; у нее развивается отвращение к эротике;