Возрождение - Олеся Шалюкова

— Госпожа….

— Что Госпожа? Как ты вообще смеешь ко мне обращаться, после того, сколько заданий ты провалил?!

Карас отступил к двери.

— Куда это ты? — прошипела Найта. За спиной Ворона выросла земляная стена. — Ты же знаешь, что неудачники у нас умирают на месте.

В ужасе Карас применил тропу и скользнул в иллюзорный коридор.

Коридор пронзил ветер, снежная круговерть догнала беглеца, немного потрепала его. Но было уже поздно… "птичка" из клетки ускользнула.

Второсортный бар

на окраине столицы

Риана сидела за столом, тоскливо глядя в стакан с соком. Сок был невкусным. Пить же что-то алкогольное она не хотела. Не та была ситуация, чтобы изменять своим принципам.

Хотя да, ситуация сложилась плохая. Нет, не то, чтобы девушка уже раскаивалась и чувствовала себя виноватой… этого не было. Но некий неприятный осадок все же был. Подспудное ощущение, что Адриана не заслуженно обвинила Мстислава. Впрочем, возвращаться домой девушке тоже не хотелось. Там была другая… другая, которая претендовала на ее Ри, место.

Вспомнился увиденный поцелуй, незнакомая девушка — вампир, с такой любовью и тоской смотрящая на Мстислава, и опять на душе стало невероятно мерзко.

Взглянув на стакан в своей руке, девушка злобно оттолкнула его от себя. Ни в чем не виноватая тара, проскользила по столу, свалилась с края и разбилась. Мокрые сладкие брызги залили брюки случайному посетителю бара, несколько капель попали на лицо.

Огромная, тупая на вид, горилла круто повернулась и нависла над Рианой, схватив ту за запястье.

— Ты че творишь, цыпа!? — прорычал субъект.

Риана смерила гору мяса презрительным взглядом.

— Отвали, — буркнула она, не сочтя посетителя интересным.

— ЧЕ!? — боров дернул девушку на себя, краснея от ярости.

Риана вздохнула.

— Лапы убери! И рот закрой, воняет.

— Слыш, коза, ты обурела!? — боров замахнулся для мощной пощечины.

Подумав о том, что будь она человеком, такая бы пощечина просто сломала бы шею, вампиресса сломала толстое запястье, перехватив руку напавшего в полете.

— Надоели… — прорычала она, выпуская из своего захвата жертву.

Боров с визгом отшатнулся, зажимая покалеченную руку, свалился на пол…

Риана же, потеряв к нему ту толику интереса, что была, вернулась обратно за стол, вытащила из сумочки мобильник, покрутила его в руках.

— Слыш, детка, не хочешь поразвлечься? — раздалось за спиной…

Резко повернувшись, Адриана окинула взгляд. К ней прямкиком шли двое пьяных вампиров.

— Да что же за невезение такое? — вздохнула Риана, бросая мобильник обратно в сумочку, отказавшись от идее позвонить своему Сиру. Смерила вампиров взглядом и посерьезнела.

Мастера тропы Льда и тропы Огня.

"Что это такое у стихийников случилось, что мастера пьяные на улицах шатаются?! И с этими я пока не справлюсь. Не тот уровень… По крайней мере, магический. А в ближний бой с пьяными, Мастер велел и близко не соваться".

— Ну, так как, детка? — один из мужчин подошел и провел по ее щеке рукой.

Риана улыбаясь, незаметно огляделась по сторонам. Путей к отступлению не было.

А в руке второго Мастера уже начал зарождаться комок огня. Двое вампиров были настроены увести понравившуюся им "детку" любой ценой и, не считаясь с жертвами.

"Вот так влипла…" — мрачно подумала вампиресса. И в этот раз была права в своем невольном предсказании.

Глава 9

По ночной улице столицы брела фигура, закутанная в тяжелое пальто, на голову был наброшен капюшон. Мужчина был немного мрачен и раздражен, столичный холод оказался неприятным сюрпризом после тепла Тенерифе. Никаких вещей он при себе не нес, вообще ничего кроме одежды при нем не было. Он шел вполне мирно, но вдруг…

— Эй, парниша, дай мелочушки… — Пропитым голосом произнес небритый оборванец, идущий на Рафаила с ножом в руке.

— Оставь меня. — Мягким, приятным голосом ответил Рафаил, но оборванец внезапно начал наливаться светом и прогремел взрыв.

— Сдох? — Поинтересовался неприметный оборванец в переулке у товарища и, вдруг, в ужасе застонал…

Когда пыль и каменная крошка осели, нападавшие увидели все того же мужчину в пальто. Он стоял, вытянув левую руку раскрытой ладонью в сторону взорвавшегося попрошайки. Ни один осколок не коснулся странного вампира, и даже взрыв не повредил ему.

— Еще нет… — Мелодично произнес Рафаил, и алые глаза его сверкнули, а в руку скользнуло тускло светящееся короткое, в его рост копье с мечевидным наконечником…

Трое некромантов прятались за ящиками — их зажали и зажали качественно — не удерешь. Они все были еще учениками, ничего не умели толком. Патроны кончились… не везет, в общем. Внезапно голоса нападавших изменились. Некроманты выглянули и увидели…

Два вампира. Судя по ощущениям — Древних. Они методично уничтожали всю ту группу из десяти не самых молодых вампиров-убийц, что так нагло зажала некромантов.

Два вампира, один — мрачный мужчина лет двадцати пяти, не в меру серьезный и хмурый для столь юного, внешне, возраста. Такому восприятию этого молодого человека способствовал жесткий взгляд темно-янтарных глаз, в которых сиял опасный огонь, тонкие плотно сжатые губы, чуть впалые щеки. Тонкие брови изогнуты так, будто молодой мужчина всегда хмурится или раздражен чем-то, длинные, возможно, ниже пояса темные волосы, и еще этот невероятно бледный цвет кожи довершил картину. Он будто сошел со страниц романа про пафосных мистических существ. Например, вампиров. Изящный, грациозный, стройный. На могучего воина из легенд и сказаний не тянет, скорее на таинственного и скрытного убийцу, возникающего бесшумно из тени и так же бесшумно исчезающего. Тонкие руки с длинными музыкальными пальцами будто созданы для того, чтобы держать плеть и тонкие изящные ножи, нежели большие увесистые мечи. Вся его фигура выражала таинственность, недоступность, власть и уверенность в себе и своих силах. Этот вампир держал в правой руке рукоять покрытой шипами красной плети, от которой веяло сильными чарами. Венчал плеть крюк, как раз сейчас разрывавший лицо одного из нападавших…

Второй же… второй был колоритнее…

Молодой привлекательный мужчина, будто сошедший с картины, изображающей воинственного, могучего воина-архангела. Пронзительный серьезный взгляд голубых глаз, тонкое лицо, тонкие розовые губы и бледно-золотые локоны шелковистых, спадающих ниже лопаток, волос. Из-за всего этого молодого мужчину можно спутать с прекрасным ангелом, но только серьезный взгляд и чуть презрительно искривленные губы не дали ошибиться в том, что он не принадлежит к сонму божественных светлых существ. Древний будто вышел из-под инструмента древнегреческого скульптора, ваявшего Аполлона: атлетическое телосложение с изящными рельефами мышц, длинные сильные ноги, точеные руки с тонкими запястьями и длинными музыкальными пальцами, способными, впрочем, достаточно крепко и умело держать оружие. На его плечах оказались нанесены магические татуировки: на левом льдисто-синяя, на правом — огненно-рыжая. Обе татуировки переливались и просвечивали сквозь одежду. В руках он держал два длинных широких меча, переливающихся теми же цветами, что татуировки.