Островок счастья - Марина Полетика

Курица – не птица, Турция – не заграница, листая буклеты с Карибами и Мальдивами, морщат нос профессиональные отдыхающие. Но их можно только пожалеть. А если вдруг, по мановению волшебной палочки, перенестись из серого, озябшего и едва начинающего отогреваться под робкими лучиками весеннего солнца Надеждинска на берег Средиземного моря, где все зеленое, синее и желтое, где вдали виднеются горы с еще заснеженными вершинами, где море и воздух одинаково прозрачны, где по утрам кричат муэдзины и все улыбаются вам, как будто только вас и ждали, – о, это самая что ни на есть заграница! Особенно если вы никакой другой не видели и не предполагали посетить в обозримом будущем. Дома остались только Дружинины, а вся остальная компания встретила день международной солидарности трудящихся у моря, занятая старательной ревизией всех отельных баров. Ну а какой русский после рюмочки-другой удержится от того, чтобы плюхнуться в холодную, но такую манящую морскую водичку! Они и плюхались, визжа на весь пляж и привлекая всеобщее внимание.

Павел был неожиданно для себя счастлив, как никогда прежде. Он беспрестанно вспоминал спектакль, особенно те моменты, которые он придумал и подсказал Юле. Как хлопали и кричали «Браво!» зрители, как его вытащили на сцену, а он на подгибающихся ногах вместе со всеми кланялся и пытался улыбаться, хотя губы дрожали и в улыбку не складывались. Он радовался тому, что сумел хотя бы ненадолго сделать счастливыми этих чужих ему, в общем-то, людей, которые радовались неожиданно подаренной весне, как дети. И эти взрослые наивные дети сейчас любили его, как Деда Мороза, умеющего творить чудеса. И он их, кажется, тоже любил, вот что странно. Во всяком случае, ему было с ними хорошо и комфортно, как когда-то в студенческих компаниях, давно распавшихся, о которых он всегда вспоминал с теплотой и сожалением.

Пожалуй, этот каприз с поездкой стал одним из самых прибыльных его капиталовложений, улыбаясь, думал про себя Павел, вспоминая слова Артура Грея, сказанные матросу Летике: «Если душа человека ждет чуда – подари ему это чудо, если ты в состоянии это сделать. Новая душа будет у него и новая – у тебя». Новая не новая, но душа у Павла и в самом деле пела!

Только одно отчасти омрачало его настроение – Юля. В глубине души он рассчитывал, что романтическая обстановка просыпающейся средиземноморской природы (весенняя зелень, упоительный воздух, прозрачное до невидимости море и т. д.) и расслабляющая – отеля (бар, бассейн, хамам, массаж, джакузи) ненавязчиво переведут их отношения на какой-то иной этап. Не то, чтобы он был влюблен в Юлю, скорее, она была ему просто по-человечески интересна. Но, по его мнению, длительное общение с молодой симпатичной женщиной вне вопросов бизнеса просто обязано было расцветиться хотя бы намеком на флирт – пусть иронический, приятельский, но все же… К тому же в купальнике, высокая и гибкая, она была так соблазнительна, даже красивее Саши. А если сказать проще, без вывертов, то его самолюбие было задето тем, что Юля, проведя с ним бок о бок столько вечеров (и практически ночей), даже не пытается с ним кокетничать. И не проявляет к нему никакого интереса как к представителю противоположного пола. Ведь не подружки же они, елки-палки!

Поначалу Павел в грядущих хитро спланированных переменах даже уверился, когда Юля вышла из своего номера не в вечных джинсах, а в светлых брючках и ярко-красной майке. Он уже успел подзабыть, что у нее такая изумительная фигура – гибкая, стройная, сильная. Здесь Юля не ходила – она бегала или летала, так казалось со стороны. Светлые волосы, освобожденные из плена вечной заколки, рассыпались по плечам, сделав лицо и моложе, и мягче. В глазах светилось счастье, с губ не сходила улыбка, и Юля то и дело легко и беспричинно смеялась – впрочем, как и все остальные, шутливо укоряя друг друга количеством выпитого. Но за остальными Павел не наблюдал так пристально.

И поэтому, конечно, не замечал, как вместе с ним любуется Юлей Батраков, опять потягивавший одну рюмочку за другой и после ужина уходивший спать на подгибавшихся ногах. Как откровенно флиртуют Таня и Макс, как они танцуют, прижавшись друг к другу и незаметно сбегают с дискотеки на ночной пляж, будто улучившие минутку подростки. Он не замечал, как ревниво и неотступно следит за ними Петя. Как все время боковым зрением отслеживает Петю Марианна Сергеевна. Как долго-долго прогуливается по берегу, любуясь закатом, Долинина в немыслимой черной хламиде в почтительном сопровождении толстенького немецкого старичка, ни слова не понимающего по-русски, впрочем, как и его спутница – по-немецки. Как приходит в свой номер под утро махнувшая на Павла рукой легкомысленная Ирка, ежедневно пополняя свой небогатый словарный запас новыми немецкими словами, все больше с уменьшительными суффиксами (русских в отеле было немного, в основном пенсионеры из Германии, коротавшие в Турции зиму). И как демонстративно нежны друг с другом Саша и ее супруг – Дмитрий поставил непременным условием Сашиной поездки то, что он тоже поедет вместе с театром.

– Комедия, четыре акта, пейзаж – вид на море, много разговоров, пять пудов любви, – задумчиво перефразируя Чехова, сказала как-то все замечавшая Тарасова. – Только вы, девочки, мне хлопот не доставляете. Эх, глупые вы…

Занимавшие соседние лежаки «девочки» – Ольга и Лариса – согласно кивали, не отрывая взглядов от солнечных зайчиков на волнах. Раньше обе они и моря-то никогда не видели, поэтому все остальное интересовало их куда меньше.

Павел, поняв, что если пустить дело на самотек, то оно опять закончится ничем, решил предпринять некоторые усилия, поначалу даже увенчавшиеся успехом: на третий день после ужина вместо танцев ему удалось уговорить Юлю зайти к нему в номер – якобы поговорить о планах на будущее. На будущее театра, разумеется. Фрукты, вино, открытый балкон, стрекотанье цикад, запахи южной ночи… беглым взглядом оценив декорации, Павел остался вполне доволен. В конце концов, он раньше не прикладывал и десятой доли усилий для того, чтобы заинтересовавшая его женщина оценила его по достоинству, все и само собой отлично происходило.

И ни-че-го из этого не вышло! Ровным счетом. Они посидели сперва на балконе, потом Юля озябла, и они вернулись в комнату. Выпили, поговорили: о последней премьере, о совместной работе, о том, что Юля будет летом писать новую пьесу и что он, Павел, был бы опять счастлив ей помочь, если она позволит – отчего же нет, если он найдет время. Павел, подливая вино в ее бокал, даже отважился задать вопрос не по теме, который его давно уже занимал.

– Юля… Я никогда не имел так близко дела с творческими людьми. Извини, если не так сформулирую…