Роковая фантазия (СИ) - Орлан Нари

Ничего умнее, кроме побега, в мою голову не пришло. Я сорвалась с места и бросилась к выходу из аудитории.

У Фила спущены штаны, значит у меня есть несколько секунд форы.

Только я подбежала к двери, как она слилась со стеной. Неосязаемая сила придавила меня к ней. Руки распластались по бокам, а вокруг запястий сомкнулись кандалы.

По моему велению они рассыпались в песок. Дверь рисовать слишком долго, поэтому я изобразила арку, за которой начинался коридор, и бросилась вперед. Стоило вспомнить свой университет, и вдоль стены быстро вырастали двери, пробивались окна, пол под ногами обретал рисунок паркета.

За спиной не было слышно шагов Фила. Почему он не догоняет меня? В его глазах я точно видела решимость отшлепать меня хорошенько.

Я замедлила бег. Что-то с моим университетом было не так. Складывалось впечатление, будто кто-то дополнял мои воспоминания. Лестница, что вела на первый этаж, вроде была другого цвета. Или нет…

Чтобы точно вспомнить, я спустилась по ней и оказалась в знакомом коридоре. Разве такой же не находится на втором этаже? Двигаясь вперед, я смотрела по сторонам, на двери кабинетов, на расплывчатый вид из окон. В моей голове образовывалась полная путаница.

Коридор привел меня к созданной мной же арке. Только я с испугом осознала, что все время ходила по кругу, и собралась убежать, что-то сзади подтолкнуло меня ко входу в аудиторию.

Фил восседал на моем столе в форме полицейского, держа в руке до боли знакомую дубинку.

— Этот сон мой самый любимый. Хотел бы я его повторить…

Я невольно попятилась назад, чувствуя, как страх ледяным дуновением касается спины. Он был настолько ощутимым, что я даже поверила в его материальность.

У меня чуть душа в пятки не ушла, когда чужие грубые руки взяли меня сзади под локти. Аудитория быстро сужалась, окна заливались бетоном, лампы тухнули, кроме одной, которая осталась светить над столом. Фил слез с него и смахнул рукой на пол билеты, деньги, книги. Летя вниз, они растворялись в воздухе.

— Ты подняла дубинку на студента, а его друг подглядывал за вами через щель в двери и записал все на видео. Тебя заключили под стражу. Как тебе идея?

Кто-то насильно усадил меня на стул. Аудитория уже окончательно преобразовалась в комнату допросов. Все было, как в том сне, за исключением того, что Фил больше не прятал свое лицо. Он демонстративно похлопывал дубинкой по ладони левой руки.

— Но разве меня посадили? Студент не разрешил бы своему другу снимать на видео то, как преподавательница лупит его по ягодицам. — С этими словами я подступила к Филу. — Ведь потом видео разошлось по всему университету и студенту пришлось бы уйти.

В глазах напротив вспыхнул опасный огонь. Дубинка замерла в руке. Снова бежать? Но Фил каким-то чудным образом умудряется перестраивать здания в замкнутый круг. Куда бы я ни убегала, в итоге возвращаюсь к тому месту, откуда ушла.

— Иногда я скучаю по тем временам, когда ты не могла вымолвить ни слова. — Рука Фила метнулась к моим волосам и резко намотала их на кулак, заставляя меня запрокинуть голову. Я попыталась вырваться, но не смогла пошевелиться. Он пустил в ход всю свою силу, чтобы держать меня неподвижной. — Не получается? — Ухмылка соблазнительно изогнула его губы.

Я кипела от злости. Невидимые оковы сковали все тело, но я изо всей мочи старалась их разломать.

Сильное желание освободиться разрывало меня изнутри. Обстановка блекла. Видимо, Фил тратил всю свою силу на удержание моего тела в неподвижности. И внимания на окружающие предметы не хватало.

Значит, я могу победить! С последними силами я напряглась, стремясь разорвать оковы.

Помехи пробежали по лицу Фила. Меня пронзила муторная вибрация. Складывалось впечатление, будто под нашей комнатой допросов зарождалась подземная гроза. От страха я ослабила напряжение. В следующую секунду вроде бы все успокоилось.

Но не прошло и нескольких тихих мгновений, как сон резко свернулся. Привычная темнота, которая находилась под веками, пришла на смену сну.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Неужели сон свернулся от перенапряжения? Или же это Фил решил оборвать его, чтобы разобраться со мной вживую. Не успела я обдумать эту мысль, как что-то горячее и тяжелое навалилось на меня.

Глаза вмиг распахнулись. Лицо Фила находилось в нескольких сантиметрах от моего. В радужках его глаз бесновались яркие огоньки.

— Как тебя наказать за нарушение правил игры?

От сурового тона голоса тело пробрала тревожная дрожь. Сердце быстро затрепетало в груди. Пользуясь моим замешательством, Фил перехватил мои руки и завел их за голову.

— Так как? Я тебе даю шанс самой выбрать себе наказание.

— А меня не за что наказывать. Ты спросил сексуальное желание — ты его получил.

— То есть ты мечтала отлупить меня дубинкой?

— Очень мечтала.

Фил удобнее расположился на мне, сильнее придавливая меня своим весом к кровати. Хоть я и злилась на него до сих пор, в груди разливалось нежное тепло, которое прогоняло злость. Невозможно долго сердиться на любимого человека.

Едва касаясь уха губами, он прошептал:

— Я знаю, почему ты мечтала об этом. На самом деле ты просто очень хотела разозлить меня, чтобы я тебя отшлепал. Как раз это и было твоим желанием.

— Вот только не надо выдавать свои желания за мои.

Держа мои запястья одной рукой, Фил скользнул другой вниз по моему телу.

— Ты отчасти права. Мне тоже это нравится. Что плохого в исполнении нашего общего желания?

Сказать, что мне совсем не нравятся его шлепки, было бы наглой ложью. Но признаться в удовольствии, которое я получала от них, мне что-то мешало. Смущение лишило меня слов. Я оставила его вопрос без ответа.

Рука Фила с силой стиснула мое бедро, а губы прикоснулись к шее. Сейчас этот гаденыш расслабит меня так, что я на все стану согласна, а потом отшлепает до покалывания и прилива жара к ягодицам — это я точно знала. И пока что имела шанс перевести все в обычный секс. Стоило лишь обхватить ногами бедра Фила и податься вперед, как он не удержался бы и вошел в меня без прелюдии. Но я не могла себя заставить его остановить. Поцелуи, что покрывали шею, были слишком сладкими и чувственными. От них возбуждение разгоралось все сильнее, охватывая жаром мое тело.

Губы опустились еще ниже. Фил освободил мои запястья, но я оставила их лежать на подушке, замирая в предвкушении. Он накрыл одну мою грудь ладонью, а ко второй припал губами. Я выгнулась от удовольствия. Слегка посасывая и покусывая до сладкой боли, Фил терзал мой затвердевший сосок. Вспышки наслаждения пронзали мое тело, переполненное возбуждением. Приторная истома внизу живота нестерпимо ныла, я сходила с ума от желания.

Фил специально доводил меня до этого состояния. Я знала, что у него на уме. Чем больше я буду хотеть его тело, тем меньше буду сопротивляться.

Я уже его желала до умопомрачения. Хотела прижаться максимально близко, слиться с ним в страстном поцелуе, соединиться телами.

— Повернись на живот.

Дрожа от возбуждения, я выполнила его приказ. Уткнулась лицом в подушку, завела руки за спину и принялась изнемогать от ожидания обжигающего шлепка.

Но Фил развел мои руки в стороны, уложил их на подушку, а мои волосы отбросил со спины. Влажные губы прикоснулись к плечу, пробуждая чувственный трепет под кожей. Казалось, я уже завелась до предела, но нежные поцелуи разжигали возбуждение новыми искрами.

Твердый член проскользил между моими ягодицами, и я невольно подалась бедрами назад. Моя промежность пульсировала от нестерпимого желания, а Фил лишь игрался со мной, прикасаясь к ней головкой члена и не давая мне то, что я так сильно ждала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Продолжая сладкую муку, поцелуи спустились по спине. Ладони накрыли мои ягодицы и, сжав их, слегка развели в стороны. Кончик языка пробежался между ними, вызывая во мне бурю сладостных ощущений. Я утопила стон в подушке, стискивая ее пальцами. Казалось, я сейчас сойду с ума от наслаждения. Язык Фила нежно щекотал мои самые чувствительные места, пока пальцы все сильнее сжимали ягодицы.