Мастер-Девил - berit Am

Он довольно хмыкнул и прикусил мочку моего уха. Я забилась во втором оргазме. На этот раз он кончил вместе со мной. Еще пару раз толкнувшись в меня, Кейн вышел и рухнул рядом. Некоторое время мы оба восстанавливали дыхание. Я вполне определенно ощущала, что мои ноги превратились в желе, и хотела только одного — закрыть глаза и немного поспать.

— Убирайся, — раздался приказ.

Я не поверила своим ушам и переспросила:

— Что?

— Убирайся, я сказал! — резко повторил Кейн.

Я, превозмогая усталость, села на кровати и взглянула на него — быть может, он шутит?

Он не шутил. Кейн приподнялся, опираясь на локоть, и уже с угрозой в голосе произнес:

— Мне повторить еще раз?

Я замотала головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, и сползла с кровати. На подгибающихся ногах я вышла из его спальни, первым делом направившись в душ. На меня внезапно навалилось все сразу — и грубые руки Берта, и член Стивена у меня во рту, и совершенно потрясающий секс с Кейном, и его необъяснимая грубость.

Под душем я немного расслабилась и смогла мыслить более ясно. Неожиданно на ум пришла мысль, от которой я всхлипнула и прижалась к стене, чтобы не упасть. Он сказал мне «убирайся». Он имел в виду, чтобы я совсем уходила? Но я не могу. Мне некуда идти…

«Да нет, Эрика», — ехидно сказал внутренний голос. — «Ты просто не хочешь уходить от него. Ты любишь его, дурочка, несмотря на его отношение к тебе».

Это была чистая правда. Я любила Кейна, и одна мысль о том, что необходимо уйти, привела меня в ужас. Я села на дно душевой кабины и тихо заплакала прямо под струями горячей воды. Наплакавшись, я встала и открыла дверцу, надеясь, что он стоит в дверях, как в тот, первый раз. Но в ванной никого не было, и черная тоска сжала мое сердце. Вытеревшись, я ушла к себе, размышляя, что мне можно забрать с собой, только тут сообразив — сумка осталась у Берта. И куда мне идти? На ночь должна бы приютить Кэтрин, а там разберемся, решила я.

Побросав в пакет вещи, принадлежавшие мне, и за которые не было заплачено кредиткой Грейсона, я, всхлипнув, вышла из комнаты.

— И куда ты собралась? — остановил меня на полпути знакомый голос.

Изо всех сил стараясь не разреветься, я выдавила:

— Ты же сам сказал убираться.

— Из моей спальни, — уточнил Кейн, — А ты решила воспользоваться возможностью и улизнуть к Стивену? Не выйдет, детка.

Он отобрал у меня пакет и швырнул его в мою комнату.

— Даже не надейся. Ты моя, и я никому не намерен отдавать тебя. Придется тебе жить с такой сволочью, как я, — Кейн развернул меня спиной к себе и, больно шлепнув по заднице, подтолкнул по направлению к кухне.

— Приготовь нам что-нибудь. А если откроешь рот, то я найду, чем его заткнуть.

Совершенно ошарашенная, я возилась у плиты, пытаясь понять, что происходит. Почему он все время приплетает Стивена? Ведь разговаривала я с Бертом, и нашел он меня в его квартире. Я постаралась поставить себе на место Кейна. Ведь он видел, что меня почти изнасиловали — или не почти? Так почему он считает, что я прямо-таки рвусь обратно?

Озарение накрыло меня, и я рухнула на стул, бессмысленно уставившись на сковородку с подгорающим мясом.

Увидел, разумеется. Только что? Меня, полуобнаженную, на коленях перед Стивеном, делающую ему минет. Конечно, Кейн взбесился. Но если ему объяснить, что он ошибается, то все будет по-прежнему. Я довольно вздохнула и вернулась к сковородке, решив поговорить после ужина.

Не вышло. Кейн молча съел все, что я приготовила, и вышел из-за стола.

— Кейн, — позвала я.

Он обернулся и с яростью выпалил:

— Заткнись. Я не желаю слушать твои лживые объяснения.

Ошарашенная, я убрала все на кухне и ушла к себе, сев на стул, поджав колени к груди и глядя в окно. На улице шел мелкий противный дождь, стуча по оконному стеклу, и промозглая вечерняя темнота заползала в мою душу, наполняя ее такой же мрачностью и сыростью. «И ты вот так сдашься?» — поинтересовался внутренний голос. Я тряхнула головой и встала. Нет, Кейн выслушает меня завтра, хочет он того или нет!

Глава 12

Кейн

Эрика утром выглядела точно, как я себе и представлял. Бледная, с кругами под глазами. Синяки на шее были прикрыты воротником рубашки, но я не сомневался, что они там были и все еще причиняют боль, поскольку она еле уловимо поморщилась, когда повернула голову. Я мысленно усмехнулся — конечно, ей не хочется их демонстрировать. А вот интересно, в школе решат, что это моя работа?

«Безусловно», — откликнулся внутренний голос. — «Так как свидетелями произошедшего были только ты и Стивен с компанией, а я сомневаюсь, что он будет рассказывать, как душил чужого Девила. Так что все отнесут эти синяки на твой счет». Да, по всей видимости, это так и будет. Стивен, под каким бы кайфом он ни был, не станет рассказывать про свое нападение на чужого Девила.

Я хмыкнул и поставил перед Эрикой чашку кофе.

— Как я понимаю, есть ты не хочешь, — сообщил я, садясь на свое место.

Судя по ее позеленевшему лицу и гримасе, которую она скорчила, я был абсолютно прав. Эрика отрицательно покачала головой. Она совершенно точно не помнила, что было вчера, и невероятно хотела узнать это, но боялась спросить. Наконец, Эрика решилась.

— Кейн, а что вчера было? Я помню… — она замолчала. Пытается восстановить в памяти события?

— Ты вырубилась, — подсказал я. — Мы так и не смогли тебя разбудить, поэтому я принес тебя домой и уложил спать. — Я ухмыльнулся, хотя меня обдало жаром при воспоминании о стройном девичьем теле в моих руках.

— Спасибо. Особенно за воду. У меня с утра дико болела голова, а пить до сих пор хочется, — благодарно произнесла Эрика.

Я так и думал. Она даже не подозревает, что напилась в стельку. Я ухмыльнулся опять.

— Надо думать. С похмелья обычно так и бывает.

Эрика даже завизжала.

— С похмелья? Но я вчера даже пива не глотнула!

Я, глядя на ее испуганно-изумленный вид, рассмеялся.

— Пива — нет. Но ты выхлестала полбутылки вермута в одиночку. Тебе его Дерек в чай добавил.

— Вермут? Дерек? А зачем? Если бы я знала, что там вермут…, - растерялась Эрика.

— Именно поэтому ты и не знала. Дерек решил, что это поможет тебе расслабиться. Собственно, он был прав, расслабилась ты качественно, — усмехнулся я, внезапно понимая, что за последние пятнадцать минут улыбался больше, чем за предыдущие два года.