Любви и магии все существа покорны (СИ) - Ольга Егер

— И?

— Это символы подчинения. — Пояснил Александр. — Наш маленький волшебник хотел подчинить себе волю демонов, поэтому постарался к нашему приходу, и выучил мифологию. Даже некоторые руны освоил. За что ставлю ему оценку "отлично". По теории! А вот за практику — "два"!

Слова маг подкрепил подзатыльником. Димка надулся от обиды и шмыгнул в дом.

— Какой алчный ребенок, оказывается! — прокомментировала Римма. — Надеюсь, до параграфа о жизни оборотней вы не дошли…

И по минутной заминке с ответом подруга поняла, что вполне скоро может ожидать нападок от подрастающего поколения волшебников. Теперь Сашка получил подзатыльник.

— Интересно, на ком они наведение порчи пробовали! — вздохнула я, и вся честная компания, как-то нездорово покосилась на меня, скалясь и хихикая.

— Что?! — хотела возмутиться я и споткнулась об ступеньку на пороге.

Марк вовремя меня поймал, а то я собиралась минут десять попритворяться визжащим и причитающим ковриком.

— Да оно само пройдет! — заверил меня предатель-маг, и чуть тише, в сторону, отпустил уточнение. — Через недельку или месяц… Может, через три…

— Ну, гад такой! — разозлилась я и пообещала, со своей порчей переехать прямо в квартиру нашего великого учителя, чтобы портить ему жизнь. Сашка тут же поклялся следующее занятие посвятить снятию наговоров, заговоров, приворотов, отворотов и прочих забавных штук, которые они на меня напустили. Прежде чем я, узнав весь перечень магических манипуляций, проведенных надо мной без моего ведома, пришибла друга нас позвал Димка.

Бабушка детей оказалась очень милой женщиной. Я бы сказала, доброй и душевной. А еще она была слепой, зато чувствительной к малейшим колебаниям воздуха. По-крайней мере, нас она сразу учуяла, стоило только войти в комнату. Причем Антонина Григорьевна, сидевшая в кресле, резко замерла и белыми глазами уставилась на нашу компанию. Марк и Лиза с трудом подавили желание зашипеть. Бабушка перекрестилась. Мне почудилось, что она видит нас, да еще и насквозь!

— Вы присматривали за моими внуками, пока я была в больнице? — стараясь не выказать, парализующего страха, проговорила она.

— Вроде того, — улыбнулся Сашка, и тут внимание женщины переключилось с демонов на мага, а потом и на меня. И именно на мне ее слепые глаза остановились. Антонина Григорьевна склонила голову на бок, протянула вперед руку, словно пыталась что-то пощупать… Надеюсь, не меня!

— Подойди, детка! — позвала старушка.

— Ба, а к кому ты обращаешься? — на всякий случай, уточнила Дашка, заинтересованная странным поведением родственницы.

— К ней! — кивнула на меня та.

Я сглотнула, возникший в горле ком. Мое общение со страшим поколением как-то совершенно не ладилось. В прошлый раз, к примеру, меня собирались убить. Чего ждать сейчас… Сейчас готовилась я к худшему, присаживаясь на табуретку рядом! А бабуля склонилась ко мне, больно ухватила за локоть и притянула ближе, чтобы прошамкать в самое ухо:

— Берегись!

Демоны и оборотень, с их великолепным, нечеловеческим слухом, напряглись. Сашка тоже заинтересовался, но по большей части из-за того, что все так насторожились.

— Они хотят отобрать твой свет! Они хотят сами им воспользоваться! — не унималась, нагоняя жути, Антонина Григорьевна. — Будь осторожна!

— Ты че, за свет не заплатила? — совершенно бессовестно влезла в тайный разговор Римма.

Ее вопрос и бабулины расплывчатые намеки сбили меня с толку настолько, что я всерьез задумалась над тем, когда ходила оплачивать счета за электричество и коммунальные услуги. Углубившись в подсчеты, так и просидела до вечера. Эта непонятно откуда взявшаяся задолженность повисла надо мной дамокловым мечом! В общем, так все знакомство с родственницей наших подопечных для меня и прошло — как в тумане!

Стемнело и мы шли по не асфальтированной дороге. Римма и Лиза, пользуясь ночным зрением, обходили колдобины, ухабы и ямы. А я постоянно спотыкалась, потому что была не только невнимательной и подслеповатой, но еще и витала в собственных мыслях.

— Кажется, она двинулась рассудком! — заключила оборотниха, оглядев меня с ног до головы.

— Она всегда была такой! Ты только заметила? — тоже осмотрел меня Сашка, а демоны ехидно посмеивались. Я не стала на них обижаться.

— Да я не о Дине! — буркнула Римма, и я наивно посчитала, что она собирается за меня вступиться. — То, что Дина — чокнутая ведьма, я итак давно знаю. С момента первой нашей встречи!

— Кто бы говорил! — фыркнула я. — Не хватало еще, чтобы чокнутые оборотни с замашками эксгибиционистов, судили о моей вменяемости!

— Девочки! Вы чего? — влез между нами Сашка.

Мы с подругой оскалились, и на этом ссору прекратили. Однако, Римма все же решила пояснить о чем, точнее, о ком завела разговор.

— Я о бабке! Вы заметили, как она отреагировала на Марка с Лизой?

Все призадумались. Сашка опустил на кончик носа очки, потер переносицу — видимо, ему так лучше соображалось.

— Ну, не знаю. — Сказал он. — Скорее всего, у нее пробивался какой-то дар. И так как до магического вмешательства она страдала от слепоты, то, вполне возможно, что теперь высшие силы компенсировали ей недостаток в зрении.

— Наша бабушка теперь ясновидящая! — обрадовались раньше времени, шагающие с нами подростки.

— Это не так круто, как вы думаете! — умерил их пыл маг. — Понимаете, чаще всего им открываются совершенно неприятные картинки будущего или прошлого. Так уж устроены люди. В хорошее они почти не верят, разглядеть его не могут, да и оценить. А вот мерзость всякую… В общем, ей будут сниться кошмары. Вещие кошмары. Так что запаситесь-ка вы успокоительным и проведите с ней подготовительную работу. Попробуйте совершенно ненавязчиво объяснить, что она не сходит с ума… Это просто… Просто…

— Побочный эффект вашего колдовства! — сухо констатировал Марк.

— А давайте наколдуем Марку адекватное чувство юмора! — внезапно остановилась Римма, и мы втроем вместе с Лизой уставились на демона, прикидывая, каким он должен стать после магического вливания!

— Запросто! — ляпнул Димка и, что-то пробормотав, щелкнул пальцами.

На физиономию Марка было страшно смотреть. Его губы ожили. Они самовольно стали растягиваться в подобии ухмылки… гадкой такой, пугающей ухмылки. А потом демон тридцать минут ругался матом, угрожал нам всякими изуверствами и при этом хохотал, как укуренный.

— И мне с ним еще существовать! — горько вздохнула Лиза.

Димка заслужил еще один подзатыльник — дружественный и качественный, исполненный одновременно четырьмя взрослыми.