Жемчужная луна - Кэтрин Стоун

И вы выиграли все, что можно было выиграть. Тайлер улыбнулся. Это была почти правда: он поставил пару рекордов, которые никто так и не смог побить.

– Я выиграл много гонок.

– Но больше вы не участвуете в гонках?

– Нет.

– Я рада, что вы прекратили ездить, – прошептала Ив. – Это так опасно!

Большинство женщин, которых знал Тайлер, восхищались тем, что он был гонщиком. Они настаивали на том, чтобы быть в числе зрителей, чтобы видеть, как он несется на немыслимой скорости, следить за развертыванием драмы с неизвестным концом. Тайлер часто думал: не восприняли бы они катастрофу с тем же наслаждением, как победу.

А вот Ив, хотя он больше не участвовал в гонках, волновалась за его прошлое.

– Это на самом деле не так опасно, – успокоил ее Тайлер, – главное – иметь решимость и смелость.

– Но… если кто-нибудь взорвался бы перед вами?

– Ну, если вы опытный водитель, то всегда можно объехать – или проехать сквозь – несчастного. – Он криво усмехнулся. – Разумеется, в таких случаях бывают довольно серьезные последствия, в моем – торговая компания «Гран При».

– В самом деле? Как это произошло?

– Это были гонки в Монте-Карло, я шел впереди, но передо мной было несколько машин, которые нужно было обойти. Один новичок потерял контроль над машиной, и чтобы не врезаться в него, мне пришлось резко отвернуть и врезаться в борт.

– А если бы вы не уступили?

– Он бы погиб, со мной было бы все в порядке – за исключением совести.

– Вы сильно пострадали?

– Сломал несколько костей, – ответил Тайлер, не говоря ей всей правды: он едва выжил в тот раз. – Окно моей палаты в Марселе выходило на порт, и я долгими часами наблюдал за суетой в доках. И что бы вы думали? Чем больше я наблюдал, тем больше видел вещей, которые следовало бы уладить. Особенно была неповоротлива одна средиземноморская компания. Я подумал: если бы это была моя компания, я мог бы внести улучшения в ее работу. Эта мысль показалась мне такой захватывающей, что я навел справки. Не было ничего удивительного в том, что компания оказалась в финансовой яме.

– И вы ее купили?

– В конечном итоге. Ни один банкир в здравом уме не дал бы кредит на покупку гонщику без опыта работы в бизнесе. Так что я заключил сделку с владельцами, что выплачу им долг из прибыли, если она будет. К счастью, прибыль была.

Ив улыбнулась, услышав столь скромную оценку: «Гран При» имела колоссальный успех и за несколько лет из небольшой средиземноморской компании превратилась в одного из перевозчиков мирового масштаба.

Но тут же ее улыбка погасла, и она повторила:

– Но все-таки я очень рада, что вы больше не участвуете в гонках.

Прошло уже пять часов странствий по голубой глади, где их согревало летнее тепло, но еще больше тепло их сердец. Они были к западу от острова Ланьдоу, так что пора было возвращаться.

– Чего бы вы хотели больше всего, Ив?

По тому удивлению, что появилось на ее лице после этого вопроса, Тайлер понял, что никто еще не спрашивал ее, чего же хочет она.

– Не думайте долго, просто скажите первое, что вам пришло на ум.

– Я бы хотела, чтобы Гуинет осталась в живых.

– Я тоже.

Их сердца отсчитали немало ударов, прежде чем Тайлер осмелился прервать молчание.

– Пожелайте что-нибудь еще, Ив.

Тайлер Вон был неисправимым идеалистом, полагая, что большинство людей, если им предоставить неограниченный выбор, способны перейти от личных желаний к глобальным: здоровье, счастье и мирная жизнь для живых существ на планете. Однако у Ив эти желания шли сразу же за желаниями счастья для Джулианы, Джеймса и маленькой девочки Лили.

Когда она кончила перечислять, и в ее глазах стояла еще радостная картина всемирного счастья, Тайлер продолжал настаивать на своем:

– Все-таки, что бы вы хотели для себя, лично для себя, пусть даже это желание покажется вам слишком эгоистичным?

Некоторое время казалось, что Ив так и не сможет придумать такое желание, но наконец благодаря его ободряющей улыбке и нежному взгляду она прошептала:

– Я бы хотела, чтобы мы плыли так вечно.

Но это было и его желанием! Потому что теперь Тайлер понял одну истину – у его непоседливости была причина. Он просто искал, искал то, чего и сам не знал… но теперь он нашел ее и впервые за всю свою неспокойную жизнь обрел покой.

– Мы могли бы, Иванджелина, – спокойно ответил он, и его глаза были полны любви. – Мы могли так плыть, пока ваши волосы не отрастут настолько, чтобы снова нравиться вам. И мы могли бы отправиться в это плавание немедленно.

Ив тихо вздохнула, потрясенная своим признанием и его ответом. Ей казалось, что весь этот счастливый день, с его ласковым бризом, ласкающим ее кожу, как нежные поцелуи, с небом такого же цвета, как ее глаза, – все это сон, мечта. Прекрасная, светлая… и несбыточная.

Тайлер увидел, как в ее глазах вспыхнул огонек надежды и тут же погас. Ив представила себе, что их мечта сбылась, всего на несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы ее голубые глаза сказали ему, что она хочет этого не меньше, чем он сам.

Но их сияние угасло; Ив склонила голову, глядя на крепко сжатые бледные ладони, лежавшие у нее на коленях.

– Мне не следовало говорить это.

– Нет, вы должны были это сказать, – возразил Тайлер мягко, но уверенно. – И я тоже хотел бы этого, потому что я люблю…

Ив взметнула голову, остановив его признание… и чуть не остановив его сердце. Она отвернулась от него, глядя на золотистую кромку горизонта, к которой они вряд ли поплывут теперь.

Большую часть этого волшебного дня она была Ив, а в тот момент, когда Тайлер прочел в ее глазах их общую мечту, она стала Иванджелин. Но теперь она снова была леди Ллойд-Аштон, Розалиндой, пленницей золотой клетки, не способной заглянуть дальше ее прутьев.

«Она не может рассмотреть слишком многого, – подумал Тайлер. – Она не смогла заметить невероятную красоту своего тела, она не видела исключительной красоты своей души… а теперь она не хочет видеть, что наша мечта не столь уж недостижима».

Тайлер знал, какие препятствия лежат на их пути. Разумеется, это Джеффри; но даже самого могущественного тайпана Гонконга можно было бы сокрушить, поверь она в его любовь. Но для этого нужно время. Ив с самого детства убеждали в том, что она – ничто, пустое место, что она недостойна любви. И Джеффри, единственный человек, который утверждал, что любит ее, обманул.

Нужно время, чтобы Ив поверила в его любовь, потому что сначала она должна поверить в самое себя. А до тех пор? До тех пор, пока она не прозреет, ее глазами станет Тайлер. Ив сможет убедиться в своей красоте благодаря ему, благодаря тому, как он видит ее, – если только она позволит ему делать это.