Дело маленьких дьяволов - Павел Олегович Марушкин

в одном из складских помещений, в темноте – окон здесь не было. Татти совсем упала духом и закатила тихую истерику; Олури, конечно же, принялась её утешать. Девочка молодец – в каком-то смысле на ней у них всё и держалось. Эх, сложись всё иначе, да будь он помоложе на четверть века; тогда, может быть… Папа подавил тяжкий вздох. Судьба всегда была к нему не слишком благосклонна, и любые начинания рано или поздно выходили боком. Он пытался это исправить, как мог; пытался создать семью – хотя бы такую вот, из чужих по крови, и даже заставил себя поверить, что это у него получилось… За последние часы он вдоволь наслушался от Татти горьких слов и упрёков; а возразить, по совести, было нечего. Вина тяжким грузом давила на плечи. Большой куш… Да, будь он умней, сразу понял бы: не стоило и начинать. Сидел бы сейчас в своей бочке, потягивал винцо и ждал бы, чего мальчишки раздобудут пожрать к вечеру – чем не пенсия? Ну что ж, по крайней мере, он попытался. Сделал, что мог. Так или иначе, скоро всё кончится…

За дверью послышались шаги. Скрежетнул в замке ключ.

– Давайте выходите.

За несколько часов глаза успели отвыкнуть от света. Щурясь, все четверо выбрались в коридор. Несколько вооружённых фрогов тут же плотно обступили их и куда-то повели. Бухнусь перед ним на колени, решил Папа. Буду просить; не за себя – за девчонок и Пиксина. Должно сработать. А может… Может, они нас просто отпустят? Даже если побьют немного напоследок – ничего страшного, заживёт!

– Господин Хойзе разобрался в твоём деле, – заявил безжалостно-громкий голос. – Ты негодяй, и не заслуживаешь снисхождения. Вас всех стоило бы засунуть под мох…

– Умоляю!..

– Молчи. Мой патрон даёт тебе шанс. Не вздумай юлить и хитрить. От этого теперь зависит твоя жизнь… И не только твоя.

– Всё, что угодно…

– Заткнись и слушай. Женщины и мальчишка останутся у нас. С ними будут хорошо обращаться. Ты отправишься в Коссугу. Будешь делать всё, что тебе прикажут, и ни шагу в сторону. Это понятно?

– Да, да… Конечно…

– Выполнишь всё как надо – получишь награду, и можете убираться на все четыре стороны, – знакомый тоненький голосок заставил Папу вздрогнуть.

– Элин… Малышка! Ты нашлась!

– Нашлась, – согласилась Элин. – А теперь закрой рот. Говорить будешь, только когда я разрешу. Вот что мне от тебя нужно…

* * *

Ливень хлестал, не переставая, всю ночь; утро тоже выдалось дождливым. Мы отправились в путь позже, чем я планировал: пришлось дожидаться мистера Икс – по словам брата, он отправился «уладить одну небольшую проблему». Тротуары к тому времени превратились в ручьи, вода в каналах поднялась почти вровень с мостовыми. Если так пойдёт и дальше, улицы начнёт затоплять. Ничего особенного для расы, чья жизнь неразрывно связана с водой. Я поглубже надвинул шляпу: толку от неё было чуть, но, по крайней мере, за шиворот не лилось – терпеть не могу это ощущение…

– Между прочим, за нами следят, – сообщил Слэп.

Я обернулся. Редкие фигуры прохожих казались расплывчатыми силуэтами за стеклянистой завесой дождя.

– Который из них?

– Спрятался за углом. Готов поспорить, это их старшенький, – он кивнул на Морфи и Гаса.

– Разобраться с подонком, что ли… – задумчиво пробормотал Икс.

– Не трать время. Пусть-ка попробует выследить нас на реке.

– Просто нервирует, знаешь ли.

– Забудь. Нападать он всё равно не рискнет – не полный же псих…

– Может, хоть Папа его образумит, – пробурчал Морфи.

– А по мне, так пускай валит на все четыре стороны! – сплюнул Гас. – Достал уже… Пусть только попробует подойти. Ещё раз полезет, ножиком пырну.

Мой вчерашний знакомец сдержал слово и уже дожидался нас в условленном месте. Едва завидев нашу компанию, он принялся ныть – мол, поторопился с ценой, упустил парочку очень выгодных предложений, и прочее в том же духе. Я ждал чего-то подобного, поэтому заранее приготовил несколько мелких купюр – и просто сунул ему в руки, не вступая в дискуссию. Пока он пересчитывал деньги, мы погрузились в лодку и отчалили от берега. Тут я, наконец, заметил преследователя. Роффл уже не скрывался: он подошёл к самой кромке воды и замер, сжимая кулаки и пялясь на нас сквозь дождевые струи. Гас вдруг вскочил, покачнув суденышко, приспустил штаны – и продемонстрировал названному брату некие части тела.

– Что за ребячество! – бросил Икс. – Прекрати немедленно.

Юный киднеппер уселся обратно; на покрытой синяками и ссадинами физиономии читалось удовлетворение.

– Что, полегчало? – усмехнулся я.

– Ты не поверишь, Ловкач, но – да… Или лучше называть тебя Эд?

– Зови как хочешь, приятель.

* * *

Папа Ориджаба до сих пор пребывал в некоторой прострации. Сначала – заставший их всех врасплох ночной визит фрогов Хойзе; потом – долгое ожидание в темноте, томительный страх и неизвестность… И наконец – вот это!

Дочь «ночного владыки» оказалась под стать своему отцу. Ишь, как заговорила, когда силу за собой почувствовала! У него аж челюсть отпала… Подумать только, а он-то всё это время почти не обращал на неё внимания, считая не более чем беззащитным ребёнком… Папа коротко глянул на спутницу – и тут же отвёл глаза. Ко всему прочему, маленькая ведьма чувствовала чужой взгляд; и кто знает, какие ещё умения у неё в запасе… И Хойзе этот… Сперва признавать не хотел, а теперь вон как – прислуживать ей заставил! А дочь ли она ему? С виду никак не похожи. Непростая девка-то, ох, непростая!.. И Кроет за ней гонялся не зря – видать, знал что-то…

Ну ладно, хоть не убили сразу – и то хлеб… Даже награду посулили. Вот только дадут ли? Из груди старого мошенника вырвался тяжёлый вздох. Ладно, какая ещё награда – в живых бы остаться! Он ведь нутром чует – большие дела затеваются, большие и страшные. При таких раскладах сгинуть легче лёгкого, всем семейством; таким, как Хойзе, наверняка не впервой избавляться от свидетелей… Как бы там ни было, выбора ему не оставили – делай, что велено, да помалкивай. Иначе девчонкам и Пиксину крышка. Эх, хоть бы шанс был намекнуть – мол, сваливайте оттуда при первой возможности… Да нет, какое там! У этих, с мушкетами, рожи такие – сперва, небось, стреляют, а уж потом спрашивают, кого несёт… Лучше и впрямь не рыпаться… Пока. Работа, впрочем, необременительная: привезти да увезти. Знай себе маши вёслами. А всё же интересно, чего эта мелкая в Коссуге делать собирается? Спрашивать ему запретили, но думать-то не запретишь! И послали только их двоих, хотя у Хойзе достало бы фрогов целую армию отправить… Непонятно.

Папа поудобнее перехватил весло. Грести повреждённой некогда рукой было непросто, она уже начала побаливать – даром что он предусмотрительно обмотал