Исповедь травы - Наталия Мазова

- Каст-и хэ-гибэри тин н'ао - да станет по Слову твоему! теперь, естественно, Высокая Речь, ее резкое, как свет кристалла, гортанное звучание. Я уже просто не успеваю реагировать, механически переводя внутреннее зрение от голоса к голосу - теперь влево... Сильный широколицый мужчина лет тридцати, под алым, как кровь, плащом - вороненая кольчуга, руки на рукояти полуторного меча, жесткие кольца волос слегка отливают медью - Асменаль, рыцарь-наставник Поборников, такое же начальство для Линхи, как для меня - Лайгалдэ. Его я знаю Лайгалдэ показала пару лет назад на балу в Башне, но, понятное дело, не представила.

Жрица Наставница, Высокий Лорд Альберт Сирал, чаще именуемый Хранителем чар, и Рыцарь Наставник... ни хрена ж себе!...

- Да станет по Слову твоему! - раздается за моей спиной четвертый голос, поражающий мелодичностью - и на этот раз фраза произнесена на ругианском, моем родном языке, от которого я почти отвыкла за эти годы, и что-то вздрагивает во мне, словно я - струна под его небрежным прикосновением...

Из четверых Высоких лишь он один не выглядит голограммой может быть, потому, что стоит против света? Юноша - да нет, не юноша, а Нездешний, хотя серые глаза его подобны глазам простых смертных. Это сияющее серебро волос, эти утонченные черты... а за пояс туники цвета июльского полдня заткнута серебряная флейта. Линтар-бродяга, один из легендарных основателей Ордена Слова - неужто это и вправду ты?!

Больше всего на свете в эту минуту мне хочется взглянуть на него по-человечески, глазами - но слепящий свет все так же гнет меня к полу, и нет сил сдернуть с головы шелк плаща... Я по-прежнему сжимаюсь в центре звезды, а четверо тех, кто хранит могущество Братства на Грани Тьмы, медленно приближаются ко мне, каждый по своему лучу, и по очереди возлагают руки мне на голову:

- Иди и сделай это. Да не оставит тебя Свет, - Лайгалдэ.

- Да не оставит тебя Вера, - лорд Сирал.

- Да не оставит тебя Сила, - Асменаль.

- Да не оставит тебя дар Слова, что живет в тебе, - он, Линтар, менестрель-легенда. Показалось мне, или прикосновение его руки действительно похоже на легкую ласку?

Благословения на трех магических языках Зодиакального Круга шелестят над моей головой - только Линтар молчит. И неожиданно давление яростного света на меня исчезает, я, открыв глаза, резко вскакиваю на ноги - и оказываюсь с ним лицом к лицу, и взволнованно замираю, вживе узрев того, кого давно уже хочу считать своим ангелом-хранителем... Остальные Высокие то ли отступили в темноту, то ли исчезли, как не были.

Лицо, волосы и бело-голубые одежды Линтара слегка светятся, словно напитались светом кристалла. Протянув руку, он проводит по моему горлу, прикрытому грубоватым серебряным ожерельем с кусочками яшмы-гелиотропа. Я всего лишь неделю назад купила эту побрякушку у торговцев из Урда, соблазнившись обилием длинных подвесок с бубенчиками, звенящими при каждом движении... Вот только сейчас я окаменело неподвижна, и Линтар, чтобы услышать мелодичный перезвон, вынужден сам перебирать подвески пальцем.

Моя шея ощущает прикосновение его руки, как легкое тепло он не полностью здесь, как и те трое, ведь я не слышу запаха его волос и кожи, и дыхание его не касается меня...

- Ты сама выбрала свое испытание, Огненная, - говорит он негромко, с легкой улыбкой - снова по-ругиански. - Удачи тебе, танцующая на площадях.

- Спасибо тебе, ... - шепчу я в ответ, порываясь назвать его НАСТОЯЩЕЕ имя - но он прижимает свой палец к моим губам, проводит рукой по лицу... Секунд на пять все мои органы чувств просто перестают функционировать, а когда врубаются снова - в зале никого, кроме меня, и ощущение магического присутствия потихоньку выветривается, тает, гаснет...

"Иди и сделай это"... Вот так. К вопросу о вреде истерик... Придется идти. И наверное, чем скорее, тем лучше. Но все правильнее, чем реветь в чужую подушку от бессилия...

Ибо делать выбор (за себя, а порой и за других) и в полной мере нести за него ответственность - это и есть то единственное, что мы, Братство, зовем своей привилегией!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СТУПЕНИ ДЕЛАНИЯ.

Струной гитары зазвеню, лишь тронь

Но Ты не тронешь, неприступно светел...

И словно стон, опять звенит в рассвете:

"Скачи быстрей, мой верный резвый конь..."

Огонь и Ветер. Ветер и Огонь...

...это невероятно трудно - отрешиться от себя, забыть, кто ты и что ты, потому что только так можно пройти по этому проклятому Десятому отростку Силового Орнамента, и какой же он десятый, когда он тринадцатый, а еще его называют Забытым, и если бы Лайгалдэ не подсказала мне, что искать надо в запретном проходе между Овном и Тельцом, хрен бы я его нашла, но теперь я иду, и это невероятно трудно, потому что он будто выталкивает меня назад, это словно идти сквозь воду на приличной глубине, да еще сквозь воду, зверски насыщенную электричеством... стены коридора нездорового желто-зеленого цвета, как гной на ране, только временами попадаются солнечно-желтые участки, по ним идти легче, а пол весь в каких-то комьях застывшего цемента, в вывороченных плитах, как бы ногу не сломать, и все время этот режущий уши звук, словно раздирают кусок шелка, все нервы издергал... не думать, не быть, только так можно пройти, чем больше ты думаешь о себе, тем больше сопротивление среды, забудь, кто ты, кем послана, куда и зачем идешь, самое главное - отрешиться от своей боли, это непозволительная роскошь для любого из Братства - душевная боль, ни один человек, на котором и в самом деле лежит ответственность за других, не имеет на нее права, потому что она искажает правильность принятия решений, а если совсем по-простому - когда действуешь, плакать некогда, а если плачешь - значит не действуешь... еще шаг... от этого запаха пыли задохнуться можно, да и воздух, кажется, приобрел плотность того же цемента, пролезая в мои легкие с неимоверным усилием... отстраниться, словно это вовсе не ты идешь по забытому и проклятому проходу в забытое и проклятое место, куда даже по Закону Цели добраться весьма проблематично, вообще не вспоминать про этот Прежний Город, просто представить в уме какую-нибудь отвлеченную картинку, хотя бы эту фреску в Храме в Заветном, где пять святых сестер склонились над лучезарной колыбелью новорожденной Радости, Аннфиа и Флоранда, Тэльпиза и Эньида - Жизнь, Камень, Вода, Ветер - и крайняя справа Тиммала, Огонь... я... вот что я - всего лишь рисунок на стене, я двухмерна, для меня нет никакого труда пробиться через этот заслон отрицания, я проницаю все, как чистая идея, я двигаюсь к цели... еще шаг... и еще шаг... и еще...

Какое синее и высокое надо мной небо!

Вдохнув полной грудью, я почти падаю в высокую и сочную степную траву, сил хватает только на то, чтобы подсунуть под голову сумку, а затем сознание оставляет меня...