Без памяти - Вероника Фокс

какое-то шоу и смотрит его, не обращая на меня никакого внимания. От собственного решения меня начинает трясти, ведь от осуществления моего плана зависит успешность побега.

Сглатываю гадкий ком волнения и спокойно ухожу на второй этаж. Ни телефона, ни компьютера у меня нет, поэтому придется полагаться на свою чуйку и верить, что этот пузырек поможет мне воплотить мой замысел.

* * *

Джек приходит в шесть часов вечера и сразу направляется в душ, дав мне еще некоторое количество времени для подготовки своего плана. Пока готовился ужин, мне удалось сделать освежающий мохито, который должен помочь мне в осуществлении задуманного.

Но есть другая проблема – Ларри. Он не ночует у нас, но сегодня никуда не уходит, словно рассчитывает остаться. Решаю, что действовать буду по ситуации, если этот свинорылый вдруг заночует тут.

– Как прошел твой день? – задает вопрос Джек, сунув руки в карманы спортивных брюк.

– Сонно, – отвечаю ему и выдаю лукавую улыбку. – А твой?

– Все как всегда, – говорит он и усаживается на барный стул. – Много работы, много дебилов. И наверное, мне придется уехать в командировку.

– В командировку? – переспрашиваю, излучая любопытство. – Что за командировка?

– По работе, – отвечает муж и вертит стакан с водой. – Возможно, и тебя с собой прихвачу.

Развернувшись к нему спиной, выдыхаю и раскладываю по тарелкам еду.

– Это было бы здорово! – отвечаю ему, зная, чего он хочет – вознесения на пьедестал, почитание и похвалу. – А куда?

– В соседний город.

Мягкость голоса Джека меня удивляет, потому что он никогда не обсуждает со мной рабочие моменты. «Интересно, что на него нашло?» – размышляю про себя и наливаю себе бокал безалкогольного мохито. Разворачиваюсь и демонстративно опустошаю практически весь бокал. Джек смотрит на меня так, словно он влюбленный мальчишка. Но теперь мы оба знаем, что каждый из нас надел маску и играет свою роль до тех пор, пока кто-то в этой игре не выйдет победителем.

– Ты что это, решила пораньше принять на грудь? – спрашивает Джек, выгибая бровь.

– Он безалкогольный, – кокетничаю я.

Ставлю тарелки на барную стойку. Джек кладет свою руку на мою и заглядывает своими звериными черными глазами в мои глаза. Они словно холодное солнце, вонзающее острые ледяные лучи в самое сердце. Я не помню их такими. В них нет того бушующего огня, который прежде растекался теплой молочной рекой по венам, стоило только заглянуть в них. Я выдавливаю слабую улыбку, едва ли не переигрывая.

– Тебе налить?

– Конечно.

Я знаю, что лазанья заставит его выпить не один бокал мохито, поэтому в первую порцию я не добавляю таблетку. Ставлю бокал перед ним, а сама усаживаюсь напротив. Муж теперь не обращает на меня никакого внимания, поскольку накинулся на еду. Сердце вот-вот выпрыгнет из-под ребер, виски сдавливает адреналин, и я пытаюсь кое-как подавить дрожь в коленях.

– Офень фкуфно, – хвалит ужин Джек с набитым ртом и, не прожевав до конца, добавляет: – А Ларри угофтифь?

– А он разве останется у нас?

– Нет, профто фпрафываю.

Поджимаю губы, понимая, что если Ларри все же останется, то, вполне возможно, мой план провалится. Сглатываю ком страха и отчаяния, потираю вспотевшие руки и немедля встаю со стула.

– Ларри, хочешь присоединиться к ужину?

– Да не, – отмахивается тот, залипая в телевизор, по которому идет какой-то боевик. – А от мохито не откажусь!

Ровным шагом прохожу к столешнице, на которой стоит графин с мохито, и ищу подходящий стакан. Точнее, делаю вид, что ищу стакан. На самом деле, в меня закрался комок сомнения, и остаются какие-то считаные секунды до того, как я сделаю один из решающих шагов. Беру из небольшой мисочки, прикрытой листьями салата, две таблетки, разламываю их и подсыпаю в стакан. Наливаю мохито и чувствую, как дрожат руки. Как выступает пот на лбу от неуверенности в правильности принятого решения. Заполнив стакан до краев, беру трубочку и, немного помешивая ею напиток, иду к Ларри. Тот что-то мямлит, принимает стакан и сразу же начинает пить.

Слегка покачиваясь, возвращаюсь к Джеку. Тот уже практически опустошил тарелку. Не успеваю я сесть, как он разом осушает бокал мохито и говорит:

– Нальешь еще?

Улыбаюсь ему в ответ, забираю грязную посуду и направляюсь к мойке. Слышу, как Джек разговаривает по телефону, словно дает мне шанс сделать то, на что я решилась. В горле пересыхает, на языке першит, но, собрав всю силу в кулак, я аккуратно всыпаю две таблетки в бокал и заливаю их мохито. Возгласы мужа слегка пугают меня, но я понимаю, что он разговаривает с каким-то коллегой на рабочую тему. Немного помешав напиток, выдыхаю и подношу бокал Джеку. Он не обращает на меня никакого внимания.

Мне любопытно, выпьет ли Джек этот бокал. Зная его, он может заболтаться и забыть, но я грею надежду в сердце, что все пойдет так, как я запланировала. А пока я начинаю мыть посуду, изредка поглядывая, пьет ли Джек мохито. Я даже не представляю, меняется вкус напитка при добавлении этих таблеток или нет. Но верю, что он не заметит разницу, если она есть, и это даст мне шанс на побег.

Ларри встает с дивана и направляется к Джеку.

– Босс, я свободен?

Джек выставляет вперед указательный палец, веля Ларри подождать, пока он поговорит. Ларри сладко зевает, кинув на меня свой свинячий взгляд. Я лишь миловидно улыбаюсь в ответ и отворачиваюсь. Мне кажется, таблетки подействовали слишком быстро, раз Ларри начал зевать. В голову закрадывается мысль о том, что Джек может вырубиться еще быстрее, чем Ларри, но это покажет время.

Я мою посуду медленно, чтобы потянуть время. Через три минуты Джек заканчивает разговор по телефону и обращается к Ларри.

– Завтра жду тебя к семи. У нас есть кое-какие дела.

– Хорошо.

И Ларри удаляется прочь, оставив нас с Джеком наедине.

* * *

Я прекрасно понимаю, что за территорией участка меня ожидает новая партия охранников, но почему-то не чувствую страха или угрызений совести.

Мои размышления прерывает прикосновение теплых шершавых рук на талии. Горячее дыхание опаляет ухо, и муж одаряет меня коротким поцелуем в шею. Сердце начинает биться так, словно я бегу марафон, и я молюсь, чтобы Джек не услышал его.

– Спасибо.

Благодарность звучит из его уст лукаво и до такой степени тошнотворно, что я едва сдерживаю злость.

Джек удаляется и бросает через плечо:

– Я поработаю в кабинете, а потом мы с тобой посмотрим кино. Договорились?

– Хорошо.

Как только на лестнице стихают шаги, я выдыхаю из себя переживания. Теперь остается