Ола и Отто 1 - Александра Руда

— Вот они! — раздался крик некроманта. — Убить их!

Трохим, размахивая секирой, двинулся к ближайшему зомби. Полугном вооружился двумя дубинками и стал рядом со мной в боевую стойку. Марта закатила глаза и упала в обморок. А я закричала:

— Помогите! Кто-нибудь! Помогите! Убивают! Мама! А-а-а-а!!!

Самый эффективный способ остаться в живых — убегать. Но от пяти зомби между надгробных плит и склепов в длинном платье не очень побегаешь.

— Здесь кричали! — раздался чей-то голос. — Вот они!

В поле моего зрения попали три стражника и два некроманта.

Спасены!

— Ола? — остановился один некромант. Он удивленно смотрел на меня, и, не меняя, выражения лица, упал на землю. Один из зомби ударил Иргу палкой по голове настолько сильно, что дубина сломалась.

— Сволочь! — закричала я и кинулись на зомби. Я не знала, что буду делать, но факт, что Ирга получил по голове именно в тот момент, когда смотрел на меня восхищенным, нежным, любящим взглядом, меня изрядно разозлил.

Как только я прикоснулась к зомби, как сильный магический поток прошел через мое тело, шпилька стала очень горячей и мгновенно остыла. Зомби разорвало на мелкие кусочки.

— Ничего себе! — услышала я, отплевавшись.

Отто вытер мне лицо платком.

— Ты еще так можешь?

— Это не я, это сережки, которые в шпильку впаяны. Я не знаю, есть ли у них еще заряд, сказала я, наконец открыв глаза.

Ирга лежал у моих ног, черные волосы его слиплись от крови.

— Вот к чему ведут личные отношения на роботе, — хмуро сказал Отто, опускаясь перед ним на колени.

— Замолчи! — крикнула я и убежала в кусты.

Там меня охотно покинуло все, что было съедено на обеде на Летнем балу. Потом я посмотрела на себя, и, кажется, потеряла сознание.

Я пришла в себя от невыносимой вони. Как это ни было прискорбно, воняла я сама. Точнее, кусочки зомби, равномерным слоем покрывавшие мое некогда прекрасное платье.

Платье загублено. И Ирга… Ирга, остановившийся на меня посмотреть, валялся сейчас на траве… Истекая кровью… возможно… уже… мертвый…

Я побрела по кладбищу, обхватив себя руками. Меня трясло. Присев на какую-то могилку, я посидела так какое-то время, уставившись на чье-то надгробие. Маленький мраморный ангелочек плакал, закрыв лицо ладонями.

Ведь мы же даже не целовались ни разу по-настоящему. Не проводили достаточно времени вдвоем! А как он был ко мне терпелив! Как осторожно и ласково защищал меня от жизненных неурядиц, да что там говорить, спасал мне жизнь!

Почему у него хватало терпения смотреть, как я гуляю то с тем, то с тем? Почему он ждал, когда я повзрослею, поумнею, обращу на него внимание? Почему, почему я столько времени потратила зря, ни на что? Почему я не сделала так, чтобы все это время принадлежало только нам, нам двоим? Мне и человеку, который сильно, крепко и давно меня любит? Настолько любит, что готов наступить на горло собственным желаниям, лишь бы мне было хорошо! Почему я была так глупа? Почему я этого не замечала? Ведь он меня любил и в некрасивом балахоне, и больную, и пьяную. Веселую, грустную, злую, довольную жизнью — Ирга принимал меня такой, какая я есть, не пытаясь меня изменить.

Теперь я поняла, что такое «горькие слезы». Это слезы осознания собственной беспомощности и глупости, слезы, когда ничего нельзя изменить, слезы истинного горя.

Сначала одинокая слеза медленно сползла по щеке, а потом слезы заструились непрерывным потоком. Почему, почему мой лучший вечер в жизни оказался таким ужасным?

Сколько я так просидела, я не знаю. Слезы в конце концов закончились, теперь я просто всхлипывала с закрытыми глазами, раскачиваясь на могиле, как маятник.

— А вот и ты! — сказал Отто, зашумев кустами. — Мы тебя по запаху нашли. Не повесилась еще? Ну и молодец! Там все закончилось, наши победили.

Чьи-то холодные руки обняли меня и прижали мою голову к своей груди.

— Могу я хоть надеяться, что хоть часть слез была по поводу моего ранения, — спросил родной и близкий голос, растягивая гласные.

Я открыла глаза и вскочила, выпутавшись из объятий.

Ирга, вполне живой и даже веселый, смотрел на меня снизу вверх, сидя на облюбованном мою холмике. Из-под криво наложенной повязки торчали черные волосы.

— Ты, — сказала я, вперив в него палец. — Живой!

— Ну да, — ответил некромант. — Меня не так-то просто убить. Ты плакала из-за меня?

Я смотрела на него и не могла насмотреться. Какое у него бледное лицо! Под глазами уже появились синяки! Ему бы сейчас в постели лежать, а не по кладбищам шляться, меня разыскивая.

— Цени, золотце! — сказал полугном. — Если бы я прошел в себя после такой травмы, моим бы первым вопросом не был бы «А что с Олой?».

Я села рядом с Иргой. У меня просто в голове не укладывались все события этого вечера.

— Хочу выпить, — сформулировала я единственную мысль.

— Невозможно, — сказал Отто. — В таком прикиде тебя даже в самый гнусный кабак не пустят.

Ирга молча гладил мою спину.

— Ладно, — я с трудом поднялась. — Пойдем, доведем до дома этого воителя. И целителя какого-нибудь вызовем.

— Не надо целителя! — испуганно сказал некромант.

— Все мужики боятся целителей, — сказала я. — Пойдем, пойдем.

Ирга попытался встать, но покачнулся.

— Подпирай его справа, я слева, — распорядился полугном. — Ох, что ж ты тяжелый такой!

— Подожди! — я быстро создала магического вестника Лире. — Без целителя не обойтись.

— Коллекционера скрутили, — рассказывал по дороге Отто. Ирга шатался и даже попытался упасть в обморок. На повязке проступило красное пятно. — Трохим руку сломал, а секиру я ему подарил. Все равно она после зомби на братание не годится. Придется новую заказывать.

— Откуда Лим знал, что тот некромант будет именно на Варрагинском кладбище?

— Думаю, он не знал. Он просто предположил, исходя из данных, где маньяк уже побывал. Потом подговорил Марту, и дело в шляпе. В любом случае он надеялся, что что-то с нами да случится.

— Что Блондин? — спросил Ирга.

Мы с Отто переглянулись.

— Да увидел нас на балу и решил пошутить, — сказал полугном. — Он же не знал, что на этом кладбище будешь ты патрулировать.

У дома Ирги нас уже поджидала Лира с целительским чемоданчиком.

Втроем мы затащили некроманта в его квартиру на втором этаже.

— Водопровод у тебя есть? — спросил Отто. — А то от Олы так… пахнет.

— Есть, конечно, — сказал Ирга. — Это же государственная квартира. Тут все есть. Ола, возьми в шкафу какую-то одежду и полотенце.

Я открыла шкаф. Там аккуратно висела выглаженная одежда. Да, надо будет некроманта попросить как-нибудь у меня в шкафу порядок навести. Я взяла рубашку подлиннее, полотенце, и пошла в ванную.